Преемники Димитрия Донского

После Димитрия Донского княжили Иван III сын Василий I (1389-1425 гг.), затем его внук Василии II Васильевич (1425-1462. г.г.), потом правнук Иван III Васильевич (1462- 1505 г.г.) Все они при неизменной поддержке церкви православной и сочувствием широких народных масс, продолжали дело собирания Руси, ее освобождение от татар и внутреннего устроения, Оcoбенно много в этом направлении было сделано в княжение Ивана III-го. В 1480 году он окончательно разорвал с татарами, которые до этого формально еще считали себя вправе вмешиваться в дела Руси. Татары ушли на юго-восток и их орда начала быстро разлагаться.

После ряда успешных войн с усилившейся тогда Литвой, которая захватила Юго-Западную Русь, в княжение Ивана III были воссоединены с Москвой ряд исконно-русских земель и городов: Чернигов, Новгород-Северский, Путивль, Стародуб, Рыльск, Любечь, Брянск, Мценск, Дорогобуж, Торопец и другие. Всего 119 городов и 70 волостей (1503 год).

Кроме окончательного изгнания татар и отобрания у Литвы земель на юго-запад от Москвы при Иване III не менее энергично шло «собирание» и земель Руси северной и северо-восточной:

• В 1463 г. Князь Ярославский со всеми своими удельными князьями добровольно переходит под власть Москвы.

• в 1472 г, — присоединяется обширнейшая «Великая Пермь» с густой русской колонизацией.

• в 1474 г. — покупается вторая половина Ростовского княжества, а князь идет служить в Москву.

• в 1478 г. — окончательно подчиняется Москве Новгород с его обширными землями.

• в 1485 г. —Москве присягнула на верность Тверь.

В результате этого «собирания» русских земель, к началу XVI века великое княжество Московское уже представляет собою огромное государство, к тому же сильно централизованное, что значительно увеличивает его значение.

Удельная раздробленность ушла в область преданий и была сменена сильной единоличной центральной властью, которая в полном единении с православной церковью вела внутреннюю и внешнюю политику по путям дальнейшего восстановления когда-то, единого великого Киевского государства. Народ это понимал и безропотно сносил нелегкие обязанности, которые на него возлагало государство. А, доходившие до народа, сведения о притеснении католиками их православных братьев в юго-западной Руси только усиливали и подогревали тяготения к Москве, не только политическому но и религиозному центру всей свободной и несвободной Руси.

Особенное значение приобрела Москва как религиозный центр еще и потому, что. как раз в это время мусульманe овладели центром православия — Константинополем (в 1459 г.) и Москва в силу обстоятельств сделалась его наследницей. А женитьба Ивана III на византийской принцессе Софии Палеолог еще более усилила ощущение этой преемственности, которая начала проявляться даже и во внешней стороне жизни Московского Великого князя. Был принят как государственный герб византийский двуглавый орел, при дворе было введено многое из пышного церемониала Византийского императорского двора.

Пути дальнейшего развития Московского Гударства

Умирая (в 1505 г.) Иван III оставил. своему сыну Василию III уже большую па тому времени благоустроенную державу с твердо установившимися государственными традициям и определившимися путями дальнейшего развития.

Пути эти вели с одной стороны к обеспечению безопасности государства с востока и юго-востока, с другой стороны к борьбе за захваченные западными агрессорами исконно русские земли и выход к Балтийскому морю, который когда то имела Киевская Русь. И наследники Ивана III пошли по обоим этим путям. Эти наследники были: Васили III Иванович (1505-1533 г.) и сын его Иван IV, Васильевич, (1533-1584 г.) известный в истории как «Иван Грозный».

Целн на востоке, точнее юго-востоке были осуществлены сравнительно быстро и без больших усилий. Последнее не подчинявшееся Москве Рязанское княжество было присоединено к Москве без кровопролития в 1517 году, в княжение Василия III. Татарская Орда к тому времени распалась на отдельные царства-ханства, Казанское и Астраханское, которые своими набегами беспокоили Московское Государство. Эти два царства обезвредил и присоединил к своему государству уже Иван Грозный — Казанское в 1552 году, а Астраханское в 1556 году. Сравнительно легкое освоение Казанского и Астраханского татарских царств объясняется тем же, что были причиной легкого освоения Руси татарами. Они начали делиться на «уделы» или, говоря языком современным, «самоопределяться вплоть до отделения». В результате борьбы как между отдельными частями единого когда то татарского ханства, так и между отдельными претендентами на власть, противники обращались за помощью к Западному соседу — Москве, заключая с ней союзы. Иван Грозный умело использовал обстановку и быстро ликвидировал оба татарских царства, закончив тем не только «собирание Руси» на востоке, но и обеспечил ее восточные и юго-восточные рубежи.

После Казани и Астрахани началось дальнейшее продвижение на восток и в 1582 году была присоединена Сибирь и постепенно началось дальнейшее продвижение на восток к берегам Тихого океана. Продвижение это шло самотеком — группы энергичных и предприимчивых людей на свой риск и страх шли в неизведанные края без какой бы та ни было помощи, даже без ведома правительства. И только тогда, когда новые области былии освоены они и формально входили в юрисдикцию Московского государства (правительства). За полтораста с небольшим лет русские появились уже на берегах Тихого океана (экспедиция Дежнева в 1648 году), а в XVII столетии Москва уже вела переговоры с Китаем об установлении границы между обоими государствами.

Гораздо труднее оказалась вторая задача — движение на запад. Не для его завоевания, а только для освобождения захваченных западными агрессорами исконных русских земель — частей бывшего Киевского Государства. Это были вся северо-западная, западная и юго-западная Русь, то-есть, западные и юго-западные области нынешней Великороссии и вся нынешняя Белороссия и Украина. К моменту завершения Москвой своих государственно-территориальных задач на севере, северо-востоке и востоке (XVI столетие) эти области находились под властью шведов, ливонских рыцарей и Польско-литовского государства. И, начиная с Ивана Грозного идет борьба с переменным успехом за возвращение этих областей.

В процессе этой борьбы, которая велась больше трех столетий (начиная с ливонских и польско-литовских войн Ивана Грозного и кончая 2-ой Мировой войной, давшей России на западе границы Киевской Руси) были победы, были поражения, были длительные, на много десятилетий перерывы, происходили огромные политические и социальные изменения в России, превратившейся из Московского Великого Княжества в Московское Царство, а потом в Российскую Империю, переименованную нынче в СССР. Но никогда, несмотря на разные режимы и их политические установки, в глубинах народного сознания не умирало ощущение единства всех частей единой когда-то Руси Владимира Святого и уверенность в неизбежности объединения всех ее частей, разорванных агрессией Запада.

Ни тогда, когда агрессор захватывал Москву, как это было в Смутное время начала 17-го века, ни тогда, когда, совершая историческую ошибку, российское правительство оставляло древнюю Галицкую Русь во власти Австрии, ни тогда, когда, пользуясь временной слабостью России, ее юго-западные части захватывала Польша, как эго было в начале этого столетия.

Заканчивая этот кратчайший обзор зарождения и роста ядра будущей России на далеком северо-востоке Руси и неуклонной национально и исторически оправданной борьбы за воссоединение всех ее частей, будет уместно обратить внимание на один эпизод в этой многовековой борьбе за освобождение своего, народа, который вряд ли можно оправдать. Это захват императорской Россией чужой, чуждой и враждебной Польши и отдачу Австрии своей единокровной, единоверной и единоязычной Буковины, Галиции и Закарпатской Руси. Как известно, в 1772 году, при первом разделе Польши, Российское правительство изъявило на это согласие и признало право Австро-Венгрии на эти земли. Согласие это было, в значительной степени вынужденным, ибо Россия находилась тогда в войне с Турцией и нуждалась хотя бы в нейтралитете Австрии, выступление которой на стороне Турции могло кончиться для России катастрофой. Но то, что эта ошибка не была исправлена впоследствии, никакого оправдания не имеет. А исправить ее можно было легко: и во время Венского Конгресса, когда в 1815 году, после поражения Наполеона, Россия диктовала свою волю Европе, и в 1848 году, когда Австро-Венгрия находилась накануне своего распада, а ее император бежал из своей столицы. Но тогдашние правители России не понимали исторических задач народа, которым они правили и в 1815 г. любезно оставила исконно-русские земли за Австрией, а из Польши создали “Королевство Польское” присоединив его к России, а в 1848 году русские войска водворили на престол бежавшего Австрийского императора, оставив в его владении Буковину, Галицию и Закарпатье.

Вообще политика Императорской России времен ее наибольшего расцвета (от половины 18-го до половины 19-го века), в вопросе осуществления исторической задачи — “собирания Руси” не отличалась ни той отчетливостью, ни той целеустремленностью, которые характерны для политики, проводимой в этом вопросе Московскими царями. Об этой политике известный историк В. О. Ключевский пишет: “Нельзя себе представить большего хаоса в политических понятиях и большего дурачества в международных комбинациях: восстановляется несуществующее государство, славянские земли отдаются немецкой Австрии”...

А на этих землях Австрия вскоре создает инкубатор для выводки ненавистников России — украинских сепаратистов.

И за ошибки правителей России в 1815 и в 1848 годах пришлось кровью расплачиваться нашим современникам в ненужных кровавых столкновениях, вызванных пропагандой укpaинскиx сепаратистов.