Сущность и разновидности партийных систем

Партийные системы противостоят апартийным, т.е. таким фор­мам организации политической власти, где либо совсем не су­ществует партийных объединений, либо их наличие носит сугубо декларативный характер (как это было, например, в СССР, Алба­нии или происходит и сейчас на Кубе, в Северной Корее).

Собственно партийные системы принято классифицировать прежде всего по качественным аспектам партийно-государствен­ных (межпартийных и проч.) отношений, а также по их количе­ственному составу. Так, в зависимости от числа партий выделяют однопартийные (неконкурентные) системы, внутри которых раз­личают деспотические и демократические разновидности, много-партийные (конкурентные, состязательные) — с одной доминант­ной партией, двухпартийные (бипартийные) и мультипартийные. Однако, несмотря на то, что сложившиеся в том или ином госу­дарстве партии легко подсчитать, количественный метод типологизации партийных систем несовершенен: демонстрируя числен­ность партийных институтов, он не выявляет, сколько партий действительно включено в процесс принятия государственных решений. (Например, во Франции в избирательных кампаниях участвуют более 20 партий, в то время как реально правят одна-две, предпочитаемые обществом.)

Таким образом, типологизация партийных систем по качест­венным характеристикам их деятельности предпочтительней. В этом контексте, учитывая характер правления, можно говорить о демократических, авторитарных и тоталитарных партийных сис­темах, а учитывая доминирующие в государстве ценности, — о системах социалистических и буржуазных и т.д.

Итальянский политолог Дж. Сарторидает более сложную клас­сификацию, основанную на идеологической дистанции («поляр­ности») между партиями. По его мнению, существуют семь типов партийных систем, размещающихся между полюсами: «однопартайной» (моноидеологической) системой и «атомизированной» (идейно разнородной). Промежуточные типы — системы с «пар­тией-гегемоном», «доминирующей партией», «двухпартийные», «ограниченного плюрализма» и «радикального плюрализма» — выражают степень развития и варианты идеологического плюра­лизма в деятельности одной или нескольких партий.

Чаще всего в формировании партийных систем наибольшую роль играют характер социальной структуры общества, действую­щее законодательство (и прежде всего избирательные законы), а также социокультурные традиции. Например, в странах, где нет значительных крестьянских слоев, как правило, не возникают аграрные партии. В странах же, где определяющую роль играет какой-либо один, например средний, класс, существуют предпо­сылки для создания системы с доминирующей партией. Если со­циальная структура общества пронизана полярными противоре­чиями тех или иных страт, то и партийная система будет носить конфликтный характер, лишь подогревая напряженность обще­ственных отношений. Если же социальные группы ориентируют­ся на единую систему ценностей и идеалов, то и партийная сис­тема будет характеризоваться более мягкими формами межпар­тийных и партийно-государственных связей.

Законы также могут влиять на характер партийных систем, накладывая, например, ограничения на деятельность немного­численных партий, препятствуя допуску к выборам оппозицион­ных партий определенной направленности, разрешая насильст­венные действия по отношению к нелегальным партийным объ­единениям. Там, где действуют избирательные системы мажори­тарного типа (определяя одного победителя по большинству по­лученных голосов), как правило, формируются двухпартийные системы или системы с одной доминирующей партией. Пропор­циональные избирательные системы, напротив, давая шансы на представительство в органах власти большему числу политичес­ких сил, инициируют создание многопартийных систем и пар­тийных коалиций, облегчают возникновение новых партий.

В обществах с множеством экономических укладов, разнооб­разием культур и языков, многочисленными каналами и инсти­тутами артикуляции социальных, национальных, религиозных и прочих интересов, как правило, больше предпосылок для созда­ния многопартийных систем. Именно последние, как показал мировой опыт политического развития, выступают наиболее оптимальной формой и одновременно условием демократического развития общества.

Правда, ученые и практики расходятся в оценках, какая кон­кретно система предпочтительнее: с большим числом партий или бипартийная, с доминантной партией или же без нее. Например, Дж. Сартори считает, что появление пяти и более партий создает «крайнюю многопартийность», опасную для существования госу­дарства. Опыт Японии, Сирии, Испании и ряда других стран сви­детельствует в пользу преимуществ многопартийной системы с монопольно правящей партией. А политически стабильное раз­витие Нидерландов, Дании, Бельгии, Австрии и некоторых дру­гих государств говорит о пользе многопартийности без доминант­ной партии. Немало преимуществ и у установившейся в США, Англии, Ирландии, Канаде, Австралии и других странах двухпар­тийной модели, которая предоставляет гражданам возможность выбора, правительствам — смены курса, а обществу — стабиль­ность. Даже оппозиционные партии действуют здесь в русле од­них и тех же базовых ценностей. Впрочем, такая система тоже не идеальна, снижая возможности полноправного участия незави­симых кандидатов или же «третьих сил» в процессе принятия ре­шений. Там же, где «третья» партия все же может внести сущест­венные коррективы в установившийся порядок (т.е. отобрать зна­чительную часть голосов у партий, которым отдают предпочте­ние 70—80% избирателей), формируется так называемая «2,5 пар­тийная система» (ФРГ).

Конечно, не существует единого стандарта в оценках эффек­тивности тех или иных партийных систем. В то же время важней­шим основанием сопоставления их деятельности является обес­печиваемая политической системой чуткость к социальным за­просам и нуждам населения, возможность включения в процесс принятия решений как можно большего числа властно значимых интересов граждан, способность населения к демократическому контролю за деятельностью правящих элит.

(СОЛОВЬЕВ)

Еще о пратиях (по Дегтяреву):

В политологии сложилось целое направление — «партология (или партиология)», занимающееся теоретическим и эмпирическим анализом партий и партийных систем. Нельзя здесь не вспомнить, что одним из ее основателей, наряду с Р. Михельсом—классиком современной социологии политики, был россиянин М. Я. Острогорский, давший глубокий сравнительный анализ политических партий в Старом (Англия) и Новом (США) Свете на страницах своей монографии «Демократия и политические партии» (1898). В частности, еще столетие назад им было замечено противоречие между общими и частными интересами во внутрипартийной жизни. «Партия обычно представляла из себя лишь вывеску, прикрывающую иногда глубокие расхождения во мнениях, борьбу между фракциями, иногда более ожесточенную, чем та борьба, в которую она вступала с соперничающей партией»³⁵,— пишет М. Я. Острогорский. Надо ли говорить, насколько это похоже на партийную жизнь уже многих современных российских партий, сотрясаемых внутренними склоками.

И в то же время, в чем все-таки состоит специфика института политических партий? Вероятно, наиболее общим определением могло бы быть следующее: партия (от латин. «partire»—разделять) — это официально институционализированная и функционально специализированная организация по борьбе за «контроль над механизмом государственной власти и управлением. Эта дефиниция во многом соотносится с десятками попыток определения этого института. Приведем лишь наиболее типичные из них. Видный специалист в области теории партий Дж. Сартори дает следующее «минимальное» определение: «Партией является всякая политическая группа, участвующая в выборах и способная вследствие этого провести своих кандидатов в государственные учреждения». Автор проекта по созданию мировой базы данных

по политическим партиям К. Джанда составил базовое определение партийного института как «организации, которая проводит линию на открытое завоевание ее представителями государственных позиций». И наконец, последнее по времени рабочее определение предложили Дж. Лапаламбара и Дж. Андерсон в «Энциклопедии управления и политики»: «Партия есть любая политическая группа, связанная с овладением официальным статусом и формальной организацией, увязывающей центр с периферией и способная провести через выборы (свободные или несвободные) кандидатов в государственные органы».

В дополнение к приведенным выше дефинициям в качестве определения, суммирующего различные характеристики и функции, можно дать следующее.

Политическая партия — тип негосударственного института, групповое объединение, (1) обладающее формальной, организационной структурой, (2) осуществляющее специализированную функцию борьбы за официальный контроль над властью, (3) объединенное характерной идеологической доктриной, претендующей на выражение общенациональных интересов, (4) наделенное правовым статусом и (5) включенное в избирательный процесс.

Генезис протопартий восходит к древнейшим временам: в Древней Греции в Афинах были «партии» сельскохозяйственной равнины и городских кварталов, в Древнем Риме — «партии» Мария и Суллы и т. д. Одну из попыток исторической периодизации форм партийной организации дал М. Вебер, который выделил три этапа: 1) период аристократических группировок; 2) эпоха политических клубов и 3) современный этап массовых партий.

В это же время появляются и марксистские варианты классификации политических партий на основе социально-классового признака. Например, В. И. Ленин в статье «Опыт классификации русских политических партий» (1906) подразделяет общероссийские партии на пять категорий: 1) черносотенцев (мелкая буржуазия); 2) октябристов (крупная буржуазия); 3) кадетов (буржуазная интеллигенция); 4) трудовиков (крестьянство) и 5) социал-демократов (рабочие). Этот марксистско-ленинский подход был принят в отечественном обществознании в качестве официального в течение многих десятилетий.

Иной вариант классификации партий был предложен французским политологом М. Дюверже в работе «Политические партии» (1951), который на основе организационного строения политических партий подразделяет их на два основных типа: «кадровые» и «массовые». Прежде всего М. Дюверже определяет различия между ними. Кадровыми партиями он именует организации, генетически возникавшие вместе с парламентскими выборами в виде избирательных комитетов. В них нет строгого, постоянного членства и статуса индивидуальных участников, а также централизованной структуры, хотя при этом основные рычаги контролируются влиятельными партийными боссами (консервативные партии в англо-саксонских странах). В кадровых партиях есть три «концентрических круга» участия: 1) электорат партий; 2) симпатизирующие, оказывающие партии поддержку и входящие во вспомогательные организации партии: молодежные, спортивные, женские и т. д. ; и наконец, 3) активисты, обеспечивающие организационную и пропагандистскую работу партии.

В массовых партиях эта структура дополняется еще и четвертым «концентрическим кругом», связанным с постоянными членами партии (схема 8).

Схема 8.

Концентрические круги участия и партийной жизни

А — электорат В — симпатизирующие С — члены партии D — активисты

Массовые партии связаны с возникновением системы всеобщего избирательного права и рабочих, социалистических организаций (например, социал-демократических партий) в XIX веке. Они достаточно централизованы, опираются на иерархическую структуру местных организаций и финансирование из членских взносов. М. Дюверже также считает, что важным показателем влияния партии выступает так называемый «индекс членства»: соотношение между числом избирателей и членов данной партии (А/С). М. Дюверже также рассматривает и понятие системы партий, или партийной системы.

Партийные системы

Прежде всего определим понятие партийной системы. Под партийной системой понимается совокупность партий в данной стране, которая характеризуется, во-первых, количеством, партий; во-вторых, социально-политическими и правовыми условиями, в которых они действуют и взаимодействуют, и в-третьих, реальными возможностями для того, чтобы стать правящими, то есть сформировать правительство. М. Дюверже формулирует три «социологических закона (или теоремы)», устанавливающих институциональную зависимость между избирательной и партийной системами⁴¹. Во-первых, выборы по пропорциональной системе приводят к партийной системе с многочисленными и независимыми друг от друга партиями, Во-вторых, выборы по мажоритарной системе в два тура приводят к системе нескольких партий, стремящихся к компромиссам. И в-третьих, выборы по мажоритарной системе в один тур ведут к образованию двух сильных и конкурирующих друг с другом партий. Таким образом, избирательная система влияет на реальное число партий и отношения между ними.

Классическая типология партийных систем была предложена итальянским политологом Дж. Сартори в работе «Партии и партийные системы» (1976), который выделяет семь основных партийных систем, в основном руководствуясь критерием движения от властного монизма к политическому плюрализму.

1. Однопартийные системы (СССР, Куба), где фактически существует тотальный контроль одной партии, сливающейся с государственным аппаратом.

2. Системы партии-гегемона (ГДР, Болгария), в условиях, когда формально существуют партии-сателлиты, реально не влияющие на процессы принятия решений.

3. Системы доминирующей партии (Япония, Индия), где долгие годы, несмотря на наличие множества партий, «контрольный пакет» держит одна и та же партия (Либерально-Демократическая партия в Японии (до 1993 г.), Индийский Национальный Конгресс и др.).

4. Двухпартийная, биполярная система, существующая в основном в англо-саксонских странах, где две основные партии сменяют друг друга в «маятниковом» режиме (Демократическая и Республиканская партии в США).

5. Системы умеренного плюрализма (от 3 до 5 партий), где партии довольно фрагментированы (Франция, Бельгия),

6. Системы крайнего плюрализма (от 6 до 8 партий), где происходит поляризация партийного спектра (Нидерланды, Финляндия) и образование сложных коалиций.

7. Атомизированные системы (свыше 8 партий), где происходит распыление влияния и дисперсия ролей (Малайзия).

Что же касается России, то в 1990-е годы она прошла довольно длинный путь от однопартийной системы «партии-государства» через ряд попыток создания двухпартийной системы, и в итоге на сегодня мы имеем партийную систему, приближающуюся, по классификации Дж. Сартори, к системе умеренного плюрализма, что связано во многом с введением барьера на выборах.

В России основы формирования многопартийности были заложены III Съездом народных депутатов СССР в марте 1990 г. и опирались на богатый исторический опыт начала ХХ века. В действующей Конституции Российской Федерации признается политическое многообразие и многопартийность (ст.13 п.3), что создает условия для постоянного развития и совершенствования партийной системы.

Можно выделить следующие этапы становления партий в современной России:

1. Неформальные клубы (1987 - 1988);

2. Клубы избирателей и фракции (1988 – начало 1990);

3. Противостояние распадающейся КПСС и широкого антикоммунистического фронта, этап массового создания легальных политических партий (1990 – конец 1991);

4. Этап формирования посткоммунистического политического спектра.

Первый этап начался после прекращения уголовного преследования по политическим мотивам в январе 1987 года. В это время появляются неформальные общественные объединения, не зависящие от властей. В их рамках оттачивались новые идеологические подходы, формировались группы будущих политических лидеров и активистов, которые в дальнейшем формировали новые партии и движения. Наиболее известными в этот период были клубы «Перестройка», «Демократическая перестройка», Клуб социальных инициатив, Федерация социалистических общественных клубов, Всесоюзный социально-политический клуб, «Община», Московский народный фронт.

На втором этапе неформальные политические объединения получили возможность выхода на массовое общественное мнение через участие в избирательных кампаниях. Ключевыми событиями в этом отношении стали выборы на XIX конференцию КПСС и на I съезд народных депутатов СССР.

В рамках третьего этапа различные некоммунистические организации образуют широкую антикоммунистическую коалицию «Демократическая Россия». Противостояние завершается в августе 1991 года неудавшейся попыткой консервативного переворота. На этом этапе появляются организации, называющие себя партиями. Наиболее видными в этот период были Демократическая партия России, Социал-демократическая партия России, Республиканская партия Российской Федерации.

После неудавшегося путча новое правительство России начинает коренные экономические реформы. Новая ситуация создает совершенно новую структуру социально-экономических и политических интересов, а это в свою очередь определяет новую расстановку политических сил.

Ведущей тенденцией процесса партийного строительства современной России является создание сильной «партии власти» в центре политическофго спектра. Это предопределяется целым рядом факторов:

- реалиями демократического транзита, требующего сильного государства для преодоления негативных последствий реформирования страны;

- конституционным устройством Российской Федерации как демократического правового государства с сильной президентской властью;

- законом «О политических партиях» 2001 г., в котором заложен механизм ограничения фрагментации партийной системы и появления новых политических партий;

- эволюцией политических и электоральных настроений россиян в направлении центристских и консервативных ценностей.

В настоящее время наблюдается укрупнение существующих политических партий. Электоральная реформа, предусматривающая выборы в Государственную думу по пропорциональной системе должна способствовать формированию стабильного партийного представительства в парламенте в качестве опоры сильной президентской власти.