XIX века. Когда германский фармаколог Льюис Левин после путешествия по

Америке привез в Берлин бутоны мексиканского кактуса пейот {пейотль).

Артур Хефтер в 1897 голу впервые синтезировал и испытал на себе чистый

мескалин (алкалоид пейота). А в 1927 году доктор Курт Берингер, ученик

Левина (знакомый с Г.Гессе и К.Г.Юнгом), опубликовал первый в истории

отчет о результатах использования мескалина в психотерапевтической работе

с людьми. Тогда же этими исследованиями заинтересовались немецкие нацисты.

Фашизм (как и диктатура коммунистов) - безумие исторического масштаба. В

то время, когда наука только начинала открывать механизмы работы психики,

и труды 3. Фрейда горели на кострах нацистов, в обстановке социального

экстремизма, вызванного отказом от многотысячелетних духовных ценностей

западноевропейской культуры, эксперименты с мескалином едва ли могли

вразумить людей, одержимых идеей мирового господства. Тем не менее, тот

факт, что Гитлер был хорошо знаком с действием пейота, до сих пор

считается веским аргументом противников возобновления психоделических

исследований.

Таким образом, к началу Второй Мировой войны некоторые галлюциногены уже

были хорошо известны, но их воздействие на человека оставалось неясным.

Планы фашистов по созданию психотропного оружия терпели провал, зато

психофармакология открывала целебные свойства психоделических препаратов.

Они оставались вне поля зрения широкой общественности до того момента,

пока ряд психологов и психиатров не занялись вплотную изучением

воздействия амидов лизергиновой кислоты, синтезированных в 1938 году

швейцарской фирмой "Сандоз".

Открытое Альбертом Хофманом вещество первоначально предполагалось

использовать в акушерстве и гинекологии как средство для сокращения

мышечных тканей, а также для лечения мигрени. После лабораторных испытаний

на животных ЛСД сочли неперспективным препаратом, и лишь в апреле 1943

года А. Хофман обнаружил галлюциногенные свойства этого соединения,

получив высокую дозу при случайном контакте с веществом. Эффект ошеломил

исследователя, и он поделился своими впечатлениями с коллегой. После

собственного яркого психоделического опыта А.Столл организовал первое

научное изучение ЛСД с добровольцами и пациентами в Цюрихской

психиатрической клинике, а в 1947 году опубликовал подробный отчет. С

этого момента галлюциногены стали предметом пристального внимания

огромного числа специалистов из самых разных областей знания - от физиков

и врачей до философов и деятелей искусства.

С историей развития психофармакологии и этномикологии (науки, изучающей

традиции употребления грибов) связаны имена Гордон и Валентины Уоссон. Им

принадлежит открытие современных шаманских грибных культов в горах

Мексики. В 50-х годах Г.Уоссон передал образцы Stropharia (Psilocybe)

Cubensis А.Хофману (создателю ЛСД), который в 1957 году прославился еще

раз, выделив из этих грибов псилоцибин - индольный галлюциноген,

родственный ЛСД.

Примерно в это же время ученый-ботаник Ричард Шульц работал в бассейне

Амазонки, собирая сведения о шаманских растениях, используемых в

ритуальных и лечебных целях, В 1954 году он опубликовал работу, в которой

впервые описал традиции потребления ДМТ- содержащих растений коренными

жителями Верхней Амазонки. Последующие десятилетия Р.Шульц возглавлял

исследования в Гарварде, где в то время уже работал Тимоти Лири, в

дальнейшем главный проповедник контр культуры.

У исследователей складывалось понимание того, что за пристрастием людей к

необычным состояниям сознания кроется неосознаваемый духовный голод,

нереализованный потенциал психики человека, который превращается в невроз

и одержимость в условиях культуры, репрессивно настроенной к природным

средствам изменения сознания.

В 60-х годах ЛСД-25 легально производился несколькими фармакологическими

компаниями в США и Европе, был доступен квалифицированному персоналу и

числился в списке экспериментальных лекарств как психотерапевтическое

средства. В Чехословакии, где также проводились активные исследования,

любой заинтересованный человек имел возможность при поддержке

профессионала испытать на себе действие ЛСД в условиях, гарантирующих

полноту и безопасность психоделических переживаний. В США к середине б0-х

сложилась совсем иная обстановка: галлюциногены стали вызывать всеобщий

интерес. Черный рынок обеспечивал их широкое распространение, и

эксперименты на себе носили массовый характер, особенно в студенческих

городках и крупных культурных центрах страны, где вокруг ЛСД не стихала

общественная шумиха.

Нельзя не остановиться подробнее на судьбе Тимоти Лири (1920- 1996) -

американского психолога (ирландского происхождения). Этот человек,

принимавший активное участие в успешных научных проектам (автор известных

тестов поведенческой адаптации), добился разрешения на самостоятельные

исследования "психоделических наркотиков" в Гарвардском университете.

Вместе с Франком Барроном они давали псилоцибин добровольцам, лицам,

осужденным к тюремному заключению, а также студентам и теологам,

пожелавшим лично оценить сакральную ценность знаменитых священных грибов.

Организовывались групповые сеансы, и желающих заплатить две сотни долларов

за месячный курс (4-8 психоделических сеансов) становилось все больше.

Волна непрофессионального интереса, поднявшаяся навстречу идеям Лири, не

на шутку перепугала власти и была подавлена в 1966 году (после запрещения

ЛСД). Самого Лири, продолжавшего нелегальные исследования с добровольцами,

как известно, неоднократно пытались привлечь к суду. Поводом для этого

неизменно служил арест за хранение марихуаны. После обыска в 1965 году

Лири говорили к 30 годам тюрьмы и 30 тысячам долларов штрафа. Как пишут в

журналах - это был самый суровый приговор, когда-либо вынесенный за

"травку". Исполнение приговора отложили, но на Рождество 1968 года снова

был обыск, и история с марихуаной повторилась. На этот раз Лири оказался в

тюрьме.

Побег, странствия, повторная поимка и заключение - все это подробно

описано в книгах по истории психоделического движения. В 1976 году Лири

был освобожден и обосновался в собственном небольшом коттедже в

Лос-Анджелесе. До глубокой старости он вел шумный образ жизни,

экспериментировал с различными препаратами и занимался проектами

компьютерных сетей. Здесь же он и умер (от рака простаты) 6 июня 1996

года, превратив собственные похороны в своеобразный "День рождения".

Написанные Т. Лири и его коллегами работы до сих пор являются уникальным

руководством для организации путешествий во внутренних пространствах. В то

же время, многие упрекают этого ученого в поспешной популяризации

галлюциногенов, опасной для неподготовленного общества.

Другой исследователь ЛСД Джон Лилли в начале 70-х пишет книгу "Центр

Циклона", где, в частности, предупреждает об опасности самостоятельных

психоделических экспериментов, приводя примеры собственного неосторожного

обращения с ЛСД и драмы своих коллег- единомышленников: "Кроме осознания

себя, дополнительно существуют и другие скрытые системы организма, которые

могут программировать процесс мышления, процесс чувствования, процесс

действия, направленные к разрушению этого же самого организма. И ЛСД может

привести в действие эти программы, может усилить их, может ослабить

сознание, направленное к самосохранению, до такой степени, когда

появляется опасность самоубийства или действий, направленных на

саморазрушение... {36, с. 39}

Один наш общий друг потерял из-за ЛСД сына. Его нашли мертвым под балконом

соседнего коттеджа. Анализы крови показали ЛСД в крови... Родители

настолько погружены в национальную программу противодействия ЛСД, что не

видят, какова реальность, лежащая за этим законодательством. Тем временем

молодежь страны с энтузиазмом принимает ЛСД и обращает в веру своих друзей

{36, с. 99).

Трагедии 60-70-х годов, связанные с самодеятельными экспериментами,

создали вокруг психоделиков атмосферу истерии, весьма удобную для того,

чтобы отнять у специалистов эти важные инструменты изучения и лечения

психики, пополнив тем самым бюджет подпольной торговли. Несчастных случаев

не стало меньше, но заинтересованные люди потеряли возможность обратиться

к профессионалам для безопасного и полноценного опыта психоделической

самоактуализации.

В США после запрещения открытых исследовательских программ еще некоторое

время процветало повальное увлечение молодежи ЛСД и другими

галлюциногенами. Известно, что на таких массовых фестивалях, как Вудсток и

Палм-Спрингс, не было практически ни одного "непосвященного" человека, и

фраза "Did you have a trip?" ("Путешествовал ли ты?") была своеобразным

эквивалентом традиционного приветствия "Как поживаете?" По меньшей мере,

несколько миллионов американцев отведали мескалин, псилоцибин или ЛСД в то

десятилетие, когда их кумиры (Джон Леннон, Джоан Баэз, Боб Дилан, Кен Кизи

и др.) пропагандировали эти средства.

К середине 70-х в обстановке строжайших преследований психоделическая

самодеятельность постепенно затихла. Самые последовательные активисты

побывали в тюрьмах, и галлюциногены, требующие от потребителя культурного

доверия, комфорта и самодисциплины, уступили место традиционным героину,

кокаину и алкоголю.

Наиболее радикальными выразителями отступничества от общепринятых

ценностей стали хиппи - "дети-цветы". Космополитизм хиппи и их в высшей

степени образцовая терпимость к индивидуальному самовыражению вполне

понятны в контексте активного употребления марихуаны и сильных

галлюциногенов. Это те ценности, которые выкристаллизовываются в

представлениях каждого человека, когда он преодолевает внутриличностную

конфронтацию. Uhooh поддерживали открытые, партнерские взаимоотношения, не

делая исключений и для сексуальных радостей: "свободная любовь" и

"открытый брак" вошли в мировую культуру вместе с опытом необычных

состояний сознания.

Конечно, в большинстве своем "дети-цветы" не были столь образованы, как их

последователи, оповестившие мир о развитии новой научной парадигмы, но и

те, и другие признали объективный Нравственный Закон в Мире и в сознании

каждого человека независимо от его вероисповедания и цвета кожи.

Удовлетворяя растущий спрос на жизнеспособную и демократичную религию, на

Запад хлынул поток восточных школ эзотерического направления. Многие

звезды западной культуры 60-х в дальнейшем побывали в роли учеников

индийских гуру (в частности, Джон Леннон пытался учиться у Махариши Махеш

Йоги, Джордж Харрисон - у основателя движения "Харе Кришна" Свами

Бхактиведанта) {17}.

ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Изучая мнения различных специалистов относительно психоактивных веществ,

можно заметить, как научный мир поделился на сторонников и противников

использования психоделических Препаратов. Отведавшие запретного зелья

исследователи иногда поразительным образом меняют свое мировоззрение, что

крайне настораживает "девственных" ученых и дает им повод заподозрить

коллег в наркомании или пошатнувшемся рассудке. Тем не менее, число

представителей нового мировоззрения, которые, помимо интереса к

галлюциногенам, проповедуют мистицизм, неуклонно растет. Новая научная

парадигма, пополняясь специалистами из самых разных областей общественной

жизни, образует своеобразную субкультуру, представленную многочисленными

группами единомышленников, чем-то напоминающими коммуны образованных и

хорошо воспитанных хиппи.

Представители академической науки недоверчиво относятся к познавательным

возможностям использования необычных состояний сознания. Любой мистический

опыт эти ученые расценивают как результат психических отклонений, тем

более, если он связан сприемом психоактивных веществ. Религиозное чувство

возникло, возможноно, в опьяненном сознании первобытных людей, рассуждают

эти исследователи - но если психоделики и были в их диете, то свою

скромную роль они уже выполнили и современному человеку не нужны. Согласно

такому мнению, люди выросли из "религиозных предрассудков" и все, что

возвращает их к мистическому мироощущению, неуместно в научно-познаваемом

мире, где нужна ясная голова и точный расчет.

Представители противоположного лагеря твердят в один голос о том, что за

природной материальностью стоит Разум, некое информационное поле, команды

которого люди воспринимают в виде естественных природных законов и смыслов

собственного существования. Галлюциногены, позволяют изменять свойства

сознания таким образом, что всеобщая смысловая обусловленность явлений

действительности становится более очевидной и познаваемой. Поэтому в

глубоко и древности вокруг использования галлюциногенных растений и грибов

складывались религиозные культы и обряды (это подтверждают археологические

раскопки древнейших культурных слоев и памятники цивилизаций, не так давно

истребленных европейцами).

Изменения в сознании, происходящие после знакомства с психоделическими

переживаниями, по мнению представителей контр- культуры, ведут к

формированию более устойчивого типа мышления, ориентирующего людей на

решение задач личностного роста и гуманистические ценности в целом. Это

происходит за счет разрядки негативных психических комплексов,

накапливающихся у человека с момента родовой травмы (дородовой период

развития эмбриона также влияет на особенности его будущей психики).

Психологические кризисы, возникающие у некоторых людей в период

употребления галлюциногенов, следует понимать как важные этапы личностного

роста, связанные с последовательным отреагированием биографических (и

добиографических) моментов травмировавших переживаний, с реорганизацией

ранее неосознаваемых психических структур. По мере освобождения от их

эмоциональной напряженности человек все отчетливее ощущает

трансцендентное, надличностное измерение собственного опыта, подчиняет

интересы эго общечеловеческим смыслам существования, осваивает духовное

отношение к окружающей действительности.

Переживание личного, интимного контакта с образом одушевленного Мира,

отчетливое понимание значимости символа Бога, и подобные психические

феномены людей, находящихся под воздействием психоделиков, сторонники

новой научной парадигмы предлагают считать важным познавательным опытом,

обладающим огромным потенциалом для самоактуалиэации человека. Конечно,

каждая конкретная личность оформляет психоделические откровения в

самобытные образы, обусловленные "установкой" и "обстановкой", но, в то же

время, практически все исследователи этой области приходят к согласию

относительно определенной фундаментальной системы представлений, которая

говорит об экзистенциальном присутствии человека в гораздо более широком

информационном поле, чем созданная им культура. Изменения в личности

людей, знакомых с психоделическими переживаниями, связано в первую очередь

с открытием этой смысловой структуры и считается важным этапом внутреннего

роста в системе новых психологических представлений. Измененные состояния

сознания, до сих пор считавшиеся признаком болезненных психических

нарушений, становятся мостом в будущее, где, возможно, разовьются новые

способы и свойства человеческого мышления. Как известно, к помощи

растительных галлюциногенных снадобий прибегали шаманы, знахари, и колдуны

всех времен и народов. Теоретически, нет оснований сомневаться в

возможности нарушения пространственно-временных границ, если речь идет об

информационном взаимодействии. Видимо, этим объявляются многочисленные

парапсихологические феномены: примеры ясновидения, телепатия, магии,

целительства и другие чудеса.

В академических научных кругах не спешат отказываться от привычного

определения сознания как продукта работы мозга. Отчасти так оно и есть

(мозговые травмы влекут нарушения сознания), но лишь отчасти:

индивидуальное сознание можно представить продуктом работы

надиндивидуального Сознания в биологической ткани мозга. Критикуя

стереотипы традиционного научного подхода, известный американский

исследователь ЛСД, доктор медицинских наук Станислав Гроф пишет:

"Иллюстрацией может послужить такой пример, как телевизор. Качество

изображения и звука строго зависит от правильности работы всех

компонентов, а неисправность или поломка какого-то из них приведет к

весьма специфическим искажениям... Никто из нас не увидит в этом научного

доказательства того, что программа должна генерироваться в телевизоре,

поскольку телевизор - искусственная система и се функции хорошо известны.

А ведь как раз такой по типу вывод получен механистической наукой в

отношении мозга и сознания". {13, с. 39}

Вещества, которые использовал в своей работе С. Гроф, - не единственный

способ убедиться в справедливости этих идей. Достаточно примеров

врожденного человеческого мистицизма, не требовавшего какой-либо

химической стимуляции. Лучшие люди планеты, включая пророков, ученых,

писателей и философов, могут быть смело названы мистиками. Поэтому неясно,

что дает основание представителям академической науки считать подобные

психические свойства отклонением. Видимо, речь идет о вере или недоверии

новому измерению человеческого опыта, а также о средствах контакта с той,

пока еще сверхъестественной (сверх-опытной для нас) реальностью, которая

стала доступна людям на данном этапе их развития.

Сакральное применение психоактивных веществ имеет многотысячелетние корни.

Но следует заглянуть глубже: по последним предположениям (мы познакомимся

с ними ниже), растительные галлюциногены помогли нам стать людьми. История

сложилась таким образом, что традиции архаичного язычества (шаманизма)

были забыты на несколько тысяч лет. В период Новой эры подобными

экспериментами занимались мистические ответвления ведущих мировых религий

(оккультизм), и только переворот в психофармакологии двадцатого столетия

сделал широко известными сокровенные тайны сектантов и колдунов.

О знакомстве с ЛСД свидетельствуют книги или интервью Махариши, Ошо,

Бхагтиведанты и других учителей эзотерического знания. Для них вопрос о

подлинности мистических переживаний, возникающих под действием

галлюциногенов, не столь принципиален, как для представителей

традиционного мировоззрения, но споры о "качестве" психоделического

самораскрытия, тем не менее, имеют место. Многие стараются подчеркнуть

неполноценность и нечистоту подобного опыта:

"Химические костыли", "скользкая и предательская ступенька, о которой

можно забыть, когда ручей перейден..." {11, с. 166} и другие подобные

выражения можно прочитать и услышать от представителей медитирующей

аудитории. По мнению большинства гуру, медитация - королевская дорога к

Богу, психоделики - одна из возможных дорог.

Споры на эту тему продолжаются и в научных кругах. Доктор философии,

специалист в области религиоведения Хьюстон Смит (Университет Беркли)

пишет, что связь природных средств изменения сознания с духовной практикой

очевидна: растительные галлюциногены могли послужить отправной точкой

возникновения многих религиозных направлений, позднее забывших о своих

психоделических корнях. Трансперсональные переживания (мистический или

"пиковый" опыт), спонтанно посещающие некоторых вполне здоровых и трезвых

людей, свидетельствуют о том, что это врожденное свойство нашей психики,

которое, безусловно, зависит от социальных и генетических факторов

личностного развития, и в то же время может быть стимулировано и

растительными галлюциногенами. Американский исследователь, доктор

философии Хьюстон Смит пишет следующее:

"При соответствующем психическом состоянии и в соответствующих условиях

психоделики могут вызвать религиозные переживания, неотличимые от

переживаний, происходящих спонтанно..."

Когда У.Стейса, который считается авторитетам в области философии

мистицизма, спросили, подобны ли психоделические переживания мистическим,

он ответил: "Вопрос не в том. похожи ли они на мистические переживания или

нет: они суть мистические переживания".

Могут ли химические вещества быть полезными помощниками веры, это другой

вопрос. Использование пейота коренной американской церковью указывает на

то, что это возможно.

Антропологи положительно характеризуют эту церковь, отмечая среди прочего,

что ее подопечные менее подвержены алкоголизму, чем остальное население.

Следовательно, психоделики могут спос обствовать религиозной жизни, но

лишь в контексте истинной веры (подразумевая убежденность, что вызываемые

ими переживания истинны) и дисциплины (то есть постоянной тренировки воли

в стремлении реализовать воспринятое в измененном состоянии сознания в

обыденной, повседневной жизни) {23, с. 109-111}.

Одним из первых ученых, допустивших подлинность опыта расширенного

восприятия, был американский философ и психолог Уильям Джеймс (брат

писателя Генри Джеймса), который в начале 20 века стал широко известен

благодаря книге "Многообразие религиозного опыта". Испытав яркие

переживания под воздействием закиси азота, он предположил, что "наше

нормальное, или, как мы его называем, разумное сознание представляет лишь

одну из форм сознания, причем другие, совершенно от него отличные, формы

существуют рядом с ним, отделенные от него лишь тонкой перегородкой...

Наше представление о мире не может быть полным, если мы не примем во

внимание и эти формы сознания {1, с. 302}.

Английский писатель-философ Олдос Хаксли а книге "Врата восприятия" (1954)

впервые обращается к важнейшей проблеме формирования новой культурной

традиции, которая позволит сделать психоделический опыт доступным для

заинтересованных людей. Отстаивая перспективность психоделической

практики, Хаксли посвящает немало строк богатству эстетических

удовольствий и философским откровениям, сопутствующим опыту измененных

состояний сознания:

"Я не настолько наивен, чтобы приравнивать эффект от воздействия мескалина

или любого другого наркотика к осуществлению конечной и последней цели

человеческой жизни, Просветлению, Видению Райского Блаженства. Я только

имею в виду, что знание, приобретенное с помощью мескалина, - это то, что

католические теологи называют "неоценимым промыслом Божьим", не

обязательна ведущим к спасению, но исполненным пользы и должным быть

принятым благодарно, если таковая польза достигается.

Выпасть из рамок обычного восприятия, увидеть на несколько бесконечных

часов внешний и внутренний мир таким, какими они воспринимаются прямо и

непосредственно Высшим Разумом - такой опыт неоценим для каждого, и

особенно - для интеллектуала {18, с. 217}".

Тимоти Лири и его коллеги Ральф Метцнер, Ричард Альперт (Рам Дасс) и Фрэнк

Баррон продолжали исследования галлюциногенов в 60- х годах. Будучи

профессором Гарвардского университета, авторитетным специалистом в области

клинической психологии, Т. Лири разрабатывал теорию "социальных игр",

когда ему довелось познакомиться с воздействием псилоцибиновых грибов.

Дальнейшая судьба ученого была неразрывно связана с психоделиками -

мощнейшими реформаторами социальной обусловленности.

"Психоделический опыт: руководство к Тибетской Книге Мертвых" (1964)

знакомит читателей с возможностями использования эзотерических практик

восточной психологии в состояниях расширенного восприятия. В качестве

модели для описания психоделических переживаний Лири выбрал "Бардо Тходол"

- древний тибетский трактат "науки об умирании".

Психоделическое переживание для Т. Лири - это прежде всего религиозный

опыт, позволяющий получить глубоко личное понимание основополагающих

вопросов человеческого бытия, способный разбудить западного человека от

слепого участия в навязанных социальных играх, раскрыть его личность в

направлении духовного поиска.

Американский исследователь, доктор медицины Джон Лилли, долгое время

изучавший поведение дельфинов, известен, в основном, как специалист в

области необычных состояний сознания. Эксперименты с ЛСД убедили этого

исследователя в сходстве психоделических переживаний с психическими

проявлениями, возникающими в результате длительного одиночества и

сенсорной изоляции организма человека. Как и все предыдущие ученые,

Д.Лилли считал индивидуальное сознание подпрограммой Разума мирового

масштаба, а трансовые психические состояния - входом в новое измерение

человеческого опыта: "Я глубоко убежден, что опыт высоких состояний

сознания необходим для выживания человеческого вида. Если каждый из нас

сможет испытать по крайней мере низшие уровни Сатори (трансцендентное

переживание - прим. ред.), есть надежда, что мы не захотим взорвать нашу

планету или каким-нибудь другим способом уничтожить жизнь. Если все люди

на планете, особенно, те, кто наделен властью, смогут со временем

регулярно достигать высоких уровней и состояний, на Земле станет проще и

радостней. Такие проблемы, как загрязнение среды, уничтожение dpschu

видов, перепроизводство, неправильное использование естественных ресурсов,

голод, болезни и войны, будут тогда разрешены {36, с. 14}".

Медицинское направление психоделических исследований представлено работами

психологов и психиатров, которые до запрещения растительных галлюциногенов

и ЛСД использовали их в качестве важного инструмента для изучения

феноменов человеческой психики и лечения различных расстройств личности.

Об исследованиях Абрахама Маслоу и Станислава Грофа я коротко расскажу в

главе "Трансперсонализм".

Психоделики "обнажают" скрытые психические травмы, открывают

бессознательное оперативным областям сознания, благодаря чему комплексы,

страхи, неосознаваемые субличности и другие источники внутреннего

психологического дискомфорта поддаются анализу и реорганизуются волевым

усилием самого наблюдателя. Присутствие специалиста подразумевает

психологическую поддержку, но при соблюдении невмешательства в переживания

пациента. Отстаивая важность возобновления исследований, создатели

психоделической терапии, известные канадские психиатры А.Хоффер и X.Осмонд

писали:

"Везде в мире, где бы ни применяли ЛСД, это вещество оказывалось

эффективным средством лечения от очень старой болезни. Ни один другой

препарат не был в состоянии побить ее рекорд по спасению жизней,

искалеченных помойкой алкоголизма {43, с. 24}".

Изучением воздействия галлюциногенов на психику человека (культурных и

социальных последствий их использования) занимались также известные

американские исследователи Роланд Фишер, Питер Форс, Лестер Гриншпун,

Джеймс Бакалар, Барри Якобс, Элизабет Джуд, Ричард Шульц, Стенли Криппнср,

Кен Уилбер, Чарльз Тарт и многие другие.

Среди ученых, отстаивавших важность возобновления психоделических

исследований, необходимо упомянуть известного российского ученого, доктора

математических наук, профессора В.В.Налимова (1910-1997), написавшего ряд

книг, посвященных философским проблемам современного научного

мировоззрения и перспективам развития человекознания. В его трудах

психоделический опыт тесно переплетается с герменевтикой - наукой о

смыслах. По Налимову, смыслы обладают кумулятивными свойствами: в

необычных состояниях сознания они "распаковываются" в новые семантические

(смысловые) структуры, что и лежит в основе феномена "трансцендентных

озарений", когда человек переживает значимое внутреннее откровение,

по-новому определяющее цели и смысл его существования. В одном из

философских очерков, написанном в соавторстве с Ж.А.Дрогалиной, Налимов

пишет: "Психоделики изменяют состояние сознания человека. Изменяют

радикально, открывая новое видение. мироздания... Наш опыт работа с

направленной медитацией (Nalimov, 1982) весьма похож на результаты,

полученные Грофом. Медитация - это тоже воздействие тела, определенным

образом тренируемого, на состояние сознания. Действие ЛСД, правда, сильнее

{19, с. 47}".

О медитации следует упомянуть отдельно. Под этим словом подразумевается

широкий выбор разнообразных техник, обеспечивающих фокусировку ума на

каком-то мысленном образе, теме, или отстраненное наблюдение за общей

картиной психической реальности, когда аналитическая работа сознания

утихает, открывая внутреннее пространство для созерцания. Различные

методики дыхания, специальные упражнения для тела, сенсорная изоляция

организма, работа со сновидениями и многое другое - все это позволяет

человеку корректировать свое душевное самочувствие и добиваться

личностного роста, не прибегая к каким-либо веществам. Рам Дасс (Ричард

Альперт - коллега Т. Лири), в настоящий момент известный учитель восточной

эзотерической практики, пишет следующее: "Будучи профессором психологии

Гарвардского университета, я вначале занялся экспериментами с ЛСД и

прочими психотропными препаратами; в конце концов искания привели меня в

Индию, в Гималаи. Именно там я понял, что единственно верный ответ на мои

вопросы я смогу получить, лишь обратившись к собственному, внутреннему

"Я", и что лучший способ добиться этого - медитация. {32, с. 11}".

Однако далеко не все готовы отнестись к подобным занятиям всерьез. Это

делает медитацию малоэффективной для тех, кто больше всего нуждается во

внутреннем росте, особенно для саморазрушительных типов личностей. Такие

люди, как правило, не читают книг, не ищут учителей и не занимаются йогой.

Им нужны более эффективные методы "растворения эго" и только в виде

развлечений. Как писал один из основателей трансперсональной психологии,

американский психолог, автор "Теории человеческой мотивации" - А.Маслоу:

"Отсутствие беспокойства в тот момент, когда человек просто обязан его

испытывать, есть признак болезни. Есть такое выражение - "обезуметь от

страха". Так вот, некоторых самодовольных людей надо бы испугать как раз

для того, чтобы они "поумнели от страха". {2, с.255}.

Во второй половине двадцатого века выделилось особое направление

исследований, ориентированное на создание будущей культурной

психоделической традиции. Карлос Кастанеда и Теренс Маккенна - наиболее

известные представители в этой области; их часто называют "визионерами".

Труды К.Кастанеды рассказывают о традициях колдунов некоторых племен

Центральной Америки, где употребление растительных галлюциногенов служило

одним из инструментов практической магии. В период реакции, после

запрещения открытых исследовательских программ, "учение Дона Хуана" многие

годы было едва ли не единственным путеводителем в мире расширенного

восприятия для заинтересованных читателей. К настоящему моменту сложилась

разветвленная эзотерическая школа Кастанеды, ученики которого преподают в

различных странах мира. Практика этого направления весьма разнообразна и

не связана неразрывно с психоделиками.

О Кастанеде и его книгах существует уже немало литературы; о другом

визионере, о Маккенне, уместно рассказать подробнее. Теренс Маккенна -

американский исследователь, специалист по этноботанике и шаманизму, стал

известен в конце 80-х годов нашего столетия, благодаря нескольким

удивительным гипотезам, изложенным в его книгах.

Маккенна родился в 1946 году в США (Колорадо) в семье, как он выражается,

"заурядных трудяг". С детства круг его увлечений складывался вокруг

"магии, снадобий и самых темных заводей естественной истории и теологии".

Его младший брат Деннис разделял подобные интересы, но обнадеживал

учителей и родителей способностями в естественных науках (а дальнейшем

Деннис стал обладателем нескольких научных степеней по химии).

В 1965 году, когда страсти по ЛСД были в полном разгаре, Т. Маккенна

поступает на искусствоведческий факультет университета Беркли, где

непосредственно знакомится с психоделическим движением. Через год открытые

исследовательские программы по изучению психоделиков были запрещены, и

Маккенна становится участником столкновений студентов с полицией во время

демонстраций в Беркли.

Последующие годы Т. Маккенна, отрастив длинные волосы, путешествует по

свету: посещает Иерусалим, некоторое время живет на Сейшельских островах.

В 1969 году он попадает в столицу Непала Катманду, где изучает тибетские

языки и традиции народного шаманизма. В Бомбее Т. Маккенна пытается

заработать на контрабанде гашиша; очередную партию "травки" задерживает

американская таможня, и ФБР объявляет розыск Маккенны. Несколько лет он

вынужден скрываться, странствуя по Малайзии и индонезийским островам, в