28 Вопрос: Понятие и значение освобождения от уголовного наказания

Никто не подвергает сомнению тезис о том, что лицо, привлеченное к уголовной ответственности за совершенное им преступление, подлежит осуждению и ему в необходимых, предусмотренных законом случаях должно быть назначено наказание. Однако самому древнему уголовному законодательству был известен, а уголовные кодексы всех современных государств предусматривают ряд обстоятельств, устраняющих наказание. При этом подобное решение вопроса отнюдь не означает, что совершенное деяние утратило признаки, присущие преступлению, а лицо, его совершившее, перестало быть опасным для окружающих. Очевидно, что это противоречит формальной логике, исходя из которой не может быть безнаказанным деяние, содержащее в себе признаки преступления. Такой подход исключает любую относительность суждений. Однако с позиции логики неформальной, которой и придерживается законодатель, с позиции здравого смысла и социальной целесообразности сам по себе факт совершения преступления и привлечения виновного к уголовной ответственности еще не означает неизбежного (фатального) назначения уголовного наказания, а тем более его отбытия. В ряде случаев применение к осужденному даже самого незначительного по тяжести уголовного наказания оказывается из-за наличия каких-либо фактических или уголовно-правовых обстоятельств невозможным либо нецелесообразным. Наличие различных форм реализации уголовной ответственности позволило отечественному законодателю предусмотреть систему таких обстоятельств, коренящихся или в физической невозможности, или юридической бесцельности уголовного наказания, которые обусловливают необходимость института освобождения от уголовного наказания.

По своему уголовно-правовому значению эти обстоятельства приравниваются к отбытию наказания, выступают его своеобразным социально-правовым эквивалентом, а потому и устраняют необходимость применять уголовное наказание.

Освобождение — это, естественно, процесс, имеющий определенную протяженность в пространстве и во времени. Но было бы ошибочным на этом основании заключать, что институт освобождения от уголовного наказания есть институт процессуальный. Думается, что для такого суждения законодатель повода не давал. Вряд ли обоснованно к такому выводу приходить, отталкиваясь от термина "освобождение".

Прежде всего термин "освобождение" используется законодателем не для обозначения самого процесса, а для указания на уголовно-правовой результат, социально-нравственный финал, для расстановки всех точек над "[" в каждом подобном случае.

Кроме того, в идее об освобождении от наказания лежит глубокая мысль о бесцельности и (или) невозможности его применить.

Далее. Перечень обстоятельств, устраняющих наказуемость деяния, предусмотрен уголовным законодательством, и суд не может освободить осужденного от уголовного наказания по обстоятельствам, в уголовном законе не обозначенным.

Как известно, в отдельных (и весьма многочисленных) случаях освобождению от уголовного наказания может предшествовать освобождение от уголовной ответственности. В подобных ситуациях первое естественно и органично предполагает второе. Обосновывается этот вывод двумя, на наш взгляд, важными и бесспорными обстоятельствами. Во-первых, тем, что уголовное наказание является лишь одной из многих (хотя и существенных) форм реализации уголовной ответственности и в силу этого последняя может выполнить свою основную социально-правовую функцию и без назначения виновному наказания. Во-вторых, если лицо, совершившее преступление, по каким-либо основаниям не было привлечено к уголовной ответственности либо было освобождено от нее, то назначить ему наказание немыслимо и недопустимо, ибо наказание может быть только результатом предшествующего привлечения к уголовной ответственности.

Однако было бы глубоким заблуждением считать указанные институты освобождения неразрывно совпадающими по своей сути, а тем более тождественными. Оба эти института обладают своей неповторимостью, уникальной индивидуальностью, что создает единственно правильные предпосылки для признания их относительно самостоятельными (автономными) уголовно-правовыми реалиями. Подобный вывод подкрепляется тем, что освобождение от уголовного наказания не влечет автоматического (одновременного) освобождения осужденного от уголовной ответственности. Кроме того, при освобождении от уголовной ответственности уголовно-правовые регулятивные отношения прекращают свое действие, тогда как при освобождении от уголовного наказания (функционально и содержательно охватывающем освобождение и от его отбытия) они нередко сохраняются (например, до погашения или снятия судимости). При разграничении данных институтов уголовного права на сегодня еще нельзя не учитывать и их различную уголовно-процессуальную форму: освобождение от уголовного наказания, в отличие от уголовной ответственности, осуществляется только судом. Думается, было бы логичным и вопрос освобождения от уголовной ответственности передать в исключительную компетенцию судебных органов.

Ныне действующее отечественное уголовное право фиксирует достаточно развитую систему обстоятельств, погашающих наказуемость преступного деяния, в силу чего становится возможным освобождение от уголовного наказания, под которым следует понимать выраженный в акте суда и обоснованный им в соответствии с законом отказ от возложения на лицо, привлеченное к уголовной ответственности, обязанности (под условием либо безусловно) понести полностью либо частично уголовное наказание за совершенное преступление.

При общей социально-правовой направленности виды освобождения от уголовного наказания имеют различную законодательную трактовку и требуют для своей реализации различных оснований и условий.