1. «Почему»

Прежде чем приступить во всем объеме к большой проблеме о типах вопросов Дэля, попробуем разрешить особый, более узкий вопрос, который послужит введением к решению проблемы, — во­прос о типах «почему».

Вопрос о «почему» ребенка более сложен, чем это кажется на первый взгляд. Как известно, вопросы с «почему», которые появля­ются приблизительно к 3 годам (Штерн отмечает их в 2 года и 10 ме­сяцев, 3 года и 1 месяц и т. д.; Скупин — в 2 года и 9 месяцев, Раз-муссен — между 2—3 годами и т. д.), очень обильны между этим периодом и 7 годами и характеризуют то, что принято называть вто­рым возрастом вопросов ребенка. Первый возраст характеризуется вопросами о месте и названии, второй — вопросами о причине и времени. Но самое обилие этих «почему» должно нас навести на мысль, что они представляют собою вопросы, так сказать, для вся­кого употребления — недифференцированные вопросы, которые по своему смыслу могут иметь в действительности много разных от-

132

тенков. Штерн правильно отметил, что первые «почему» имеют, по-видимому, скорее аффективный, чем интеллектуальный, характер, то есть вместо того, чтобы выражать словесное любопытство, они больше свидетельствуют о разочаровании, происходящем от отсут­ствия какого-либо желаемого предмета или от неосуществления ожи­даемого события.

Остается узнать, каким образом ребенок переходит от этого, так сказать, аффективного любопытства к любопытству вообще, к бо­лее утонченным формам интеллектуального интереса, например к отысканию причин. Между двумя.крайностями должна существовать целая серия нюансов, которые было бы очень важно отметить и клас­сифицировать.

Е сли поверхностно рассматривать некоторую категорию «поче­му» детей, то и впрямь кажется, что они требуют в качестве ответе причинного объяснения. Вот, например, один из первых вопросов ребенка 3 лет: «Почему у деревьев листья?» Подобный вопрос, пос­тавленный взрослым человеком (культурным или нет — безразлич­но), предполагал бы две группы ответов: одни — целевые (финаль­ные) и начинающиеся со слова «чтобы» («чтобы сохранять у деревьев тепло», «чтобы дышать» и т. п.), другие — причинные, или логичес­кие, и начинающиеся со слов «потому что» («потому что они про­исходят от растений, которые имеют листья», «потому что у всех растений есть листья» и т. д.). Установить сразу, который из двух оттенков преобладает у ребенка, невозможно. Более того, может Существовать еще множество других значений, скрытых в таком во­просе, но ускользающих от нашего понимания. Вопрос может быть Чисто вербальным, просто выражать удивление и вовсе не требо­вать ответа. Действительно, так часто и бывает с вопросами детей, Которые никому не задаются и составляют косвенный прием что-либо утверждать в такой форме, чтобы не вызывать противоречия. •<*1асто случается, что если опоздаешь дать ответ ребенку, то он не его и сам отвечает. Многие из этих эгоцентрических вопросов, хорошенько разобраться, — лишь ложные вопросы. Тем не е при последующей классификации мы не будем принимать счет этого факта. Как бы эгоцентричен ни был вопрос, он инте-н уже тем, что поставлен именно в виде вопроса, и тип логичес-> отношения, который он предполагает, всегда остается тем же, Им он был бы, если бы вопрос был задан кому-нибудь (при-йость, финальность и т. д.). В этом отношении тот тип вопроса, ,, втором мы говорим, имеет больше значения у ребенка, чем 1|1зрослого. Ребенок, может быть, хотел разрешить вопрос в духе Лмтропоморфизма, безо всякого интереса к самому дереву, как бы

133

спрашивая: «Кто поместил листья на деревья?» («Почему у деревь­ев листья? — Потому что Боженька их там поместил».) У него могут быть и целевые (целенаправленные, финальные) и утилитар­ные заботы по отношению к человеку («Почему ... [и т. д.] — Чтобы было красиво», «чтобы можно было стать в тень» и т. п.) или к самому дереву, которому ребенок может приписать более или менее ясные намерения («Потому что ему нравится» и т. п.); короче, всегда возможно большое количество толкований, если отделить «поче­му» ребенка от контекста.

Коллекции «почему» одного и того же ребенка, как, например, те, о которых мы будем здесь говорить, благодаря тому что они допус­кают сравнения, должны служить для разрешения двух следующих проблем, неразрешимых без применения этой техники: 1) каковы воз­можные типы «почему», классифицируемые по логическому типу тех ответов, которые ребенок ожидает от других, или тех, которые он сам себе дает, и 2) каково происхождение этих типов?