Раздел 2.

2.1.Психоанализ и современная философия.

2.2Трудности онтологии в психоанализе.

Выступая против метафизического понимания бытия человека в мире, психоаналитическая философия Фрейда противоборствует двум крайним философским позициям: предельному рационализму, выводящему эмпирической существование индивидума из абсолютной идеи либо мирового духа, с одной стороны, и мистическому рационализму, растворяющему человеческое существо в слепой воле либо бессознательном начале, стоящем вне, кроме и за человеческим бытием как таким, с другой. Фрейд не приемлет ни объективно- идеалистического понимания, ни субъективно-идеалистического толкования мира в их очень выраженных формах. Первое отметается им по причине того, что он признает материальность мира, имеющегося объективно, независимо от какого-или духа, летящего над реальностью и творящей из Я.

Фрейд исходит из действительности внешнего мира, считая, что будучи независящим от познающего его субъекта, этот мир может раскрыться перед человеком в процессе научного познания. Он не вступает в открытую полемику с теми философами, которые интерпретируют мир с объективно либо субъективно- идеалистических позиций. Исключение составляет религиозное мировоззрение, которое критически осмысливается им с точки зрения развенчания религиозных верований, чему Фрейд предназначил свои работы "Будущее одной иллюзии" (1927), "Моисей и монотеизм" (1939). Но Фрейд как бы ставит себя над философской полемикой, касающейся понимания внешнего мира. Для него принципиально понять основание человеческого бытия, структурные элементы человеческой психики, принципы развертывания жизнедеятельности индивидума и мотива поведения человека в окружающем его мире. Фрейд не сколько не отворачивается от онтологической проблематики, сколько переносит её в глубины человеческого существа.

Онтологизация человеческого бытия совсем не значит, что, вынося внешний мир за скобки психоаналитического исследования, Фрейд тем самым никак не соотносит его с жизнедеятельностью человека. Он признает, к примеру, что "внутренние задержки в древние периоды человеческого развития произошли от настоящих внешних препятствий"[3]. но, он не склонен абсолютизировать действия внешних условий на человека, разглядывать их в качестве единственных детерминант, обуславливающих направленность развития индивидума и формы его поведения в жизни. Соглашаясь с теми, кто признает жизненно необходимость как принципиальный фактор развития человека, Фрейд в то же время считает, что это не обязано "побудить нас отрицать значение внутренних тенденций развития, если можно доказать их влияние".

Поэтому он исходит из того, что, во-первых, понимание внешнего мира является неполным и недостаточным, если не будет предварительно раскрыта природа внутренней организации, и, во-вторых, в собственных глубинных измерениях человеческое бытие столь же реально, как и внешний мир, и, следовательно, исследование человеческой психики обязано основываться на учебных способах, подобно тому, как объективна действительность исследуется средствами науки.

огромное значение Фрейд придает выявлению тех движущих сил, которые изнутри задают направленность человеческого развития. Таковыми движущими силами в психоаналитическом учении Фрейда признаются влечения человека. На раскрытии их природы сосредоточены все усилия основоположника психоанализа, ибо он полагает, что "влечения, а не внешние раздражения являются реальным двигателем прогресса" и что "раздражение влечения исходит не из внешнего мира, а изнутри организма".

Специфика психоаналитической философии состоит в том, что во внимание принимается лишь психологическое значение внешнего мира. Все остальные составляющие не являются предметом осмысления, не входят в остов психоаналитического учения. Другая его изюминка заключается в том, что главным объектом исследования у Фрейда становится специфичная форма действительности. Изучается не просто внутренний мир человека, а та сфера психического, в рамках которой происходят значительные и важные для человеческой жизнедеятельности процессы и конфигурации, оказывающие действие на компанию всего человеческого бытия.

Обращаясь к осмыслению психической действительности, Фрейд пробует переосмыслить картезианские представления о тождестве человеческой психики с сознанием. Он воспринимает гипотезу о существовании бессознательного пласта человеческой психики, в недрах которого происходит особая жизнь, еще недостаточно изученная и осмысленная, но тем не менее, реально важная и заметно отличающаяся от сферы сознания. Причем, если в философических системах прошедшего признание самостоятельного статуса бессознательно ограничивалось в лучшем случае попытками рассмотрения взаимоотношений меж сознательными и бессознательными действиями, то Фрейд идет дальше. Он не лишь разглядывает взаимоотношения меж двумя сферами человеческой психики, т.Е. Сознанием и бессознательным, но и стремится раскрыть содержательные свойства самого бессознательного психического, выявить те глубинные процессы, которые протекают по ту сторону сознания.

Для Фрейда быть сознательным - означает иметь непосредственное и надежное восприятие. Говоря же о восприятии в сфере бессознательного, он сравнивает восприятие сознанием бессознательных действий с восприятием органами чувств внешнего мира. Причем Фрейд исходит из тех уточнений, которые были внесены Кантом в понимание данной трудности. Если Кант подчеркивал субъективную условность человеческого восприятия с неподдающимся познанию воспринимаемым, то и Фрейд акцентирует внимание на неправомерности отождествления восприятия с бессознательными психическими действиями, являющиеся объектом этого сознания.

Это дальнейшее развитие кантовских идей выливается в психоанализе в утверждение, согласно которому бессознательное психическое признается как нечто реально имеющееся, но восприятие которого сознанием просит особых усилий, технических процедур, определенных навыков, связанных с умением истолковывать воспринимаемые явления.

Рассматривая вопрос об отношениях меж сознанием и бессознательным, Фрейд исходит из того, что всякий душевный процесс существует поначалу в бессознательном и лишь позже может оказаться в сфере сознания. Причем переход в сознание - это отнюдь не обязательный процесс, ибо, по мнению Фрейда, далеко не все психические акты стают сознательными. Он сравнивает сферу бессознательного с большой передней, в которой находятся все душевные движения, а сознание - примыкающей к ней узенькой комнатой, салоном. На пороге меж передней и салоном стоит на посту страж, который не лишь внимательно разглядывает каждое душевное движение, но и решает вопрос о том, пропускать ли его из одной комнаты в другую либо нет. Если какое то душевное движение допускается стражем в салон, то это совсем не значит, что оно тем самым становится обязательно сознательным. Оно преобразуется в сознательное лишь тогда, когда завлекает к себе внимание сознания, находящегося в конце салона. Т.Е., Если комната - это обитель бессознательного, то салон, по сути дела, вместилище предсознательного, и лишь за ним находится келья фактически сознательного.

позже в 20-е годы, Фрейд употребляет другое сравнение для свойства структуры человеческой психики, которая понимается как структура состоящая из трех слоев, либо инстанций, о чем мы говорили выше. И задачка психоанализа может быть сравнима с задачей криптографа, помочь нуждающимся в переводе бессознательного в сознание. (Привлечь внимание сознания к необходимому душевному движению, и тем самым разрешить внутренний конфликт)

Фрейд исходит из того, что психически реальное существует в разных точно так же, как бессознательное психическое может проявляться в разнообразных выражениях. С его точки зрения, одно из главных параметров бессознательных действий заключается в том, что "для них критерий действительности не имеет никакого значения". Независимо от того, с чем имеет дело человек, с наружной ли реальностью либо с какими-или мысленными продуктами деятельности, будь то фантазия, грезы либо иллюзии, все это может восприниматься им в качестве психической действительности. Поэтому он высказывает мысль о том, чтоб "не делать различия меж фантазией и реальностью". Более того, для Фрейда фантазия оказывается таковой формой человеческого существования, в которой индивидум освобождается от каких или притязаний со стороны наружной действительности не обретает былую свободу, ранее утраченную им в силу необходимости считаться с окружающим его настоящим миром.

тут Фрейд вторгается в традиционную область философских споров, которая касалась соотношения свободы и необходимости, случайности и закономерности. Фрейд занимает в этом вопросе своеобразную позицию. С одной стороны его взоры совпадают с философией Фихте, бессознательное управляется "принципом наслаждения", т.Е. Не имеет каких-или ограничений, в то время как в сфере сознания действует "принцип действительности" с присущими ему социокультурными запретами. С другой стороны, фрейдовские размышления о бессознательном лежат в русле философии Шеллинга, поскольку Фрейд не разглядывает психические процессы как нечто случайное, ничем не детерминированное.

Фрейд не отвергает случайности как таковую, полагая, что бытие человека в мире не редко зависит от варианта, хотя в самом мире действуют достаточно строгие и устойчивые закономерности. Но он не абсолютизирует роль случайности в развитии мира. В отличии от тех философов, для которых лишь вариант является предпосылкой возникновения того либо другого явления. Фрейд признает закономерности, действующие в настоящем мире и стоящие за каждой случайностью. Другое дело сфера психической действительности, внутренний мир человека. Тут по убеждению Фрейда, нет места для случайности, связанной с желаниями отдельного человеческого существа.

В психоаналитической философии, следовательно, отстаивается точка зрения, согласно которой человеческая деятельность подчиняется определенным закономерностям, а психические процессы имеют свою детерминацию, выявление и понимание сути которой обязано стать объектом пристального внимания исследователей.

таковым образом, в психоаналитической философии происходит осмысление онтологической проблематики, рассмотренной под углом зрения человека в мире.