Вопрос 50. Принцип различения на первые и вторые сущности у Аристотеля.

При изучении конкретных вещей как реального бытия Аристотель говорит о первых и вторых сущностях. Первую сущность он отождествляет с индивидуальным бытием, с субстратом, с конкретной вещью как таковой. Характеризует ее как «то, в чем сказывается все остальное, в то время как сам он уже не сказывается в другом» .

Первая сущность, согласно Аристотелю, выступает индивидуальным, неделимым и чувственно познаваемым бытием.

От первых сущностей Аристотель отличает вторые сущности (иногда употребляется более адекватный термин — вторичные). Они определенным образом производны от первых сущностей. Вторичные сущности не постигают конкретное индивидуальное бытие, а являются в большей или меньшей степени родовым либо видовым определением. Аристотель характеризует их так: «...вторичными сущностями названы те, в которых, как в видах и родах, содержатся первые сущности». Если Платон признавал первичным реальным бытием общие и неизменные идеи, то Аристотель подчеркивал приоритет индивидуального, чувственно воспринимаемого. Вторичные сущности, постигающие общее (под влиянием идеалистической традиции понимаемые как неизменные), являются производными по отношению к конкретному, чувственно воспринимаемому бытию. Категории сущности (усиа) Аристотель считал основным средством познаваемости мира.

Билет 52. Различие автономной и гетерономной воли в этике Канта

Поступок из чувства долга и поступок ради внешней цели

Кантовское учение о морали является этикой моральной воли. Главное, чтобы нравственно хорошей была воля, а не последствия действий. Более того, кантовская этика моральной воли является этикой долга (следование категорическому императиву). Кант говорит, что реально мы можем проверить свои моральные убеждения соответственно нашей способности действовать вопреки удовольствию, из чувства долга. Это, конечно, не означает, что Кант ставит на первое место неудовольствие и боль! Но это показывает, насколько Кант далек от всех форм гедонизма (этики наслаждений). В дополнение к безусловному категорическому императиву, Кант вводит различные гипотетические императивы. Они выражаются с помощью умозаключений следующего вида: "если вы хотите достичь определенной цели, то вы должны действовать таким-то способом". Эти императивы не абсолютны, так как не предполагается, что здесь цель является благом в себе и для себя. Эти императивы телеологичны в том смысле, что они соединяют средства с целями.

Действие по законам (в природе) и действие из уважения к законам – действие по принципам.

Имеется различие между человеком как разумным существом и человеком как природным существом. Как разумное существо, человек подчиняется абсолютным моральным обязательствам в форме законов, которые он как автономное существо устанавливает для себя на основе разума. Как природное существо, человек подчиняется этим законам, хотя они и могут противоречить его естественным склонностям.

Добрая воля и автономная воля

Кант исходит из понятия «доброй воли» как сущности разума. Воля определяется моральным законом. Нравственно добра только та воля, которая определяется исключительно долгом. Только воля безусловно добра, поскольку ее делают всеобщим законом и поскольку она не может противоречить самой себе.

Автономная воля действует сама по себе, в отличие от доброй воли, определяющейся долгом.

Автономная воля и категорический императив

Человеческая воля не автоматически следует моральным предписаниям (она не является «святой»), подобно тому, как вещи следуют законам природы. Эти предписания выступают для нее в качестве «категорического императива», т.е. безусловного требования. Этот императив имеет следующую форму: Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом. Безусловность «категорического императива», выражающего моральный закон, определяет бескорыстность нравственных мотивов и их независимость от эгоистичных устремлений, «чувственных склонностей». Автономность воли заключается в том, что человек всегда может поступать сообразно долгу. Человеческая воля не подчинена механизму чувственной мотивации и может действовать наперекор ему.