3.2.9. Система управления общиной. Общий сход; выборные и назначаемые должности

Община была относительно автономным социальным организ- мом не только в экономическом, но и в социально-политическом отношении. Более самостоятельными были государственные крес- тьяне; однако и общины, расположенные на «барских» землях, мно- гие вопросы решали по своему усмотрению.

Внутриобщинные вопросы в значительной степени решались на основе норм обычного права. Юридические нормы в той или иной степени стали влиять на общинную жизнь только с возрождением института земства в XIX в.; их влияние усиливалось по мере разло- жения общины в начале XX в.

Экстенсивный характер русской общины определял и механизмы ее саморегуляции. Непостоянство состава и частые изменения усло- вий функционирования приводили к тому, что многие нормы внутри- общинной жизни были неустоявшимися. Именно этим в значитель- ной степени была вызвана необходимость регулярных общих сходов. Как мы увидим ниже, и в европейской и в китайской деревне сходы либо не собирались вообще, либо на них не решались текущие хо- зяйственные вопросы.

Участниками схода были все взрослые мужчины общины. Мог- ли присутствовать и женщины, однако обычно они не имели права голоса. Теоретически все участники схода были равны. Но практи- чески выделялись две категории крестьян, оказывавших решающее влияние на принятие решения – большаки, или наибольшие, и «гор- лопаны» («крикуны»). «Большаки» – это мужчины средних лет (40–

55), имевшие наиболее крепкое хозяйство на момент схода; полупро- фессиональные «крикуны» зачастую лоббировали интересы «наи- больших» или какой-либо части общины.

Основным принципом принятия решения было не мнение большин- ства, а консенсус, то есть согласие всех без исключения общинников. Вопрос не считался решенным, пока оставался хотя бы один тягло- вый мужик, не согласный с этим решением. Конечно, в реальности, особенно на рубеже XIX–XX вв., значительно возросла роль состоя- тельных крестьян. В то же время нельзя забывать, что именно они чаще всего выходили из состава общины.

Регулярность схода значительно варьировала в зависимости от периода и местности. Как правило, обязательным был весенний сход перед началом сева, связанный с перераспределением тягловых наде- лов. Обычно собиралось не более 1–2 сходов в год. В многочислен- ных общинах (100 дворов и более) нередки были местные сходы, в которых участвовали не все общинники, а лишь жители какой-либо деревни, либо соседних деревень. Общий сход мог собираться раз в несколько лет.

На сходах решались следующие вопросы:

– передел земель;

– определение сроков начала и окончания работ (как коллектив- ных, так и индивидуальных);

– после того как государство разрешило крестьянам выходить из общины с ее согласия – выделение земли «отщепенцам»;

– определение сроков внеочередных коллективных помочей;

– определение семей, которые должны отправить сына в очеред- ной рекрутский набор (до военной реформы 1877 г.);

130

131

– разрешение хозяйственных и гражданских споров между крес- тьянами;

– организация общественных работ (строительство и ремонт до- рог, строительство крупных объектов для государства или помещика, и т. д.).

Сход являлся, по сути, «законодательной властью» и собирался, как уже говорилось, достаточно редко. В промежутках между сходами управление делами общины осуществлял выборный староста. Если община принадлежала помещику, то помимо выборного старосты назначался так называемый «барский староста», или «урядчик» (не путать с урядником – низшим полицейским государственным служа- щим). Выборная должность старосты была почетной, но невыгодной, поскольку не приносила никаких доходов, но зато требовала сущест- венных временных затрат, отвлекая крестьянина от его основной работы. Поэтому в старосты шли неохотно, и эти обязанности по оче- реди исполняли мужики среднего достатка.

Должность урядчика была менее почетной, зато несравненно более выгодной, поскольку за ее исполнение выплачивались немалые по крестьянским меркам деньги; кроме того, исполнение этой долж- ности предоставляло урядчику дополнительные возможности (нало- говые льготы, возможность за определенную мзду лоббировать перед помещиком интересы отдельных крестьян, и т. д.).

В работах некоторых современных этнологов крестьянская об- щина представляется неким земным раем, выстроенным по единому канону, чем-то вроде снов Веры Павловны из романа Н.Г. Чернышев- ского «Что делать?». Однако это было далеко не так. Община была живым социальным организмом, в котором конфликтное взаимодей- ствие было формой ее существования. Нельзя забывать также, что активное изучение общины началось как раз тогда, когда она дожи- вала свои последние десятилетия. Погибла сельская русская община не столько под давлением столыпинских и большевистских реформ, сколько в результате того, что она перестала соответствовать новой социально-экономической ситуации, которую она же во многом соз- дала. Это происходило, прежде всего, потому, что ее стабильность как социально-экономического организма обеспечивалась консерва- тивностью используемых технологий. Как было показано выше (и это подтверждается многочисленными исследованиями), община сама стимулировала непрерывный прирост населения, и сама же сдер- живала внедрение технологий, которые позволили бы прокормить это население.