«Я есть — и, в сущности, это хорошо, что я есть».

Так выгладит краткая формулировка фундаментального отношения к жизни, которое мы называем переживанием фундаментальной ценности. Это то «Да жизни», которое является основой любого переживания ценности.

Подлинное переживание фундаментальной ценности проистекает из соприкосновения духа с физическим бытием. Это «внутреннее прикосновение» к собственному телу и миру. Восприятие ценности произрастает из «прикосновения духа к бытию» и укореняется в этом прикосновении. Поэтому так важно не высохнуть экзистенциально, а оставаться в контакте с «онтологическими грунтовыми водами» бытия-в-мире — познавая опору, защищенность, покой, слушая музыку, звуки леса и моря.

Так как собственное бытие располагается и имеет пространство посреди другого бытия — в особенности среди других людей, то у нас всегда есть возможность укорениться в этой жизни и познать ее как нечто хорошее. Из собственного бытия живым и из контактов с миром могут произрасти взаимосвязи и отношения, пробуждающие «Да жизни».

Мы можем сказать каждой ценности: «Хорошо, что ты есть». Мы знаем, почему хорошо, что она есть: потому что хорошо, что есть я. Соединяясь с моим «Да жизни», ценность укрепляет и поддерживает эту духовную позицию, прокладывает ей путь, помогает ей воплотиться. Ценность — это приходящее извне одобрение внутренней позиции по отношению к жизни. Воздействие, оказываемое ценностью, идет в одном направлении с восприятием собственной жизни. И наоборот, воздействие, идущее поперек позиции фундаментальной ценности, мешает жизни, препятствует ей, угрожает корням смысла жизни.

Ценность заставляет звучать фундаментальное «да» по отношению к жизни, которое, со своей стороны, усиливает близость человека к собственному бытию. Р. Аллерс [6] говорил: «Ценность — это то, что связано со мной». Ценности затрагивают нас в нашей соотнесенности с собственным бытием, в фундаментальном экзистенциальном напряжении. Они помогают вынести это фундаментальное экзистенциальное напряжение соотнесенности с собственным бытием. Чем больше редуцировано переживание ценности, тем меньше значит для человека жизнь, тем меньше он заинтересован ею. Дефицит переживания ценностей ослабляет соотнесенность с собственным бытием.

«Да жизни» укрепляет внутреннюю соотнесенность человека с собственным бытием

Ценность можно сравнить со смычком, который, дотрагиваясь до натянутых струн виолончели, заставляет ее звучать. Натянутые струны — это позиция человека по отношению к собственной жизни, его «Да жизни». Если смычок лишь слегка касается струн (переживанию ценности было уделено слишком мало времени), то насыщенного звучания не возникает. Но и интенсивные прикосновения не приводят к удовлетворительному результату, если натяжение струн ослабло (позиция сместилась в сторону «Нет жизни!»). Резонансный корпус виолончели, который придает звукам окраску и силу, — это тело человека. Ценности лишь тогда вызывают яркие эмоции, когда для них имеется физическая сила. В болезни переживание ценности блекнет [15].

У пациентов с индифферентным отношением к жизни или при отсутствии «Да жизни» (нарушение фундаментальной ценности) нет предпосылок для логотерапии. Не подействует ни один ориентированный на смысл метод, так как он не затрагивает основу: ценности, которые должны прорасти в смысл, переживаются не как ценности, а лишь как навязываемые извне указания и нормы. Кроме того, если отсутствует согласие по отношению к жизни, следует ожидать либо нежелания, либо сомнений по поводу того, стоит ли вообще проходить терапию.

В случае отсутствия переживания фундаментальной ценности речь идет о таких тяжелых нарушениях, как, прежде всего, полная депрессия, чувство, что «жизнь — это бремя». Жизненная позиция такого человека — это отрицание наличного бытия: «Я не хочу того, что есть. Если бы это или то было бы иным, тогда я бы мог жить...» Такие разговоры являются разговорами по типу «Да, но...» — и согласие отсутствует. При этом латентная суицидальность может стать явной.