Битва на идиставизонской равнине

На следующий день Германик перевел войска через реку, впереди шла батавская конница; херуски притворным бегством заманили ее на равнину, окруженную горами, покрытыми лесом, и большая часть её погибла там вместе с храбрым своим начальником Кариобальдом. Через несколько времени произошла решительная битва на равнине между Везером и грядою холмов; Тацит называет эту местность Идиставизоном (или Идисиавизоном ); она находилась где нибудь между нынешними городами Минденом и Гамельном.

Перед началом битвы оба полководца ободряли свои войска. Германик говорил, что не должно бояться ни неудобства местности, ни многочисленности врагов, высокий рост и свирепый вид которых пугали римлян; говорил о превосходстве римского вооружения над жалким оружием германцев, над их деревянными или плетеными из прутьев щитами, их слишком короткими копьями, их шестами, обожженными с переднего конца, заменяющими им копья. Арминий напоминал германцам об их победах, о римской алчности, жестокости, надменности, спрашивал их, остается ли им кроме победы какой другой способ избавиться от угрожающего рабства; говорил, что кроме победы, им одно спасение - смерть.

Поражение германцев

Германцы храбро пошли в бой, но были побеждены военным искусством легионов, талантом и твердостью Германика. Арминий старался поддержать мужество херусков, с криками ободрения бросаясь вперед; но Германик ввел в бой свежие отряды галлов, ретийцев, винделикийцев, и ряды херусков были сломлены. Раненный Арминий, вьмазав лицо кровью, чтобы не быть узнанным, поскакал в горы; быстрота коня спасла его. Помощью той же хитрости и тоже благодаря быстроте коня, спасся Ингвиомер. Масса их войска погибла; те, которые бросались в реку, надеясь переплыть ее, были убиваемы стрелами, топили друг друга, теснясь в воде, погибали от волн; доплывавшие до берега, скользили по размякшему, глинистому подъему, падали и тонули. Некоторые спрятались между верхними ветвями высоких дубов; их убивали стрелами, или подрубали деревья и убивали упавших. До самой ночи длилось истребление бегущих; на далекое расстояние вся местность была покрыта телами и оружием. Римское войско дало Германику титул императора, в старинном смысле слова - «победоносный полководец». На поле битвы был воздвигнут памятник победы и на нем были написаны имена побежденных народов.

Новая битва

Германцы были побеждены, но мужество их не было сломлено. Памятник победы, поставленный римлянами на их земле, возбудил в них пламенное желание мести. Знатные и простолюдины, старики и юноши взялись за оружие; Ингвиомер и раненный Арминий повели их на римлян. Через несколько дней после первой битвы, произошла вторая, не подалеку на восток от места прежней у широкого вала, насыпанного ангриварами, для охраны своей страны от херусков.

Битва была ужасна; защищенные валом, гермаацы отчаянно оборонялись. Неприятельские пращники и стрелки прогнали их; они остановились в лесу, расположившись так, что были защищены с тыла болотом, и бой возобновился с новым ожесточением; он длился до самой ночи; только она прекратила его. Выгода битвы была на стороне рямлян; германцы страдали от тесноты места и от недостаточности своего вооружения: у них не было ни шлемов, ни лат; их голова и грудь были открыты мечам, одетых в крепкие латы, римских воинов. Но они сражались с изумительной храбростью. Ингвиомер скакал перед их рядами, убеждая их держаться крепко. Германик снял с себя шлем, чтобы римляне узнавали его в лицо, и велел беспощадно убивать врагов

ОТСТУПЛЕНИЕ

Победа римлян не была решительная, хотя они поставили памятник, возвещавший,. что легионы императора Тиберия победили народы, живущие между Рейном и Эльбой. Германик повел войско назад, не дожидаясь наступления осени и не приняв никаких мер, чтоб удержать под властью Рима те области, из которых уходил.

БУРЯ НА МОРЕ

Часть войска его пошла к Рейну сухим путем, с другою он пошел к устью Эмса и поплыл оттуда морем. Но едва вышел флот в открытое море, поднялась сильная буря; волны были громадны; карабли уносились или далеко в море, или на скалы и на отмели. Надобно было выбрасывать за борт лошадей, обозный скот, поклажу, даже оружие, чтоб облегчить тяжесть. Много кораблей потонуло, другие были прибиты бурей к далеким безлюдным островам; воины там принуждены были питаться мясом утонувших лошадей, выброшенных морем на берег. Корабль Германика был унесен к берегу земли хавков. Там стоял Германик день и ночь на вдающейся в море скале и с отчаянием смотрел на бушующия волны, обвиняя себя в бедствии, постигнувшем войско и флот; он хотел броситься в море; друзья, находившиеся при нем, едва могли остановить его. Наконец, буря улеглась. Матросы тех кораблей, которые пострадали меньше других, привели их к устью Рейна, действуя обломками весел и растянув одежду вместо парусов. Из тех римлян, которые были занесены на оотрова или спаслись вплавь с разбитых кораблей, многие были найдены посланными искать их лодками, многие, попавшиеся в плен германцам и британцам, были отпущены за выкуп. Возвратившиеся рассказывали удивительные вещи о пучинах и водоворотах, о морских чудовищах, мечтавшихся их запуганному воображению.