2. Создание сценической атмосферы.

Впервые сознательно ставить и решать творческие задачи создания для данного произведения сценической атмосферы стал МХАТ. Возлагая эти задачи на актера, режиссер стал помогать ему созданием верной бытовой среды вокруг него вместо абстрактной театральной условности.

К.С. Станиславский говорил, что сценическую атмосферу создают все участники спектакля. Сценическая атмосфера, создаваемая режиссером через темпо-ритм сценического действия, через обстановку, в которой действуют актеры, через звуки и свет, воздействует на психофизику актера и порождает в нем неожиданные приспособления и краски.

Надо сказать, что борьба за создание сценической атмосферы на репетициях протекает в непосредственной связи с поисками физического самочувствия холода, голода, жары, мигрени и т.д. Даже «зерно» актерского образа находится в теснейшей связи с атмосферой.

Сценическая атмосфера всего спектакля помогает добиться его стилевого единства и наряду с другими элементами способствует созданию целостного образа спектакля.

Понятия стройности и целостности неразрывно связаны с понятием точности, а, следовательно, компактности и сжатости. В художественно совершенном спектакле никогда не бывает лишних сцен. Это закон для всех искусств. Существует простая, но жестокая истина: если режиссерски разработанная сцена, или пауза, или интермедия может быть вымарана из спектакля без ущерба для смысла и действия, то она должна быть вымарана.

Ясность, простота и типичность в творчестве актера и режиссера неразрывны. Движение спектакля от начала к концу и одновременное ощущение начала и конца развивают у режиссера чувство целого и подсказывают ему приемы композиции.

Художественная завершенность спектакля – результат сознательных усилий режиссера, тогда как восприятие этой законченности – момент глубоко эстетический. Самый неискушенный зритель всегда ощущает целостность спектакля, хотя и не видит всей техники, которой он связан. Иногда эта сценическая монолитность является результатом аккумуляции отдельных красок, бьющих в одну цель, а иногда это следствие режиссерских приемов, подчас лежащих как бы на поверхности искусства: например. Начинать и кончать спектакль одной музыкальной фразой, одним приемом освещения или же начинать и кончать акты и спектакль одной образной мизансценой.

Но режиссерское мастерство в этом вопросе сказывается не в отдельных приемах, хотя бы и блестящих, а в умении через бесконечное количество частностей создать звучание целого.

Когда чувство целого подсказывает режиссеру ту или иную деталь в спектакле, будет ли это мизансцена, или темпо-ритм отдельной сцены, или даже особый характер сценического освещения, то в этих деталях выражается частица того художественного образа, который создает режиссер. Найти эти детали исходя из жанра и стиля задуманного спектакля, расположить в определенной последовательности, подчинить их «зерну» пьесы -–в этом есть залог движения к художественной целостности.

К.С. часто повторял: надо сыграть пьесу так, как ее потом рассказывает простой зритель, не искушенный в премудростях театральной технологии.