8.5. Для чего нужны основные права, особенно свобода, которую многие считают лишь источником хаоса, безнравственности и злоупотреблений?

Свобода часто кажется ужасающей, если ею пользуются другие. Что же касается нашей собственной свободы, она вселяет в нас неуверенность, ибо влечет за собой ответственность. Она лишает нас возможности выполнить то, что говорят другие. Свобода и стоящие за ней основные права вызывают неприязнь особенно в двух случаях повседневной жизни: когда речь идет о свободе слова и о правах обвиняемых. Восточноевропейская общественность, но отнюдь не только она одна, проявляет особую нетерпимость в отношении этих прав.

Часто задают вопрос: к чему эти многочисленные и дорогостоящие права обвиняемых? Ведь уголовные процессы становятся затянутыми и дорогостоящими. К чему все эти многочисленные формальности? С какой стати нужно из-за процессуальных ошибок отпускать на свободу признавшего свою вину обвиняемого лишь потому, что его, дескать, вынудили дать показания или что у него не было адвоката? Почему из-за каждой мелочи, обыска или прослушивания телефона, нужно просить у суда разрешение, когда промедление в некоторых случаях может стать «роковым» для следствия? Почему бы не довериться следователям? В конце концов, что случится с тем человеком, у которого прослушали телефон? Честному человеку нечего скрывать! Почему нужно освобождать подозреваемых из-под стражи, даже в случае тяжких преступлений? Мудрее было бы, хотя бы из простой осторожности, держать под арестом лиц, обвиняемых в тяжких преступлениях. Самое худшее, что может случиться, это когда выяснится, что подозреваемый не виноват. Вот когда его невиновность будет доказана, тогда и выпус­тят. (До тех пор, правда, его подержат за решеткой.)

Причина такого равнодушия по отношению к обвиняемым и к тем, против кого возбуждено уголовное дело, состоит в том, что все убеждены: (284) с ними ничего подобного не может случиться, только лишь с преступниками. А личные права и человеческое достоинство преступников вряд ли могут найти сочувствие. Однако исторический опыт показывает, что власть становится опасной, а полиция одержимой именно тогда, когда этих барьеров нет. В ходе уголовного процесса у органов уголовного преследования огромное преимущество. Без вышеуказанных затруднений деятельность следственных властей может дать результаты, противоположные цели уголовного процесса. Если на арестованного оказывать давление без всяких препятствий, он признается во всем, в том числе и в том, чего никогда не совершал. То, что арестованный должен в течение короткого времени предстать перед судом, иметь связь с адвокатом, знать, в чем его обвиняют, является не простым капризом, а результатом серьезного психологического опыта. Без этого человек может быть душевно сломлен⁵⁰.

Основное возражение, связанное со свободой слова и печати, состоит в том, что она защищает нечто такое, чем субъекты права в большинстве случаев злоупотребляют. Газеты лгут и клевещут, в интересах владельца искажают или замалчивают факты. Свобода слова используется для недопустимого подстрекательства, манипулирования настроениями масс, вредного влияния на молодежь, шокирования порядочных людей безнравственным поведением. Почему разрешают показывать по телевидению страдания, ссоры и раздоры? Правительства, начиная от американского Закона об иностранцах и подрывной деятельности 1798 г.⁵¹ и якобинской цензуры во имя защиты нации, к этому еще обычно добавляют: недобросовестные публикации подрывают необходимый авторитет правительства, сеют раздор, односторонне показывают только негативные явления.

Эти точки зрения покажутся, возможно, менее достойными внимания, если задуматься, что в случае ограничения в известной степени свободы выражения мнения каждый из нас оказывается под давлением, ибо никогда нельзя знать, какое мнение будет запрещено в следующий раз. Если мы не можем высказать то, что думаем, мы тем самым лишаем (285) себя возможности самовыражения и самоутверждения. Если мы не можем высказать свои заблуждения, мы тем самым лишим других возможности указать нам на наши ошибки и упорно, безнадежно будем оставаться при своих заблуждениях, как и все остальные. Существует абсолютная истина или нет, факт остается фактом: ни одна эпоха, ни один ученый ею не владеет; мы можем лишь приблизиться к истине в ходе свободной дискуссии.

Да, но чего стоит приближение к истине в политической аргументации? Истина в политике вещь хотя и полезная, но не самая важная для нахождения новых взаимосвязей. Без свободной дискуссии нет демократии; без свободного формирования и выражения мнения вся конституционная система разрушится⁵². Если нет дискуссий, если печать не может публиковать различные мнения, пусть даже оскорбительные, то люди лишены возможности сознательного политического выбора. А это означает, что у не имеющих власти не будет шансов сменить власть имущих путем убеждения голосующих. Если нет свободы слова, то нет и общественного мнения, контролирующего и ограничивающего власть имущих. Нет и информации, на которую руководители государства могли бы ориентироваться. «Свобода печати необходима правительству, как и народу, и в этом отношении нарушение ее - преступление против государства»⁵³.