Авторство и сохранность
Многие считаю что Леонардо не является её автором, потому что картина сильно переписана. Тем не менее, «хорошее состояние сохранности тех частей картины, на которых изображены лицо девушки и фигура горностая, обнаруживают высокое мастерство исполнения, не позволяя полностью оторвать портрет от круга Леонардо». Кроме Леонардо, работа ранее приписывалась разным художникам: Марко д'Оджоно, Больтраффио, Амброджио ди Предису. На рентгенографическом исследовании картины было установлено, что картина переписывалась. Её фон стал темнее (возможно, вначале он был темно-синим), и дверь (окно), находившаяся справа вверху (за её левым плечом), была удалена. Фон был записан при ремонте картины между 1830-70 гг., предполагают, что это мог сделать Эжен Делакруа. На оригинальном изображении голову женщины украшала прозрачная вуаль, которая была заретуширована волосами. Изменена переносица и линия волос. Положение двух нижних пальцев на правой руке тоже изменено, и они выглядят менее естественно, чем другие. Надпись «LA BELE FERONIERE LEONARD D'AWINCI» в левом верхнем углу выполнена позднее и не рукой Леонардо — предполагают, что в начале XIX века после покупки картины Чарторыйским, т.к. он предполагал, что на этой картине — та же женщина, что на «Прекрасной Ферроньере» из Лувра. В любом случае, надпись сделана не в Италии, т.к. там имя Леонард написали бы с «О» на конце и не использовали бы «W». Исследование обнаружило остатки spolvere на контурах фигуры и головы, что подтверждает использование «картона» — первоначального рисунка, который был перенесен на доску картины наложением и прорисовкой сверху. Следы пальцев, которые обычно встречаются в картинах Леонардо этого периода (он слегка размазывал краски), также были выявлены на лице Чечилии и голове зверька. Рентген показал, что Леонардо хотел сначала окружить фигуру аркой или полукруглым окном, но затем передумал.
10
Описание картины и её символика
Лоб девушки перехвачен тонкой фероньеркой, на голове у неё прозрачный чепчик, закреплённый под подбородком. На её шее ожерелье из тёмного жемчуга, окаймляющее шею и спускающееся второй, длинной, петлёй на грудь, где оно визуально теряется на фоне квадратного выреза платья. Чечилия Галлерани изображена в повороте головы чуть в сторону — положение, которое, несмотря на сильный наклон головы к левому плечу, смотрится удивительно естественно. Такое впечатление создают её мягкие и нежные черты детского лица, обрамлённого гладко уложенными под подбородок волосами. Строгость причёски и отведённый в сторону от зрителя взгляд создают ощущение целомудренности и непорочности. Кроме того, во внешности Чечилии чувствуется какая-то незаконченность, что лишь придаёт ей очарования. На портрете Чечилия поворачивается налево, словно прислушиваясь к кому-то невидимому (это впервые отметил поэт Бернардо Беллинчионе). Такой портрет в три четверти был одним из изобретений Леонардо.
«В портрете синьоры Чечилии Галлерани плечи развернуты таким образом, что совершенно понятно, насколько их движение зависит от положения рук и поворота головы. Если плечи двинутся далее, повернется и голова, однако в согласии с правилом контрапоста в противоположную сторону. Отроческая по своим пропорциям и худобе кисть синьоры Чечилии сложена ковшиком и средние фаланги пальцев раздвинуты: ковшиком огорожен прижавшийся в испуге к плоской груди синьоры зверек – белая куница, каких держат в домах ради развлечения. Изображение куницы истолковывается двояко — как символ девственности и как символ власти. Первое сюда не подходит — остается второе: куница может стать горностаем, а Лодовико Моро — герцогом Миланским».
Как считает К. Педретти: «Возможно, самая красивая картина Леонардо да Винчи. Основание — оригинальность позы, яркая выразительность, которая как бы устанавливает символические отношения между аристократическим лицом женщины и геральдическим знаком зверька. Этой картиной Леонардо да Винчи начинает традицию портретов пятнадцатого века: дается уже не профиль модели, как на медали, а трехчетвертное изображение, типичное для бюстов. В нём присутствует естественность, фиксация одного мгновения, похожая на кадры в ленте кинематографа». Гращенков пишет об этой картине: «Следуя флорентийским образцам 1470-х годов, Леонардо изобразил свою модель по пояс, получив тем самым возможность показать руки. С большой психологической точностью передано их движение, позволяющее уловить скрытое душевное влияние. Пальцы Чечилии с трепетной осторожностью ласково касаются шерстки пугливого зверька, горностая, расположившегося в её руках. Выразительным был и сильный контрапост, введенный в портретную композицию. В то время как плечи молодой женщины развернуты влево, её почти бесстрастное лицо резко повернулось в противоположную сторону. Этот контрапост вносит в портретный образ одушевленное движение, вызывая в памяти знаменитый рисунок Леонардо тех лет (Турин, Королевская библиотека) — зарисовку женской головы, использованную в качестве этюда для лица ангела в его картине „Мадонна в гроте“ (1483-86; Париж, Лувр). Однако мысль о том, что в рисунке запечатлен облик Чечилии Галлерани, представляется нам слишком смелой».
12