Миграция еврейского населения на Урал в годы тоталитаризма (1930 – 1950 – е гг.)*

После Октябрьской революции 1917 года в России произошли радикальные преобразования, оказавшие самое непосредственное влияние на жизнь и культуру населявших ее народов. Новые политические и социально-экономические условия стали причиной интенсивных миграций насе­ления внутри страны и за ее пределы. Миграции евреев на территорию Урала в первые десятилетия советской власти отличались особыми масштабами по сравнению с миграционными процессами дореволюционного периода. С 1917 года происходит массовый отток еврейского населения из районов бывшей «черты оседлости». Большое распространение получили трудовые миграции. Они особенно активизировались с окончанием Гражданской войны, введением новой экономической политики (НЭПа) и началом индустриализации. Активность миграций объяснялась, в частности, индустриальным характером экономики уральских областей, предоставлявшим большие возмож­ности для трудоустройства и занятости

Помимо граждан СССР, в регион прибыл многочисленный контингент евреев иностранного подданства. После восстановления дипломатических отношений СССР с рядом зарубежных госу­дарств в 1923-1924 годах началась вербовка иностранных специалистов для работы на советских предприятиях. С 1929 года разворачивается целая кампания по привлечению рабочей силы из-за рубежа. Основным ориентиром при вербовке были западноевропейские страны, в первую очередь Германия, Австрия и Чехословакия. По данным выборочного исследования на Урале евреи составляли 5,5 % от общей численности инорабочих и иноспециалистов (1).

Для евреев Европы трудовая эмиграция в СССР имела особое значение. Экономический кризис конца 20-х - начала 30-х годов самым тяжелейшим образом сказался на положении еврейского населения и создал благоприятную почву для распространения антисемитизма не только в Германии, но и в тех странах, которым удалось сохранить демократический строй.

Наиболее массовый поток миграций иностранного еврейского населения на территорию Совет­ского Союза в 1930-е годы имел спонтанный и нелегальный характер. Это были перебежчики из Польши, Румынии, Чехословакии и других стран Европы, пересекавшие советскую границу в поисках работы или политического убежища. Пик миграций перебежчиков пришелся на 1932-1933 годы - период становления в Европе фашистских режимов. Помимо еврейского населения, в эти миграции оказались вовлечены и представители многих других национальностей.

На советской стороне перебежчиков арестовывали и отправляли в особые карантинные лагеря ОГПУ, после чего расселяли по крупным индустриальным стройкам, в частности на Урал. В течение трех лет перебежчики находились на оперативном учете ОГПУ, а затем, как правило, им оформляли советское гражданство и предоставляли право повсеместного проживания в СССР. В общем коли­честве перебежчиков евреи составляли достаточно высокий процент (по выборочным данным - около 47 % (2).

Некоторая часть перебежчиков была представлена политэмигрантами - членами коммунисти­ческих и социал-демократических партий. Однако эта категория перебежчиков не имела того привилегированного статуса, который предоставлялся лицам, прошедшим через легитимационную комиссию МОПР. Эмиграция в СССР по политическим мотивам в конце 20-х - первой половине 30-х годов была очень распространенным явлением. Только в 1931—1933 годах статус политэмиг­ранта был предоставлен 1,7 тыс. чел. различных национальностей, мигрировавшим в Советский Союз из Германии, Польши, Румынии и др. На Урале политэмигранты были заняты в промыш­ленности, системе народного образования, учились в комвузах и т. п. Евреи преобладали среди чле­нов компартии Польши.

Становление тоталитарного режима в Советском государстве самым трагическим образом повлияло на судьбу иностранных мигрантов. В период сталинских репрессий огромное количество бывших иноподданных стали жертвами террора. Одними из первых пострадали политэмигранты -члены польской компартии. Аресты начались еще в 1935 году, а к 1939 году бывшие члены КПП были уничтожены почти поголовно. С 1937 года НКВД проводил так называемые национальные операции, направленные против представителей пограничных с СССР государств (поляков, финнов, латышей, румын и т. д.). Наибольший размах приобрела «польская операция» 1937-1938 годов. За ее период в СССР было осуждено 139,8 тыс. чел., из них в Свердловской области - 6,0 тыс. чел., Челябинской области - 2,7 тыс., Оренбургской области - 0,5 тыс. чел. Большинство осужденных получили смертные приговоры (3). Комплекс личных дел репрессированных свидетельствует, что в ходе польской операции преследованиям подвергались не только перебежчики и политэмигранты, но и бывшие военнопленные и беженцы времен Первой мировой войны и даже просто уроженцы Царства Польского в составе Российской империи. По выборочным данным, относящимся к Надеждинскому району Свердловской области, евреи составляли около 24 % репрессированных в период «польской операции». Таким образом, в годы сталинского террора большинство иностранных мигрантов еврейской национальности подверглись репрессиям и были уничтожены.

На период Второй мировой войны приходится наиболее массовый поток миграций еврейского населения на Урал за всю историю еврейской диаспоры региона. В числе прибывших в регион в этот период были беженцы из оккупированной Германией в 1939 году Польши и эвакуированные из западных областей СССР в ходе Великой Отечественной войны.

После включения Западной Польши в состав Германии и присоединения Восточной Польши к Советскому Союзу (в соответствии с пактом Молотова - Риббентропа) около 2 млн. польских евреев оказались под властью немцев. Несмотря на нежелание советских властей принимать беженцев из германской части Польши (граница между советской и немецкой зонами была открыта до 23 октября 1939 года, а затем закрыта только лишь перед евреями), около 200 тыс. польских евреев спаслись бегством на советскую сторону. Здесь они были поставлены перед выбором: при­нять советское гражданство или вернуться на прежнее местожительство. Те из беженцев, кто не изъя­вил желание выехать из СССР, подлежали депортации вглубь Советского Союза. Основополагаю­щим актом к депортации служило Постановление СНК СССР № 289-127сс от 2 марта 1940 года.

Операция по выселению беженцев продолжалась в Западной Украине и Западной Белоруссии до второй половины июля 1940 года. К этому времени в восточные районы СССР было переселено 78-79 тыс. беженцев различных национальностей. В общей численности беженцев евреи составляли около 84 % (4). На Урале евреи-беженцы были размещены в трех областях- Молотовской (ныне Перм­ская), Свердловской и Челябинской. На январь 1941 года на Урале насчитывалось 13,1 тыс. евреев-беженцев, из них в Свердловской области - 11,0 тыс., в Молотовской - 1,7 тыс., Челябинской -0,4 тыс. чел. (5). До середины 1941 года беженцы находились на спецпоселении. Местом их житель­ства были закрытые поселки, контролируемые спецкомендатурами НКВД. После восстановления дипломатических отношений между Советским Союзом и польским эмигрантским правительством Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1941 года бывшие польские граждане были освобождены от статуса спецпоселенцев.

В течение 1940-1942 годов все бывшие польские граждане являлись лицами без гражданства, так как их паспортизацию проводили в январе 1943 года. В итоге большинство приняли советское гражданство, другие признали себя граждана­ми Польши. Начало Великой Отечественной войны послужило толчком к самой мощной за историю Совет­ского Союза миграционной волне - эвакуации гражданского населения в восточные регионы СССР. Урал в годы Великой Отечественной войны стал одним из основных регионов, куда производилась эвакуация. Среди переселившихся в регион, значительную долю составляли рабочие и служащие, прибывшие с эвакуированными предприятиями, организациями, учреждениями. Другой поток эва­куации (неорганизованный) включал в себя лиц, эвакуировавшихся самостоятельно, без помощи государства. Евреи преобладали в составе организованной эвакуации.

Полная и достоверная статистика о национальном составе эвакуированных, равно как и об общей численности эвакуированного населения, отсутствует, поскольку в условиях военного времени организация точного учета являлась крайне сложной задачей. По некоторым данным евреи составляли в среднем 22 % в общей численности эвакуированного населения. Численность евреев, прибывших в регион в ходе эвакуации, могла составлять около 325 тыс.чел., в том числе: в Свердловской области - около 74 тыс., в Молотовской - около 50 тыс., Челябинской - около 77 тыс.чел. (оценка).

Обратный поток миграций населения (реэвакуация) начался уже в декабре 1941 года, после разгрома фашистских войск под Москвой, но до лета 1943 года он носил, как правило, стихийный характер. Только с лета 1943 года реэвакуация приобретает массовые масштабы, а пик ее пришелся на лето - осень 1944-1945 годов. К концу 1945 г. подавляющая часть населения, прибывшего на Урал по эвакуации, вернулась на прежнее место жительства, однако значительная доля эвакуиро­ванных из Украинской и Белорусской ССР, в отличие от выходцев из центральных областей, еще оставалась в регионе. Что касается еврейского населения, то для него возвращение на родину, в западные области, как правило, было сопряжено с большими трудностями как материального, так и морального порядка. Основной проблемой для реэвакуированных граждан было устройство на работу, получение жилья. Кроме того, послевоенные годы на Украине и в Белоруссии характеризовались значительным всплеском антисемитизма. Но самым тяжелым ударом было свидетельство о преступ­лениях, учиненных гитлеровцами на оккупированных территориях. Большинство вернувшихся евреев возвращались фактически на кладбища и не находили в живых никого из своих родственников.

Параллельно с обратными миграциями эвакуированного еврейского населения с территории Урала происходил и отток бывших польских граждан. С февраля 1946 года начался процесс плановой миграции бывших польских граждан на территорию освобожденной Польши. Оптация (выбор граж­данства) проводилась в соответствии с советско-польским соглашением от 6 июля 1945 года. Право на выход из советского гражданства предоставлялось лицам польской и еврейской национальностей, проживающим на территории СССР и состоявших на 17 сентября 1939 года в польском гражданстве, на основании добровольного изъявления своей воли. Редепортация была хорошо организована за счет огромных материальных затрат из местных бюджетов.

На 15 августа 1946 года в СССР было учтено 247 460 бывших польских граждан различных национальностей, из них 233 205 чел. было утверждено на выезд, выехало в Польшу 228 814 чел. Из этого числа в Свердловской области было учтено 6 565 чел, выехало 5 600 чел., в Молотовской области - 2 100 и 1 770 человек соответственно. Отправка производилась организованно, по заранее разработанным графикам.

Вторая волна реэвакуации бывших иностранных граждан, мигрировавших в СССР в период Второй мировой войны, началась в 1955 г. 28 апреля Совет Министров СССР принял секретное постановление «О репатриации из Советского Союза в Польшу, Чехословакию, Венгрию, Румынию, Болгарию, ГДР, Корею, Китай находящихся на территории СССР граждан этих стран». В первой волне перемещенных лиц (вплоть до 1948 г.) из СССР выехало около 75 тыс. польских евреев. Во второй - значительно меньше (около 10 тыс. в 1957 году и, по-видимому, гораздо меньше в после­дующие годы). В целом в результате обратных миграций еврейского населения лишь немногие из евреев-беженцев Второй мировой войны, прибывших на Урал в ее период, остались здесь на постоянное жительство.

----------

1. С м. об этом: Журавлев С. В., Тяжельникова В. С. Иностранная колония в Советской России в 1920-1930-е годы: (Постановка проблемы и методы исследования) // Отеч. история. 1994. № 1. С. 184.

2. См.: Петров Н. В., Рогинский А. Б. Польская операция НКВД 1937-1938 гг.//Репрессии против поляков и польских граждан. М.: Звенья, 1997. Вып. 1. С. 25; ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 11. Д. 556. Л. 98, 126.

3. Петров Н. В., Рогинский А. Б, Польская операция НКВД 1937-1938 гг. С. 40.

4. См. об этом: Палецких Н. П. Социальная политика советского государства на Урале в период Великой Отечественной войны: Дис. ... докт. ист. наук. Челябинск, 1996. С. 337.

5. См.: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 9479. Оп. 61. Л. 111.

-----------------------------------

* Ранее опубликовано в кн.: Фундаментальные исследования в области гуманитарных наук. Конкурс грантов 1997 г. Сборник рефератов избранных работ. Екатеринбург: УрГУ, 2001. С. 22 - 34 (в соавторстве с Прощенок Т. В.).