Современный этап развития сети национальных природных парков

В 1995 г. был принят Федеральный закон “Об особо охраняемых природных территориях”, который действует и поныне, являясь базой для разработки политики управления российскими парками в целом.

Что касается развития сети парков, то на этом этапе произошло заметное снижение темпов роста их числа: сначала в год их создавалось по 1—2, а в 2000-м и 2001 гг. НП в России не создавалось вообще. Всего же за данный период появилось только 8 новых парков.

Кроме того, образованные в эти годы парки, особенно если сравнивать их с первым поколением российских НП, имеют не столь высокую ценность и экстраординарными их, за единичными исключениями, признать никак нельзя. Преимущественно это относительно небольшие территории, подчас весьма сильно освоенные, среди которых только парк “Алханай” занимает площадь более 100 тыс. га.

На этом этапе выбор участков под новые НП стал определяться вышеупомянутым “Перечнем государственных природных заповедников и национальных природных парков, рекомендуемых для организации на территории Российской Федерации в 1994—2005 гг.”.

Однако результативность этой схемы оказалась невысокой: она претворялась в жизнь лишь в первые 3 года после появления Перечня (с 1995 по 1997 г.). Всего за это время было реализовано лишь 5 рекомендаций из 42, а именно: парки “Смольный”, “Шушенский бор”, “Себежский”, “Угра” и “Нечкинский”.

В дальнейшем произошел отход от намеченной Перечнем схемы: были созданы парки “Алания” и “Алханай”, которые в нем вообще отсутствовали. Кроме того, в 1998 г. в подчинение Федеральной службе лесного хозяйства был передан Переславский государственный природно-исторический национальный парк.

В то же время другие участки (подчас более ценные и известные) статуса НП так и не получили, хотя это было запланировано. К примеру, такие феномены, как вулканические ландшафты Камчатки (парки “Быстринский” и “Южно-Камчатский”, согласно перечню 1994 г.) получили статус только природных парков, хотя несколько позднее обе эти ООПТ были объявлены объектами Всемирного природного наследия. Уникальнейшие “Ленские столбы” (Саха-Якутия), фигурировавшие в этом же Перечне также ограничились статусом природного парка.

В целом на данном этапе развития российские НП стали все более и более ассоциироваться с национальным наследием, национальной гордостью и достоянием. Так некоторые парки (“Югыдва” в Коми и три НП в районе озера Байкал) во второй половине 90-х гг. были включены в Список Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО.

К этому же периоду относится разработка Федеральной целевой программы государственной поддержки заповедников и национальных парков, которая, впрочем, так и не была реализована полностью.

Развитие сети парков определяется новым документом. Это “Перечень государственных природных заповедников и национальных парков, которые предусматривается организовать на территории Российской Федерации в 2001—2010 гг.”, утвержденный распоряжением Правительства РФ от 23 мая 2001 г. № 725-р. Этим же распоряжением признается утратившим силу перечень от 1994 г.

Новый список отличается лаконичностью: в него включено всего 12 НП и 9 заповедников. От прежнего перечня здесь осталось лишь 4 парка: “Бузулукский бор” (Оренбургская обл.), “Сенгилеевские горы” (Ульяновская обл.), “Среднеуссурийский”, или “Удэгейская легенда”, и “Верхнеуссурийский”, или “Зов тигра” (оба — Приморский край).

В новом Перечне также имеется парк “Шантарский” (Хабаровский край), фигурировавший в предыдущем Перечне в качестве перспективного заповедника, причем значительно меньшей площадью.

Остальные 7 парков в перечне 1994 г. отсутствовали, хотя некоторые из них давно находились “на слуху”: “Калевальский” в Карелии, “Заволжье” в Чувашии (на базе недавно упраздненного природного парка), “Анюйский” в Хабаровском крае, “Онежское поморье” и “Русская Арктика” в Архангельской обл., “Придеснянский” в Брянской обл. и “Берингия” (на базе существующего природно-этнического парка регионального подчинения) на Чукотке.

Несомненно, одной из главных положительных особенностей нового Перечня следует признать его реалистичность, так как в основном он включает уже известные и достаточно проработанные предложения, а по некоторым из них даже имеется соответствующая предпроектная документация (“Онежское поморье”). Или же речь идет о повышении статуса природных парков регионального значения (“Заволжье”, “Берингия”).

Другой важнейший позитивный момент состоит в том, что планируется создание НП на просторах Дальнего Востока и Арктики, то есть в регионах, где эти ООПТ пока отсутствуют: в Приморском и Хабаровском краях, а также НП “Русская Арктика” и “Берингия”. Поэтому можно надеяться, что реализация указанных предложений позволит сделать сеть парков более репрезентативной для природы всей страны[3].

В то же время очевидно, что данный список ввиду его приоритетного характера не может быть признан исчерпывающим. Скорее он дает ориентиры лишь на ближайшую перспективу.

Таким образом, поиск участков для организации новых НП следует продолжить. Тем более что уже имеются многочисленные предложения по самым разным уголкам страны. Важно только отобрать среди них наиболее перспективные — такие, которые будут, с одной стороны, в полной мере соответствовать высокому статусу НП, а с другой — содействовать формированию в России действительно рациональной, научно обоснованной сети этих ООПТ. В этом собственно и видится одна из основных задач “Стратегии управления национальными парками России”.