Вопрос53

Эпо́ха засто́я — используемое в публицистике обозначение эпохи «развитого социализма», периода в истории СССР, охватывавшего два с небольшим десятилетия — с момента прихода к власти Л. И. Брежнева (1964)^{[источник не указан 436 дней]} до XXVII съезда КПСС (февраль 1986), а ещё точнее — до январского Пленума 1987 года, после которого в СССР были развернуты полномасштабные реформы во всех сферах жизни общества.

В 1980 году Советский Союз занимал первое место в Европе и второе место в мире по объёмам производства промышленности и сельского хозяйства. Если в 1960 году объём промышленной продукции СССР по сравнению с США составлял 55 %, то через 20 лет, в 1980 г. — уже более 80 %. СССР вышел на первое место в мире по производству цемента, с 1966 заметно опережал по этому показателю в расчете на душу населения США и Великобританию^[15][16]. В социальном плане за 18 брежневских лет реальные доходы населения выросли более чем в 1,5 раза. Население России в те годы увеличилось на 12 млн человек. Также имел место ввод в эксплуатацию при Брежневе 1,6 млрд кв. метров жилой площади, благодаря чему бесплатным жильем было обеспечено 162 млн чел. При этом квартплата в среднем не превышала 3 % семейного дохода, правда при отсутствии конкурентного рынка жилья. Наблюдались успехи в других областях, например, в тракторостроении: Советский Союз экспортировал тракторы в сорок стран мира, главным образом социалистические и развивающиеся^[17]. Предметом гордости советского руководства был постоянный рост обеспеченности сельского хозяйства тракторами и комбайнами^[18], однако урожайность зерновых была значительно ниже, чем в промышленно развитых капиталистических странах (в 1970 г. 15,6 ц/га в СССР против 31,2 ц/га в США, 50,3 ц/га в Японии и Австралийский Союз 11,6 ц/га^[19]), причём повышения урожайности добиться не удалось — в 1985 году она составила 15 ц/га. Однако было большое различие по районам — так, в Молдавии урожайность была 29,3 ц/га, в России — 15,6 ц/га, в прибалтийских республиках — 21,3 — 24,5 ц/га (все данные 1970 г.).

С другой стороны, имели место и негативные явления. Прежде всего, это неуклонное снижение темпов роста. Весьма характерно, что в 1970-е годы из советской пропаганды полностью исчез лозунг «догнать и перегнать». Значительным было и отставание от Запада в развитии наукоёмких отраслей. В отличие от периода правления Хрущёва, в годы застоя поощрялось развитие личных подсобных хозяйств колхозников и рабочих совхозов, даже появился лозунг «Хозяйство личное — польза общая»; также широко раздавались земли под садоводческие товарищества горожан.

С приходом Брежнева к власти органы госбезопасности усилили борьбу с инакомыслием. Решительный поворот в сторону свёртывания остатков «оттепели» произошёл в 1968 году, после ввода войск в Чехословакию^[27]. Как знак окончательной ликвидации «оттепели» была воспринята отставка А. Т. Твардовского с поста редактора журнала «Новый мир» в начале 1970 г. В таких условиях среди интеллигенции, разбуженной «оттепелью», возникло и оформилось диссидентское движение, жёстко подавлявшееся органами госбезопасности вплоть до начала 1987 года, когда единовременно были помилованы более ста диссидентов и гонения на них практически разом сошли на нет. В области внешней политики Брежнев немало сделал для достижения политической разрядки в 1970-х годах. Были заключены американо-советские договоры об ограничении стратегических наступательных вооружений (правда, с 1967 года начинается ускоренная установка межконтинентальных ракет в подземные шахты), которые, однако, не подкреплялись адекватными мерами доверия и контроля. Процесс разрядки был перечеркнут введением советских войск вАфганистан (1979).

В 1985-86 годах новым советским руководством были предприняты отдельные попытки улучшить советско-американские отношения, однако окончательный отказ от политики конфронтации произошёл только к 1990 г.

С середины 80-х гг. начинается новый этап в общественной жизни нашей страны. Постепенно начали обрисовываться контуры глубокого экономического и политического кризиса, кризис доверия к власти и даже к сложившейся общественно-политической системе. Уже в годы застоя люди, обладавшие богатым практическим опытом и острым чувством справедливости, критиковали укоренившуюся практику ведения дел, с недоумением отмечали факты вопиющей некомпетентности и нравственной деградации руководства страной. Бурно прокатилась «третья волна» эмиграции из СССР. В зарубежной печати начали появляться критические статьи о жизни в нашей стране, авторами которых были выехавшие или насильственно высланные из страны, а также оставшиеся в ней, так называемые диссиденты (инакомыслящие), широкое распространение получила неофициально отпечатанная «самиздатовская» литература. В целом число и тех и других предвестников преобразований было невелико. Но их усилиями и, более всего, самим ходом событий советские люди были психологически подготовлены к осуществлению перемен. В рабочем классе, крестьянстве, в среде интеллигенции, в самом партийном аппарате, представлявшем собой становой хребет чрезмерно централизованной системы, росло понимание того, что так жить дальше нельзя.

Первые попытки поиска выхода из засасывающей страну трясины (при помощи жестких административных мер) были предприняты Ю.В. Андроповым в 1982—83 гг. Несмотря на то, что новый лидер был искренним и твердым защитником существующей системы, в ряде его выступлений были поколеблены отдельные идеологические догматы, блокировавшие возможность серьезных реформ. Более реальные оценки состояния советского общества и скромные теоретические новации Андропова приоткрыли дорогу общественной мысли, а его практическая деятельность по наведению порядка, искоренению коррупции, зародила в массовом сознании надежду на перемены к лучшему, дала своеобразный нравственный толчок грядущим переменам. Несмотря на обозначившийся при К.У. Черненко отход от всяких преобразований, в этот период происходило «дозревание» общественного сознания, укрепление в нем понимания необходимости перемен.

Важное значение для начала обновления общества имел и тот факт, что в ЦК КПСС к середине 80-х гг. появились партийные руководители, остро чувствовавшие необходимость перемен и обладавшие политической волей для их осуществления. Однако и у них в то время еще не было четкого представления о масштабах кризиса, постигшего страну, а значит и о глубине необходимых преобразований.