3. Эмиль Золя – журналист.

Эмиль Золя - классик французской литературы. В первую очередь он известен как писатель, но, изучая его творчество несколько глубже, мы обнаруживаем, что он не только писатель, но и видный публицист. И одна из наиболее известных его публицистических работ - открытое письмо Президенту Франции, опубликованное в газете "L'aurore". Это открытое письмо было озаглавлено "Я обвиняю". "Золя был выдающимся публицистом - демократом, человеком большого общественного темперамента. Он имел мужество в одиночку, опираясь на свой авторитет писателя, выступить с беспощадным разоблачением преступных махинаций французского правительства в известном деле Дрейфуса, заклеймив клерикалов и националистов в знаменитом письме к президенту республики " Я обвиняю".

В сентябре 1894 года военный министр Мерсье выдвинул против офицера генерального штаба Альфреда Дрейфуса, еврея по национальности, ложное обвинение в продаже Германии секретных военных документов. После франко-прусской войны Германия считалась злейшим врагом Франции, поэтому шпионаж в пользу Германии был даже больше, чем просто государственная измена. Дрейфус был приговорен к пожизненной каторге. Но в 1896 году начальник информационного бюро генерального штаба Пикар уставновил, что шпионажем занимался не Дрейфус, а штабной офицер Эстергази. Известие об этом сразу же просочилось в печать. В стране поднялась волна протеста против несправедливого осуждения Дрейфуса. Тем временем брат осужденного Матье Дрейфус возбудил дело против Эстергази. Но военный суд его оправдал. Это событие и вынудило Эимля Золя написать "Я обвиняю".

В самом начале открытого письма Золя обращается к Президенту Франции Феликсу Фору, отмечая его множественные заслуги перед страной и тут же предостерегая его от того, что его правление может быть сильно испорчено позорным пятном - делом Дрейфуса. И далее автор развивает эту тему.

Он говорит, что следствие против офицера Дрейфуса надумано, проводилось небрежно, в нем много неясного. Он считает майора Дюпати де Клама, следователя по делу Дрейфуса, главным виновником ошибки: "Я просто заявляю, что майор Дюпати де Клам, коему вменено было как военному юристу произвести следствие по делу Дрейфуса, является, в порядке очередности и по тяжести ответственности, главным виновником страшной судебной ошибки". Золя считает, что все дело Дрейфуса было надуманным и у следствия практически не было улик: "А ведь обвинение строилось на одной-единственной и вздорной улике - на дурацком препроводительном письме, свидетельстве не только заурядной измены, но и неслыханно наглого мошенничества, если принять во внимание, что почти все пресловутые тайны, выданные врагу, лишены какой бы то ни было ценности. Я делаю на этом упор лишь потому, что такие способы судопроизводства подготовили благоприятную почву для настоящего злодеяния - отказа в правосудии, которое, словно страшный недуг, поразило впоследствии Францию". Золя считает, что дело было окружено неоправданной тайной: "Если бы изменник открыл врагу границы страны и привел германского императора к подножию собора Парижской богоматери, то и тогда, вероятно, слушание дела не было бы окружено более плотной завесой тайны и молчания".

Эмиль Золя видит причину обвинения Дрейфуса в том, что он еврей. А антисемитизм во Франции того времени заметно процветал: " ... непрестанные заявления узника о своей невиновности окончательно убеждают в том, что несчастный пал жертвой не в меру пылкого воображения майора Дюпати де Клама, пропитанной духом клерикализма среды, окружавшей его, и травли " грязных евреев", позорящих наш век".

Для Золя особенно важна честь Франции и французской армии. Поэтому он особенно жестко нападает на генералов Бийо, Гонза и де Буадефра. Они знали тайну, но руководствуясь "корпоративными" интересами ее не выдавали. Между тем, "истина неуклонно прокладывала себе дорогу". Золя считает, что генералитет, чтобы выгородить француза Эстергази, подкупал газеты и журналистов и печатал ложные сведения.

Особенно интересна и пафосна концовка "Я обвиняю". Именно в ней, Эмиль Золя называет всех, по его мнению, виновных людей. Это и следователь Дюпати де Клам, и генерал де Пелье и майор Равари, которые провели "злонамеренное расследование", и все военное ведомство, в том, что оно вело на страницах газет "грязную кампанию, направленную на то, чтобы ввести в заблуждение общественность и отвлечь внимание от преступной деятельности упомянутого ведомства". Обвиняет он и генерала Бийо, располагавшего неопровержимыми сведениями невиновности Дрейфуса и скрывавшего их, и генералов де Буадефра и Гонза, которые "стали соумышленниками того же преступления, один, несомненно, в силу своей приверженности церкви, другой - подчиняясь закону круговой поруки, благодаря которому Военное ведомство превратилось в непорочную, неприкасаемую святыню".

Своим произведением Золя "очистил" в глазах общества офицера Генерального штаба Дрейфуса, тем самым предотвратив волну антисемитизма, захлестывающую Францию. Это произведение патриота, желающего видеть справедливые законы справедливого общества, патриота, любящего свою страну, любящего армию. И как бы пафосно это ни звучало, это было действительно так. И подтверждение тому мы находим в письме Эмиля Золя капитану Дрейфусу: " К тому же Вы спасаете и честь армии. Той армии, которую Вы любили, которой отдали все ваши устремления. Не слушайте тех, кто кощунствует, кто хочет возвеличить ее ложью и несправедливостью. Это мы - истинные защитники. Это мы будем приветствовать ее в тот день, когда Ваши товарищи, оправдав Вас, явят миру самое священное и самое высокое зрелище - признание ошибки. В этот день армия будет представлять собой не только силу, она будет представлять собой справедливость".