Возобновление военных действий

31 января (13 февраля) на совещании с участием Вильгельма II, имперского канцлера Гертлинга, фон Кюльмана, Гинденбурга, Людендорфа, начальника морского штаба и вице-канцлера было принято решение «нанести короткий, но сильный удар расположенным против нас русским войскам, который позволил бы нам при этом захватить большое количество военного снаряжения». Решено было также занять Украину, ликвидировать Советскую власть и приступить к вывозу зерна и сырья. Согласно разработанному плану, предполагалось занять всю Прибалтику вплоть до Нарвы и оказать вооружённую поддержку Финляндии. В качестве формального мотива прекращения перемирия было решено использовать «неподписание Троцким мирного договора».

В 19.30 16 февраля германское командование официально заявило оставшемуся советскому представителю в Брест-Литовске о том, что в 12 часов дня 18 февраля заканчивается перемирие между Россией и Германией и возобновляется состояние войны. По условиям договора о перемирии, заключённого 2 (15) декабря 1917 года, в случае намерения одной из сторон расторгнуть договор она должна была предупредить об этом другую сторону за 7 дней до начала военных действий. Германское командование это условие нарушило. Советское правительство заявило протест правительству Германии по поводу нарушения условий перемирия, но ответа не последовало. Утром 18 февраля уже поступили сведения об активизации немецких войск. Днём, начав наступление по всему фронту силами 47 пехотных и 5 кавалерийских дивизий, немцы быстро продвигались вперед и уже к вечеру отрядом менее чем в 100 штыков взяли Двинск, где в ту пору находился штаб 5-й армии Северного фронта. 19 февраля был сдан Минск, 20 февраля — Полоцк, 21-го — Речица и Орша, 22-го — латвийские Вольмар и Венден и эстонские Валк и Гапсала, 24-го небольшой отряд немецких мотоциклистов заставил капитулировать огромный русский гарнизон в Пскове, 25-го большевики позорно оставили Борисов и Ревель. 21 февраля немецкие войска вошли в Киев. 1 марта немцы заняли Гомель, Чернигов и Могилёв, 2 марта проведена бомбардировка Петрограда. Нарва оборонялась до 4 марта. За 5 дней немецкие и австрийские войска продвинулись в глубь российской территории на 200-300 км. «Мне еще не доводилось видеть такой нелепой войны, — писал Гофман. — Мы вели ее практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулеметами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берешь вокзал, арестовываешь большевиков, сажаешь на поезд еще солдат и едешь дальше».

К началу германского наступления фронт фактически уже прекратил своё существование. Ещё в декабре 1917 года большевики довели до логического завершения процесс «демократизации армии», начатый в марте Приказом № 1 Петросовета, — были приняты совместные декреты ВЦИК и СНК «О выборном начале и организации власти в армии» и «Об уравнении в правах всех военнослужащих». Первый окончательно объявил единственной властью в армии не командиров, а соответствующие солдатские комитеты, советы и съезды, введя также принцип выборности командиров^[16]. Вторым в армии были упразднены все воинские звания и знаки отличия и для всех поголовно военнослужащих было введено звание «солдат революционной армии»^[17]. Эти два декрета фактически завершили разрушение бывшей царской армии. Как пишет историк С. Н. Базанов, начавшаяся с приходом к власти большевиков «обвальная демократизация действующей армии, целью которой был решительный слом сопротивления подавляющей части генералитета и офицерского корпуса политике сепаратного мира и приобщение деморализованной армии к политическим целям большевиков» в конечном итоге привела к «параличу и так уже надломленного аппарата управления на фронтах. Разгром Ставки, массовое удаление и аресты командного состава и замена его неквалифицированным контингентом из солдатской среды, единственным критерием для избрания которых являлась политическая благонадёжность по отношению к новой власти, своим последствием имели полную оперативно-организационную неспособность этих кадров справляться с задачей управления войсками»^[18]. Единое централизованное управление войсками было подорвано.

Катастрофическое падение боеспособности и дисциплины армии было связано и с участием солдат в массовых братаниях и локальных перемириях с войсками противника, узаконенных обращением Ленина от 9 (22) ноября, разосланным во все полки фронтовых армий: «Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем». Массовые братания, которые по мысли Ленина должны были стать инструментом борьбы за заключение мира, приводили к дезорганизации войск, подрыву дисциплины и психологической неготовности продолжать боевые действия. Солдатская масса считала войну законченной, и поднять её на «революционную войну» было почти невозможно. Известно также, что братания использовались австро-германской стороной в разведывательных целях. Братание с противником постепенно выродилось в меновую торговлю, для облегчения которой солдаты разбирали проволочные заграждения на позициях, так что к середине января 1918 года позиционная оборонительная линия на фронтах фактически перестала существовать^[18].

С. Н. Базанов в своей работе ссылается на записку, которую 18 января 1918 года направил в Совнарком начальник штаба верховного главнокомандующего генерал М. Д. Бонч-Бруевич:

Дезертирство прогрессивно растёт… целые полки и артиллерия уходят в тыл, обнажая фронт на значительных протяжениях, немцы толпами ходят по покинутой позиции… Постоянные посещения неприятельскими солдатами наших позиций, особенно артиллерийских, и разрушение ими наших укреплений на покинутых позициях несомненно носят организованный характер^[18].

К февралю-марту 1918 года количество дезертиров в России доходит до 3 млн чел. Очередной вспышке дезертирства способствует как стремление солдат успеть в свои деревни к разделу земли, так и развал снабжения армии, усугублённый ростом мешочничества и разрухи на транспорте. 2 декабря 1917 года по сообщениям с Западного фронта «длительное недоедание перешло в голод». На Северный фронт в декабре ежедневно прибывает 31 вагон муки при норме в 92, а на Западный — даже 8 при норме в 122.