Благородные и свободные люди

Уже у Тацита мы видим разделение народа по сословиям, но точных подробностей об этом у него нет. Как у всех древних народов, и у германцев люди по разности личных и имущественных прав делились на свободных и не свободных; и оба сословия подразделялись на разные классы. Родоначальники и крупные землевладельцы рано приобрели такое высокое значение в обществе, что отделились от «свободных» простых «людей» (liberi, ingenui) в особое сословие «князей» (principes) или «благородных», «знатных» людей (nobiles) и пользовались особенным почетом, хотя их привидегированное положение основывалось не на происхождении от каких нибудь завоевателей, а только на обычае, предании, подвигах предков, величине богатства. Крупные землевладельцы, соединенные между собою брачньми связями, получили, по естественному ходу племенного развития, большое влияние на общеетвенные дела и обыкновенно были избираемы народом в «старшины», которым поручено было управление делами. Почет, приобретенный отцом, доставался по наследству сыну, который заботился сохранить и увеличить свое наследственное значение, поддержать в народе живое воспоминание о славе своих предков. Таким образом, народ привык видеть своими глазами людей известных родов, и по мере того, как эти люди упрочивали свою знаменитость личными подвигами и заслугами, храбростью, другими похвальными качествами, их влияние возростало. Таким образом, роды крупных землевладельцев, «благородные люди» (adelinge) образовали с течением времени привилегированное знатное сословие, стали вельможами, далеко превосходящими по своему общественному значению свободных простолюдинов, которые редко имели случай приобрести знаменитость. Знатные люди составили особое замкнутое наследственное сословие раньше всего, как надобно думать, у тех племен, у которых были цари; по словам Тацита, цари избирались из знатных людей. Землевладелец был главою и представителем рода, жившего около его владельческого двора; имущество переходило по определенным обычным правилам в наследство к сыновьям или, если не было сыновей, к ближайшим по родству мужчинам. Завещаний не было. Жены и дочери не могли наследовать земельной собственности; содержать и защищать их было обязанностью их ближайших род-ственников. Крупные землевладельцы стали наследственной аристократией тем легче, что с должностью правителя не было соединено никаких постоянных доходов; потому богатый человек, получавший ее, не возбуждал зависти между простолюдинами: у них не было охоты оспоривать у него почет, не приносивший выгоды. Правители получали от народа добровольные подарки скотом и земледельческими продуктами, но взамен этого они должны были делать издержки на общественные надобности, и обычай обязывал знатных людей щедро угощать соплеменников.

Несвободные люди

Несвободные люди тоже делились на разные классы. Были рабы (servi), были отпущенники (liberti); эти два класса составляли и у германцев, как у всех народов древнего мира, очень многочисленную часть населения. Кроме того, Тацит упоминает о третьем классе несвободных людей, которые не пользовались ни политическими правами свободных, ни правом носить оружие, составлявшим тоже привилегию свободных людей, но имели участки земли и особые дома и вели самостоятельное хозяйство, с обязанностью платить своему господину, собственнику земли, известную подать или исполнять для него некоторые натуральные повинности. Эти подвластные или крепостные люди, называвшиеся в последствии времени литами, были, вероятно, коренные жители области, покоренные завоевателями. Они не имели ни участия в народном собрании, ни права вести перед судом свои процессы лично; представителем литов на суде был землевладелец, господин их; они отдавади ему известную долю земледельческих продуктов и скота; при смерти лита наследник его платил господину особенную подать за право вступления в наследство. Те из них, которые или выкупались на волю, или были увольняемы господином (лассы), вероятно, не получали полных прав свободных людей; полноправными членами свободного сословия, вероятно, делались только уже их потомки через несколько поколений, а до той поры они оставались в положении, которое, по словам Тацита, имело мало разницы от состояния людей, подвластных господину; вероятно, они занимались теми ремеслами, без которых не могут обходиться и дикари. Более высокое положение занимали, по словам Тацита, царские отпущенники; они дела-лись приближенными его людьми и могли приобретать такую важность, что становились выше знатных людей, не только простолюдинов. Положение рабов, суровое у других народов, было у германцев довольно сносно: по словам Тацита, господа вообще поступали с рабами справедливо и снисходительно; редко секли рабов, редко заковывали их в цепи и наказывали особенно тяжолой работой; вероятно, еще реже случалось, что господин в порыве гнева убивал раба; но он убивал его безнаказанно, потому что и у германцев, как у всех народов древнего мира, раб считался вещью, принадлежащею господину, который имел право поступать с этой вещью, как хочет. По некоторым пзвестиям, видно, что во многих частях Германии производилась в большом размере торговля невольниками.