Развитие терапевтических отношений: гештальт практика.
Конечно, у меня нет задачи обобщить гештальт-практику в несколькх словах. Для более полного изучения см Польстеры (1986), Йонтеф (1993), Спаньоло Лобб (1990, 2003). Здесь я только скажу о том, что для многих является символом гештальт работы.
Этот подход в первую очередь имеет дело с процессом, а не с содержанием. Это позволяет, с одной стороны, сосредоточится на этапах, с другой, идентифицировать отрезки времени, которые мы можем назвать эпизодами контакта. Каждый эпизод включает в себя «до», «во время» и «потом». Феноменология встречи развертывается по фазам преконтакта, контакта/ориентации, кокнтакта/манипулирования, полного контакта и постконтакта (ПХГ, 1951). В течение этих фаз селф клиента и селф терапевта мобилизованы на границу контакта, работая на достижение и интеграцию новизны. Остановка в отношениях, который переживается как остановка спонтанности в установлении контакта с терапевтом, может быть разрешена, благодаря поддержке терапевта в правильный момент времени, когда есть основание для полного контакта, когда осознавание клиента может обеспечить подходящую поддержку для переживания новым спонтанным способом границу контакта с терапевтом, на которого клиент возлагает возможность восстановления глубокого переживания отношений. Осознавание терапевта может поддерживать энергию, и возбуждение клиента направляется на удовлетворение потребности в полном контакте с ним.
Базовый процесс построения эпизодов контакта может быть применен – подобно фракталу – как к терапевтическим сессиям, так и к отношениям в целом. В терапевтических отношениях совместное присутствие терапевта и клиента поле, в котором могут происходить изменения: поддерживая развития селф на границе контакта, для того, чтобы добиться спонтанной, а не тревожной реализации интенциональности контакта, соответствующей запросу клиента на терапию.
Способность терапевта создавать контекст, в котором клиент может развивать свою интегрированность благодаря «танцу» между терапевтом и клиентом. Это не использование техники, которую специалист применяет для человека, обратившегося за помощью, но со-творение границы контакта, в котором основная роль принадлежит личностным ценностям, персональным способам обращения с жизнью. Есть два человека, которые вместе находят возможность завершить прерванные интенции. В этом танце, терапевт, со всеми своими знаниями и человеческими качествами, и пациент, со всей своей болью и желанием вылечиться, создают чувство безопасности пространства и другого, для того чтобы восстановить основание, на котором сохраняется проживание отношений, и затем позволить перейти к близости.
Направления развития терапевтических отношений в гештальт-терапии.
Наша культура стремительно развивается и наши клиенты тоже быстро меняются, они отличаются от тех, кто приходил на терапию 10 лет назад. Нарцистическое общество (Лэш, 1978) открывает путь к технологическому обществу (Галимберти 1999), которое сейчас становится тем, что называют «размытым обществом» (Бауман, 2000). Социальне чувства стновятся все более размытыми, они могут принимать множество различных форм и в то же время не иметь никакой определенной структуры. Например, дети могут быть спокойными в школе, они должны все время двигаться ( иногда их огромные тела смотрятся как подвижные горы). Они не способны концентрироваться и дышать, у дыхания нет содержания, нет переживания что внутри тела находятся чувства. Функия, которую еще несколько десятилетий назад выполняло чтение молитвы в начале дня, может сегодня выполняться за счет сосредоточения на телесных ощущениях, на дыхании и эмоциях. Это базовое переживание помогает детям оставаться в классе с лучшем удержанием чувства себя. Клиенты сегодня тоже «текучи»: они страдают от нарушений, вязанных с потерей основания, опоры на прошлый опыт (панические атаки, посттравматические нарушения, нарушения питания, серьезные психопатии).
Их переживания характеризуются недостатком поддержки в отношениях и как результат – недостаток самоподдержки. Если несколько десятилетий назад агрессивность связывалась с самоутверждением индивида, а потом рассматривалась, как функция независимости от авторитетных фигур, то сейчас агрессивность – это часть все той же размытости отношений, быстро мутирующих систем. В момент агрессивности человек может сделать все что угодно, может даже убить.
В нашем обществе отсутствует преконтакт: находится в отношениях, которые начинаются со сдерживания хаоса. Отсутствует получение гарантированной безопасности, которая является основой для наших переживаний, необходимым условием для получения опыта. Без чувства надежности, устойчивости основания не может образоваться фигура. Терапевтические отношения должны быть в состоянии удерживать хаос, которые присутствует в начале любого переживания, любого опыта, и должны основываться, как показал Стерн (2000), в имплицитных рациональных знаниях, в процессуальных и эстетических аспектах, способности создавать фон для гарантированной стабильности и безопасности, на котором может появиться фигура, энергично и определенно, с тем смыслом, который характеризуется гармонией противоположностей в динамике фигуры и фона.