Тема 9. Личность и общество

1. Понятие личности в социологии. Социализация и ее формы

2. Социологические теории личности

3. Социальный контроль

4. Девиантное и делинквентное поведение

1. Понятие личности в социологии. Социализация и ее формы

Проблемы человека и личности занимают в системе социологического знания одно из центральных мест. Человека изучают различные науки, искусство, религия. Социология, взаимодействуя с философией (социальной философией), психологией и социальной психологией, педагогикой и другими науками, имеет свой угол зрения на проблему человека и личности. Человек, взятый в его социальном качестве, есть личность. Другими словами, личность – это результат социального становления индивида путем преодоления трудностей и накопления жизненного опыта. Личность человека – это продукт ее деятельности и самодеятельности, выделывание себя в личность, результат повседневного участия в трудовой деятельности и утверждения своей человеческой жизни в мире человека.

Личность не совпадает с особенностями биологического тела человека (индивида) и его морфофизиологической спецификой. Феномен личности нужно искать не в теле, но в деле (в человеческих отношениях).

В трактовке понятия личности социология избегает оценочных подходов, свойственных философии, культурологии и другим социально-гуманитарным наукам. Вместе с тем социология учитывает биологическую определенность социального индивида. Личность – это единство индивидуальных способностей и выполняемых социальных функций человека, особое качество, приобретаемое индивидом благодаря общественным отношениям. Личность в социологии характеризуется через категории «социальный статус» и «социальная роль». Как ясно из вышесказанного, социальная роль – это индивидуальное поведение в соответствии со своим социальным статусом. Усвоение социальных ролей и приобретение социального статуса происходит в процессе социализации. Социализация связывает личность с обществом.

Не-социальные и социальные компоненты в жизни ребенка. К лучшему ли это, или к худшему, все мы начинаем с рождения. Первое состояние, которое мы испытываем в своей жизни, - это состояние жизни ребенка. Когда мы начнем анализировать, что влечет за собою это состояние, мы, очевидно, придем к выводам, что в это время еще не можем ладить с обществом. Прежде всего, быть ребенком означает вступать в определенные отношения со своим собственным телом. Человек испытывает голод, удовольствие, физический комфорт или дискомфорт и так далее. Ребенок испытывает на себе воздействие физического окружения в самых разнообразных его проявлениях. Он испытывает на себе воздействие света и темноты, тепла и холода; его внимание приходит в столкновение с самыми разнообразными объектами. Он перегревается от солнечных лучей, он заинтригован гладостью поверхности, его может вымочить дождь или ужалить оса. Быть рожденным означает вступить в мир, обладая заведомо неопределенным запасом опыта. Наш опыт в этот период еще не носит социального характера. Нет нужды упоминать, что сам ребенок в это время вообще не делает таких различий. Только к ретроспективе становится возможным разделить социальные и несоциальные компоненты своего опыта. Однако, проводя такое различие, можно сказать, что опыт общения с обществом также начинается с рождения. Мир ребенка населен другими людьми. Очень скоро он становится способен отличать их друг от друга, и некоторые из них приобретают для него преобладающее значение. С самого начала ребенок взаимодействует не только со своим собственным телом и с физическим окружением, но и с другими человеческими существами. Биография индивида с момента его рождения – это история его отношений с другими людьми.

Более того, несоциальные компоненты опыта ребенка также опосредуются и модифицируются другими, то есть его социальным опытом. Чувство голода в его желудке может быть утолено только с помощью действий, совершаемых другими. На протяжении большей части времени физический комфорт или дискомфорт вызывается действиями или оплошностями других. Этот объект с приятно гладкой поверхностью был кем-то вложен в кулачок ребенка. И если его вымочил дождь, то это потому, что кто-то оставил его снаружи неприкрытым. В такой ситуации социальный опыт, насколько он может быть отличим от других элементов в опыте ребенка, не являет собою изолированную категорию. Почти каждый элемент в мире ребенка включает в себя другие человеческие существа. Его опыт общения с другими имеет решающее значение для всего опыта в целом. Именно другие создают паттерны, через которые познается мир. И именно через эти паттерны организм устанавливает стабильные связи с внешним миром – не только с миром социальным, но и равным образом с физическим окружением. Однако те же самые паттерны также проникают и в организм; то есть они вмешиваются в процесс функционирования организма. Именно другие насаждают в нем паттерны, по которым удовлетворяется голод ребенка. Однако, поступая таким образом, эти другие связывают и самих себя с организмом ребенка. Наиболее очевидная иллюзия этому – расписание для приема пищи. Если ребенок питается в установленное время и только в установленное время, его организм принуждается приспосабливаться к этому паттерну. В ходе формирования этого приспособления меняется функционирование организма. В конечном счете, ребенок не только начинает питаться в определенное время, но и голод его просыпается в этому же времени. Общество не только насаждает свои паттерны поведения ребенка, но и проникает внутрь, чтобы организовать функционирование его желудка. Такие же наблюдения можно было бы проделать за физиологическими выделениями, сном и другими процессами, эндемичными для организма.

Появление социальных привычек. Некоторые из этих социально насаждаемых паттернов могут быть обязаны свои происхождением индивидуальным особенностям тех взрослых, которые имеют дело с ребенком. Например, мать может кормить свое дитя всякий раз, когда оно плачет, независимо от расписания, потому что у нее очень чувствительный слух, или потому, что она настолько любит его, что и мысли допустить не может, чтобы оно хоть сколько-нибудь долго испытывало дискомфорт. Однако, выражая более общую закономерность, решение о том, кормить ли ребенка всякий раз, когда он заплачет, или вводить для него фиксированное расписание кормления – это не только частное решение матери как индивида, сколько гораздо более широкий паттерн того общества, в котором живет мать и который она считает подходящим для решения данной проблемы.

Это имеет очень важный подтекст: в своих отношениях с другими ребенок испытывает влияние микромира с плотно обозначенными пределами. Только гораздо позднее он узнает о том факте, что этот микромир имеет свои основания в бесконечном более обширном макромире. Возможно, в ретроспективе он позавидует этому неведению ребенка. Тем не менее, это невидимый, неизвестный ему макромир уже сформировал и предопределил почти все, что он испытывает в своем микромире. Если его мать переключается с жесткого расписания кормления на новый режим кормления всякий раз, как он заплачет, это, конечно, не приведет к тому, что ребенок не будет доверять никому, кроме нее, за столь приятные изменения в его жизненных обстоятельствах. Чего он не узнает, так это того, что мать действовала по совету какого-то эксперта, который отражает представления, в настоящий момент вошедшие в моду, скажем, среди высших образованных слоев среднего класса⁴⁹. Тогда, в конечном счете, это не столько мать, сколько то невидимое коллективное существо вторглось (в данном случае приятно) в физиологическую систему ребенка. Однако мать ребенка принадлежала к числу представителей другого класса, такого, скажем, как рабочий класс, и не получила образования в колледже, ребенок, требуя пищу, будет по-прежнему кричать без всякой для себя пользы. Другими словами, микромиры опыта детей отличаются один от другого в соотнесении с макромирами, в которые они встроены. Детство переживается в соотнесении с его общей локацией в обществе. Тот же принцип соотносительности принадлежит позднему детству, юности и любой другой биографической стадии.

Практика кормления младенца может быть принята во внимание как важный пример. В ней, конечно, возможно большое число вариаций – кормление ребенка по регулярному расписанию в противопоставлении с так называемым кормлением по востребованию, кормление грудью в противопоставлении бутылочному вскармливанию, различные сроки отнятия от груди и так далее. В этом существуют не только большие различия между обществами, но и между различными классами в рамках одного и того же общества.

Приучение к туалету – это еще одна сфера поведения ребенка, где социальные паттерны очень наглядным способом внедряются в само функционирование организма. Вообще говоря, в примитивных обществах проблем с этим довольно мало. Общее правило таково, что как только дети начинают ходить, они следуют за взрослыми в кусты или в какое-то другое место, предназначенное для соответствующих отправлений. Эта проблема особенно велика в теплом климате, где маленькие дети не носят почти никакой одежды. Детей довольно умеренно приучают к выполнению экскреторных функций, но, очевидно, это постигается само собой, в процессе простой имитации, без применения угроз или санкций. Напротив, в западных обществах приучение к туалету – очень серьезное занятие. Здесь, помимо всего прочего, на детях одето множество одежды, организация помещений в доме отличается сложность, не говоря уже об общей недоступности кустов. Поэтому хлопоты, успехи и неудачи в процессе приучения к туалету – это довольно частая тема разговоров среди матерей.

Социализация: относительные паттерны, испытываемые как абсолютные. Процесс, проходя через который индивид обучается быть членом общества, именуется социализацией. Существует множество ее разнообразных аспектов. Все только что обсуждавшиеся процессы являются различными аспектами социализации. В этом смысле социализация есть наложение социальных паттернов на поведение. И эти паттерны вмешиваются даже в физиологические процессы организма. Отсюда следует, что в биографии каждого индивида социализация, и особенно ранняя социализация, - это фактор огромной мощности и важности. Как мы видели, с точки зрения стороннего наблюдателя, паттерны, внедряемые социализацией, весьма относительны. Они зависят не только от индивидуальных особенностей взрослых, на которых возложена забота о детях, но также от различий в общих условиях жизни тех социальных группировок, к которым эти взрослые принадлежат. Поэтому паттерны поведения ребенка зависят не только того, является ли он представителем определенной нации, но и является ли он выходцем из среднего класса или из рабочего класса. Однако с точки зрения ребенка, эти схожие паттерны пересаживаются вполне абсолютным образом. В самом деле, есть основания полагать, что если бы это было не так, дети были бы выведены из равновесия, и социализация не могла бы протекать.

Абсолютность, с которой паттерны общества предстают перед ребенком, базируются на двух очень простых фактах – сильной власти взрослых в этой ситуации и игнорировании ребенком альтернативных паттернов. Психологи в своих взглядах различают, осознает ли ребенок на этой стадии жизни, что он находится под очень сильным контролем взрослых (потому что они обычно столь отзывчивы на его потребности) или же он ощущает постоянную угрозу с их стороны (потому что он так зависим от них). Как бы то ни было, не может быть сомнения, что, объективно говоря, взрослые в этой ситуации обладают преобладающей властью. Ребенок, конечно, может сопротивляться им, но наиболее вероятным результатом любого конфликта будет победа взрослых. Именно они держат под своим большинство вознаграждений, которых он ждет, и большинство санкций, перед которыми он испытывает страх. В самом деле, тот простой факт, что большинство детей, в конце концов, постепенно социализируются, является простым свидетельством такого предположения. В то же самое время очевидно, что маленький ребенок не осведомлен о многих альтернативах тех паттернов, которые ему навязываются. Взрослые противостоят ему вместе с миром, который для него этот мир, конкретный и неповторимый. Лишь много позже он откроет, что существуют альтернативы этому конкретному миру, что мир его родителей относителен в пространстве и во времени и что возможны совершенно иные паттерны поведения. Только тогда индивид осознает относительность социальных паттернов и социальных миров – во всяком случае, он мог бы довести это понимание до логического завершения, став социологом.

Социализацию можно рассматривать как насаждение контроля извне, поддерживаемого системой вознаграждений и наказаний. Существует еще, если хотите, более мягкий взгляд на тот же феномен, а именно: социализацию можно рассматривать как процесс инициации, в котором ребенку позволяется развиваться, все более внедряясь в доступный ему мир. В этом аспекте социализация является сущностной часть процесса становления полноценного человека и осознания реального потенциала индивида. Социализация – это процесс инициации в социальный мир, в его формы взаимодействия и в его множественные значения. Первым перед ребенком предстает социальный мир его родителей – как внешняя, обширная, могущественная и таинственная реальность. В ходе социализации этот мир становится понятным. Ребенок входит в него, становится способным к участию в нем. Этот мир становится его миром. Родители - заменители природы, они должны дать ребенку то, что не дала природа; они передают те нормы и ролевые практики, которые созданы обществом. Общество для родителей - открытая книга, из которой они черпают информацию и передают ее детям. Поскольку родители уже прошли значительную часть социализации и накопили жизненный опыт, они должны передать его тем, кто не имеет этого опыта. Они передают детям не только сумму решений проблем, как готовые элементы, но и технологию избегание ошибок.

Во втором аспекте первичной движущей силой социализации выступает язык. Насколько существенное значение имеет язык для социализации и, в действительности, для любого продолжительного участия в жизни общества? Именно в ходе освоения языка ребенок обучается передавать и сохранять для себя социально осознаваемое значение. Он начинает приобретать способность мыслить абстрактно, что означает, что его ум приобретает способность к выходу за пределы непосредственно переживаемой ситуации. Также именно через усвоение языка ребенок обретает способность к рефлексии. Прошлый опыт отражается и интегрируется в возрастающие и согласованные воззрения на реальность. Настоящий опыт поведенчески интерпретируется с позиций этих воззрений, а будущий опыт нельзя себе вообразить, его можно планировать. Именно через эту возрастающую рефлексию ребенок начинает осознавать себя как самость – в буквальном смысле рефлексии, то есть внимания ребенка, отражаемого с внешнего мира на себя.

До этого пункта очень легко и в принципе верно думать о социализации как о процессе формирования или отливки. Действительно, ребенок формируется обществом, отливается таким способом, чтобы он мог стать признанным и участвующим его членом. Но также важно помнить, что это нельзя рассматривать как односторонний процесс. Ребенок, даже очень маленький, - это не пассивная жертва процесса социализации. Он сопротивляется ему, участвует в нем, сотрудничает с ним с различной степенью интенсивности. Социализация – это взаимный процесс в том смысле, что не только социализируемый, но и социализирующие испытывают его воздействие. Это довольно легко наблюдается в повседневной жизни. Обычно родители в большей или меньшей степени преуспевают в формировании своих детей в соответствии с общими паттернами, установленными обществом и желательными для себя. Но и родители тоже меняются в ходе этого. Способность ребенка к взаимности, то есть способность по-своему воздействовать на мир и на других людей, населяющих его, возрастает в прямой связи с его способностью пользоваться языком. Затем ребенок вполне буквально начинает возражать взрослым.

В том же роде важно осознавать, что существуют пределы для социализации. Эти пределы заданы самим детским организмом. Можно взять из любой части света ребенка с данным уровнем интеллекта и социализировать его, чтобы он стал членом определенного общества. Любой нормальный ребенок может выучить новый для себя язык. Любой нормальный ребенок может обучиться ценностям и паттернам, которые связаны с этим языком. Возможно, каждый нормальный ребенок мог бы также обучиться системе музыкальной нотации. Но ясно, что не любой нормальный ребенок мог бы развиться в музыкального гения. Если потенциал для этого не был заложен в его организме, любые усилия социализации в этом направлении натолкнуться на твердое и непреодолимое сопротивление. Нынешнее состояние научного знания не позволяет нам описать точные пределы социализации. И все равно важно осознавать, что такие пределы существуют.

Становление социального «Я» - это взаимодействие с себе подобными в процессе социализации, когда одна социальная группа обучает «правилам жизни» другую. Социализация превращается в растянутый на всю жизнь процесс обучения своему социальному месту (или статусу). В течение этого времени происходит обретение вначале политической (получение паспорта и права голосовать, а также быть избранным), затем экономической (устройство на работу, которая может прокормить человека) и социальной (женитьба и создание собственной семьи, отделение от родителей и вступление в статус родителя) самостоятельности. Этот процесс, как уже было сказано, разделяется на два этапа ранней и поздней социализации.

Однако социализация – это не только обретение социальной и экономической самостоятельности, но и формирование личности. Индивид – начальная точка этого процесса, зрелая личность – завершающая.

Осознание и осмысление своего «Я» - два разных момента, Второй совпадает с постановкой «философских» вопросов, которые затрагивались выше. Осознание своего «Я» происходит гораздо раньше.

Наше «Я» - не жестко фиксированное состояние, даже не структура, а процесс. Но это специфический процесс, он происходит в особом пространстве – в пространстве межличностного взаимодействия. Наше «Я» обитает одновременно в нашем теле и вне его. Такое возможно потому, что «Я» не сводится к сумме психических процессов (они-то как раз ограничены телом). Носителем (субстанцией) «Я» выступают социальные отношения, средой обитания которых является общество.

Отсюда вывод: становление социального «Я» возможно только как процесс усвоения мнения значимых других обо мне, который служат зеркальным «Я». Можно сказать иначе: на социально-психологическом уровне становление социального «Я» происходит через интернализацию социальных статусов и социальных ролей (и в связи с этим усвоение социокультурных ценностей и норм). Интернализация – превращение внешних норм во внутренние правила поведения.

Анализ показывает, что социализация имеет сложную природу, разнообразные виды и формы. Так, существует неполная и частичная социализация, так же могут быть односторонняя, актуальная и не актуальная социализация, не адекватная, быстрая и медленная, ограниченная и бесконечная социализация.

Полная социализация означает: из всего объема знания и культуры данной социальной группы или окружения ребенок и взрослый человек усваивают тот объем, который им необходим для решения своих задач. Неполная социализация означает, что человек из всего необходимого объема знаний и культуры овладел только их частью. Частичная социализация означает, что из необходимого и достаточного объема знаний и культуры человек овладел только какой-то его частью. Ограниченная социализация обусловлена тем, что сознание может воспринять только ограниченный объем информации, знаний. В силу различных причин программы и линии человека могут быть плохо развитыми, и поэтому неспособны принять большой объем информации и быстро реагировать на изменившуюся ситуацию.

Агенты социализации. Важнейшую роль в том, каким вырастает человек, как пройдет его становление играют люди, в непосредственном взаимодействии с которыми протекает его жизнь. Их принято называть агентами социализации. На разных возрастных этапах состав агентов специфичен. Так, по отношению к детям и подросткам таковыми выступают родители, братья и сестры, родственники, сверстники, соседи, учителя. В юности или в молодости в число агентов входят также супруг или супруга, коллеги по работе и пр. По своей роли в социализации агенты различаются в зависимости от того, насколько они значимы для человека, как строится взаимодействие с ними, в каком направлении и какими средствами они оказывают свое влияние. Агенты и институты социализации выполняют не одну, а две функции:

1. обучают ребенка культурным нормам и образцам поведения;

2. контролируют то, насколько прочно, глубоко и правильно усвоены социальные нормы и роли.

Отучение от старых ценностей, норм, ролей и правил поведения называется десоциализацией. Кроме нормального процесса социализации, при котором человек усваивает культуру новой группы, опираясь на багаж усвоенных ранее норм и ценностей, существует так называемая «ресоциализация», когда новое социальное окружение ломает, в корне меняет все сложившиеся ранее представления человека о жизни. Десоциализация и ресоциализация – две стороны одного процесса, а именно взрослой (продолженной) социализации.