10. Возникновение кочевого скотоводства и распространение кочевых племен в горных районах ирана

С середины I тысячелетия до х.э. в горных районах Ирана и севера Передней Азии известны племена, которых античные авторы называют "номадами", противопоставляя земледельцам, именуют "бродячими", "разбойничьими" и т.п. Нередко они обладали значительной силой и, укрываясь в горах, не признавали власти правителей великих держав. Правда, не все "разбойничьи" горные племена были кочевыми; во многих районах, где в средние века преобладали кочевники, в древности сохранялись многочисленные оседло-земледельческие поселения (как это было и в Луристане до сасанидской эпохи включительно). Но уже во второй половине Ш тысячелетия до х.э. существовали и собственно скотоводческие племена номадов, рассеянные в различных районах на Армянском нагорье, в горах на севере Ирана, в Загросе и т.д. Сведения о части таких племен восходят к началу ахеменидской эпохи. А распространение их в упомянутых районах может быть отнесено ко второй четверти I тысячелетия до х.э.

Западноиранские племена при продвижении в Иран были в целом однородны в хозяйственном отношении, но затем из среды этих скотоводческо-земледельческих племен выделились группы, переходившие к кочевому хозяйству и быту, при дальнейшем развитии земледелия у другой, большей части племен. Так, Геродот из 10 перечисленных им персидских племен 6 называет земледельческими, а 4 - кочевыми. Мидяне же были целиком "земледельцами". Оседло-земледельческими группами были созданы и первые государственные образования ираноязычного населения, в том числе Мидия и Ахеменидское царство, возникшее на основе связей именно "земледельческих" персидских племен.

Кочевые иранские племена в Иране и Передней Азии были распространены лишь в горных районах, где в соответствующих экологических условиях возникновение кочевого и полукочевого скотоводства было во многом подготовлено хозяйственными процессами, проходившими уже с IV/III тысячелетия. Но определенный вклад в хозяйственные предпосылки формирования кочевого скотоводства, очевидно, внесли и скотоводческие навыки иранских племен. Существенную роль в развитии кочевого хозяйства и быта обычно отводят также верховой езде. Распространение же ее в указанных районах примерно совпадает по времени с появлением иранских племен, и известно о большом влиянии, которое они оказывали на распространение у местного населения всадничества и новых методов коневодства.

Помимо экономических предпосылок в становлении кочевого и полукочевого хозяйства, как и позже в его развитии и консервации, большую роль играли социальные и политические факторы. Они же во многом обусловили происходившие в горных районах Ирана в некоторые эпохи (например, после падения державы Сасанидов) сокращение числа поселений, переход части оседлого населения к кочевому хозяйству и ее включение в состав кочевых племен.

Распространение племен номадов около VIII-VI вв. в горах Ирана и на Армянском нагорье совпадает с эпохой огромных политических и социальных потрясений, приведших и к значительным передвижениям ранее в основном оседлого населения. Во время ассиро-урартских завоеваний, соперничества и войн Ассирии, Урарту, Манны, Элама многие мелкие "страны" неоднократно разорялись и опустошались, их население подвергалось жесточайшей эксплуатации (а частично и выселялось) либо укрывалось в горах и соседних странах, часто вынужденное менять привычные формы хозяйства и быта.

Новый этап опустошительных войн, когда бывшие агрессоры были защищающейся стороной, завершился мидийскими походами, в которые были вовлечены жители различных областей Ирана. Теперь оказались разгромленными многие центры и земледельческие округи во владениях Ассирии и Урарту, а часть этих районов была заселена завоевателями. Среди них тогда уже определенно были группы, переходившие или перешедшие к кочевому образу жизни. Так, на северо-востоке Ассирии, в пределах будущего Курдистана, поселилась часть сагартиев. Ранее не отличавшиеся по типу хозяйства от других иранских племен, сагартии характеризуются античными авторами уже как одно из иранских племен-номадов.

В войнах и племенных передвижениях конца VIII - начала VI в. большую роль играли киммерийцы и скифы. В Переднюю Азию они пришли с выработанными (хотя в иных географических условиях) формами кочевого быта, и их пребывание в областях от востока Малой Азии до Иранского Азербайджана и Курдистана, где позже находились традиционные районы горного кочевого скотоводства, также могло оказать влияние на его развитие.

В отдельных районах Ирана и севера Передней Азии к кочевничеству, видимо, переходили и группы старого местного населения. Но со временем эти разноязычные группы в основном влились в состав иранских племен, которые расселились по упомянутому горному ареалу, а иранские языки стали играть там особую роль с эпохи мидийского (а также скифского) преобладания.

Из иранских племен-номадов в античных источниках наиболее часто упоминаются марды и киртии ("кюртии"), засвидетельствованные в горах Иранского Азербайджана и Прикаспия, на Армянском нагорье, в Курдистане на юге Загроса. Оба термина не были собственно этнонимами, а обозначали ираноязычные племена определенного хозяйственно-бытового об лика. Но нередко они закреплялись и как самоназвания; второй из них соответствует иранскому "курты" (среднеперс. курт - скотовод, кочевник; позже - курд). Он стал впоследствии этнонимом курдов. Как сложившаяся народность курды известны в Центральном Курдистане с конца античной эпохи, в районах, где ранее обитали киртии и марды.

В древности мардами и киртиями (а иногда еще и в средние века курдами) именовались также иранские кочевые племена Фарса и будущего Луристана. Названия "луры", "бахтиары" и др. известны лишь со средних веков, когда, видимо, в основном и проходило оформление этих этнических общностей. Но начальные этапы этногенеза ираноязычных кочевых и полукочевых племен этих областей относятся уже к концу мидийской - началу ахеменидской эпохи.

Примечания

[1] Слово это, помимо индоиранских, в других индоевропейских языках определенно не засвидетельствовано, и употребление данного термина в отношении других индоевропейцев, в частности германцев, не имеет под собой научных оснований.

[2] Предлагались и предлагаются также и другие локализации индоевропейской прародины. Одна из последних - Ближний Восток (Армянское нагорье). - Примеч. ред.