Конфликт ополчений

Пользуясь близостью к вдове Лжедмитрия, Марине Мнишек, он задумал провозгласить царём маленького сына «царя Димитрия Ивановича». При таком обороте дел Заруцкий упрочил бы своё положение, став на долгое время фактическим правителем государства. Однако даже в подмосковном стане затея Заруцкого встречена была без особого энтузиазма. В особенности же встревожила она патриарха Гермогена. Патриарх поспешил обратиться к земским людям с пламенным увещанием «отнюдь на царство проклятого паньина Маринкина сына не хотети». Не поддержали эту идею и вожди нового нижегородского ополчения, Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский.

Тогда Заруцкий попытался найти другой способ удержаться у власти. Сначала, правильно оценив важное стратегическое и политическое значение Ярославля, тушинский «боярин» пытался овладеть этим городом. Потерпев неудачу в своём замысле, Заруцкий 2 марта 1612 года присягнул третьему Лжедимитрию, который ещё в декабре 1611 года прислал в подмосковные таборы свое посольство. Однако земское движение, направленное и против поляков и против казаков, всё более крепло в стране. Оно располагало большими материальными средствами и внушительной военной силой. Передовые отряды земского ополчения постепенно захватывали подступы к Москве, оттесняя и разбивая казаков, многие из которых, привлекаемые щедрым жалованьем, переходили под знамёна Пожарского. Тогда Заруцкий отправил в Ярославль просьбу о помощи против поляков и лицемерно выражал раскаянье в том, что присягал Лжедимитрию III. Но Пожарский ему не поверил. После этого Заруцкий и ближайшие его приверженцы отправили своих агентов в Ярославль. Те организовали, но неудачно, покушение на князя Пожарского: подосланные убийцы были схвачены и раскрыли все обстоятельства заговора. Пожарский простил второстепенных участников заговора и отправил их в подмосковные таборы изобличить своих подстрекателей. В таборах поднялось большое волнение, которое ещё более усилилось, когда обнаружилась новая интрига Заруцкого. Он вступил в переговоры с гетманом Яном Ходкевичем, шедшим на выручку сидевших в Москве поляков.

Заруцкий увидел, что положение его в лагере под Москвой сильно поколебалось. При этом к столице приближалось земское ополчение. Тогда в августе 1612 года казацкий «боярин и воевода» с оставшейся ему верной значительной частью казаков («мало не с половиной войска») ушёл в Коломну, а оттуда, увлекая за собой Марину Мнишек с сыном, в Михайлов.

Заруцкий не принял решение февральского Земского собора 1613 года, на котором на царство был призван Михаил Фёдорович. Заруцкий, обладая влиянием на вдову бывшего правителя Лжедмитрия Марию Мнишек, лелеял надежду возглавить государство при альтернативном кандидате. Новая власть объявила Заруцкого врагом государство, на что он ответил разорением городов Епифань, Дедилов, Крапивну на территории Тульской области.

Для борьбы с казаками Заруцкого в Москве было сформировано войско под командованием воеводы Ивана Одоевского. Сподвижники Заруцкого начали колебаться. Ряд городов, которых ранее контролировал Заруцкий, присягнули избранному царю Михаилу.

Весной 1614 года Заруцкий принуждён был запереться в Астраханском кремле. К Астрахани из Москвы шли боярин Иван Одоевский, окольничий Семён Головин и дьяк Василий Июдин. Заруцкий не стал дожидаться высланной против него московской рати. Он испугался появления под Астраханью «казанца Василья Хохлова с ратными людьми», которых выслал против Заруцкого терский воевода П. В. Головин. Силы Заруцкого быстро таяли, и он в мае 1614 года с Мариной Мнишек и её сыном бежал на Яик, где и укрылся на Медвежьем острове, но был там после боя захвачен стрелецким головой Гордей Пальчиков и головой Севастьяном Онучиным, которые были отправлены Одоевским. 6 июля 1614 года Заруцкий был привезён в Астрахань, а оттуда вместе с Мариной Мнишек и её сыном был отправлен в Москву. «На Москве же тово Заруцково посадиша на кол, а Воренка повесиша, а Марина умре на Москве».

-----------------------------------------------------------------------

Илейко (Илейка) Муромец (настоящее имя Илья Иванович Коровин, XVI век, Муром — около 12 января 1608, у Данилова монастыря) — самозванец, выдававший себя за Петра Фёдоровича, Сына царя Фёдора, в действительности никогда не существовавшего сына царя Фёдора Ивановича (поэтому в историографии часто именуется Лжепётр). Военачальник войска Ивана Исаевича Болотникова. Казнен в 1608 году.Казнь совершилась у стен Данилова монастыря, за внешним кольцом Московских укреплений — Земляным городом. Вероятной датой этого события называется 12 января 1608 года.

======================================

Кузьма́ (Козьма́) Ми́нин (полное имя Кузьма́ Ми́нич Заха́рьев Сухору́кий; конец XVI века — 21 мая 1616) — русский национальный герой, организатор и один из руководителей Земского ополчения 1611—1612 в период борьбы русского народа против польской и шведской интервенции.Содержание [убрать]

Один из руководителей Второго народного ополчения 1611 год — 1612 год (под именем Кузьма Минин) Рождение: конец XVI века Смерть: 21 мая 1616

О ранних годах Минина известно мало. Есть предположение, опирающееся на местное предание (не позднее первой половины XIX века), что Кузьма Минин был сыном солеварщика Мины Анкудинова из Балахны[1].

Версия о балахнинском происхождении Минина (ранее документально обоснованная историком-краеведом И. А. Кирьяновым в 1965 г.) ставится под сомнение; высказываются предположения, что балахнинские Минины были лишь его однофамильцами. Подобных взглядов придерживался ещё Мельников-Печерский; в наше время соответствующие утверждения выдвинула группа нижегородских учёных в статье, опубликованной в 2005—2006 гг. в сборнике «Мининские чтения». По их мнению, «балахнинская» версия не подтверждается повторным изучением документов из Центрального архива Нижегородской области (поминальные записи и Писцовая книга).

В конце XX века появилась версия, получившая распространение в СМИ, главным образом татарских[2], что он, якобы, был сыном крещёного татарина Минибая, а сам до крещения звался Кириша Минибаев. Одним из первоисточников этих утверждений был анонс статьи в журнале «Огонёк», так и не напечатанной[3]. Эту версию официально озвучил главный казанский муфтий.

Участие в ополчении

Основная статья: Второе народное ополчение

М. И. Скотти. Минин и Пожарский. 1850

Подробности о деятельности Минина становятся известными только с осени 1611 года, когда прибыла в Нижний Новгород грамота от патриарха Гермогена (либо от Троицкой лавры, в точности неизвестно). На созванном для обсуждения грамоты городском совете присутствовало духовенство и старшие в городе люди. В числе участников был и избранный в сентябре земским старостой Кузьма Минин. На следующий после собрания день содержимое грамоты было оглашено горожанам. Протопоп Савва убеждал народ «стать за веру», но гораздо убедительнее оказалась речь Минина[4]:

Захотим помочь московскому государству, так не жалеть нам имения своего, не жалеть ничего, дворы продавать, жён и детей закладывать, бить челом тому, кто бы вступился за истинную православную веру и был у нас начальником.

— С.М.Соловьев. История России с древнейших времён. Том 8. Глава 8. Окончание междуцарствия

В Нижнем Новгороде начались постоянные сходки: рассуждали о том, как подняться, откуда взять людей и средства. С такими вопросами обращались прежде всего к Минину, и он подробно развивал свои планы. С каждым днём росло его влияние; нижегородцы увлекались предложениями Минина и наконец решили образовать ополчение, созывать служилых людей и собирать на них деньги.

Вождём ополчения выбрали князя Дмитрия Пожарского, лечившегося тогда от ран в нижегородском имении и пожелавшего, чтобы хозяйственная часть в ополчении была поручена Минину.

Песков М. И. «Воззвание к нижегородцам гражданина Минина в 1611 году», (1861)

Маковский К. Е. «Воззвание Минина»

При поддержке войск Пожарского, Минин осуществил оценку имущества нижегородского населения и определил часть, которая должна пойти на ополчение. По совету Минина давали «третью деньгу», то есть третью часть имущества, либо, в некоторых случаях, пятую часть. Лица, которые не желали выделять требуемой суммы, отдавались в холопы, а их имущество полностью конфисковалось.

По словам летописи, он «жаждущие сердца ратных утолял и наготу их прикрывал и во всём их покоил и сими делами собрал не малое воинство». К нижегородцам скоро примкнули и другие города, поднятые известной окружной грамотой, в составлении которой, несомненно, участвовал Минин. В начале апреля 1612 в Ярославле стояло уже громадное ополчение с князем Пожарским и Мининым во главе; в августе был побеждён Ходкевич, а в октябре Москва была очищена от поляков. На другой день после венчания на царство (12 июля 1613) Михаил Фёдорович пожаловал Минину чин думного дворянина и вотчины. Заседая с тех пор постоянно в думе и живя в царском дворце, Минин пользовался большим доверием царя (в 1615 ему вместе с ближними боярами было поручено «беречь Москву» во время путешествия царя в Сергиев монастырь) и получал важнейшие «посылки».

Смерть

Умер в 1616 году, «во время розысков» в казанских местах по случаю восстания татар и черемис. Минин Кузьма Минич был погребён на погосте приходской Похвалинской церкви.

Гробница Кузьмы Минина в Спасо-Преображенском Соборе кремля. Возведена Л. В. Далем в 1874 году

Позднее, в 1672 году его прах был перенесён на территорию Нижегородского кремля в Спасо-Преображенский собор первым Нижегородским Митрополитом Филаретом.

К 30-м годам XIX века собор обветшал и был снесён по указанию нижегородского губернатора М. П. Бутурлина[5]. В 1838 году был построен новый кафедральный собор, его фундамент был на несколько десятков метров сдвинут относительно старой постройки, а прах Минина и покоящихся рядом удельных князей был помещён в подцерковье.

В 1930 году, после разрушения Спасо-Преображенского собора, прах был передан на хранение в историко-архитектурный музей заповедник, а затем перенесён в Михайло-Архангельский собор Нижегородского кремля.

По данным телепередачи «Искатели», в могиле на территории кремля лежит совершенно иной прах, а настоящие останки Минина продолжают оставаться в земле на том месте, где стоял Спасо-Преображенский собор.[6] В настоящее время на месте кафедрального собора 1838 года постройки стоит деревянный крест.

С 1804 года над скульптурной композицией в Нижнем Новгороде в честь Козьмы Минина стал работать И. П. Мартос. По завершении эскизов весной 1809 года в Нижегородской губернии был объявлен сбор средств. К 1811 году поступило 18 000 р., но 15 февраля того же года Комитет министров принял решение поставить памятник в Москве. В 1818 году Минину и Пожарскому воздвигнут памятник в Москве, а в 1828 году — гранитный обелиск в Нижнем Новгороде.

Кузьма Минин на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

У Кузьмы был единственный сын[7] — Нефёд. После смерти Минина царь грамотой от 5 июля 1616 года подтвердил право владения вотчиной в Нижегородском уезде — селом Богородское с деревнями — вдове Кузьмы Татьяне Семёновне и его сыну Нефёду. У Нефёда имелся двор на территории Нижегородского кремля, хотя сам он по своей службе жил в Москве, исполняя обязанности стряпчего. Сведения о нём довольно разрознены. В 1625 году он присутствовал при отбытии персидского посла, в 1626 году состоит «у государева фонаря» на двух царских свадьбах. Последнее упоминание в дворцовых разрядах относится к 1628 году. Он умер в 1632 году. Пожалованные вотчины вернулись в государственную казну и были отданы князю Якову Куденетовичу Черкасскому.

Татьяна Семёновна Минина продолжала жить в Нижнем Новгороде. По видимому, в преклонном возрасте она постриглась в монахини, окончив жизнь в одном из нижегородских монастырей (скорее всего, в Воскресенском, расположенном на территории кремля).

Оценки деятельности

Исторический портрет Минина большинство историков (в особенности И. Е. Забелин и М. П. Погодин) описывают как достойный почтения за его героические действия, упоминая его подвиг перед отечеством как решительный шаг в защиту Родины, в отличие от Н. И. Костомарова[8], который считал его человеком «с крепкой волей, крутого нрава, пользовавшимся всеми средствами для достижения цели».

=============================================================================

Д. Пожарский

Князь Дми́трий Миха́йлович Пожа́рский (1 ноября 1578 года — 30 апреля 1642 года[1]) — российский национальный герой, военный и политический деятель, глава Второго Народного Ополчения, освободившего Москву от польско-литовских оккупантов.Содержание [убрать]

Дмитрий Пожарский на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

Дмитрий Михайлович родился 1 ноября 1578 года в семье князя Михаила Фёдоровича Пожарского,

После смерти Михаила Федоровича семья Пожарских переехала в Москву, где его мать Мария Федоровна занялась воспитанием детей. В 1593 году в 15 лет Пожарский поступил на дворцовую службу, как это было принято у княжеских и дворянских детей того времени. В начале царствования Бориса Годунова (1598 год) у Пожарского был придворный чин — «стряпчий с платьем». Тогда же Пожарский с матерью неоднократно (до 1602 года) попадали в опалу к царю Борису. Но в 1602 году опала с них была снята. Сам Пожарский был пожалован царём в стольники, а его мать стала боярыней при дочери царя Ксении Борисовне. Под конец царствования Бориса Годунова мать Пожарского была уже верховной боярыней при царице Марии Григорьевне, сменив на этом посту мать боярина Бориса Михайловича Лыкова − Марию Лыкову. В конце 1602 года у Дмитрия Пожарского был местнический спор с Борисом Лыковым за верховенство их матерей при дворе. Данный спор не был разрешён. Но в итоге мать Дмитрия Пожарского всё же стала верховной боярыней Московского двора[10]. Поэтому мнение историка XIX века Н. И. Костомарова о «захудалости»[11] княжеского рода Пожарских неверно — по крайней мере, той ветви, к которой принадлежал Дмитрий Михайлович Пожарский, в том числе и по материнской линии.

Памятник Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому на Красной площади в Москве

Мать оказывала Пожарскому большую помощь в течение всей своей жизни. Она сама была высокообразованной женщиной и всем детям своим дала блестящее, по тому времени, образование, что было тогда редким явлением.

После смерти царя Б. Ф. Годунова в апреле 1605 года к власти пришёл Лжедмитрий I, ставленник польского короля Сигизмунда III, которому присягнула и Москва, и боярская дума. Пожарский продолжает находиться при дворе.

Служба при царе Василии Шуйском

В мае 1606 года самозванец был убит, царём стал князь Василий Иванович Шуйский, которому присягнул и Д. М. Пожарский. Весной следующего года появился Лжедмитрий II, а с ним на русские земли вторглись полчища литовцев и поляков, которые, поддерживая Лжедмитрия II, занимались грабежом, разоряли русские города, сёла, деревни, церкви и монастыри. На борьбу против нового самозванца и непрошеных гостей царь Шуйский мобилизовал все имеющиеся у него средства. В числе других приближённых в 1608 году он отрядил на борьбу с захватчиками князя Пожарского в качестве полкового воеводы.

Памятник Минину и Пожарскому в Нижнем Новгороде

За ревностную службу по защите Отечества от поляков Пожарский получил от царя В. И. Шуйского в 1609 году в вотчину из своего старого поместья (отца и деда) в Суздальском уезде село Нижний Ландех[12] c двадцатью деревнями, починками и пустошами. В жалованной грамоте было сказано, что он «многую службу и дородство показалъ, голодъ и во всёмъ оскуденье и всякую осадную нужду терпелъ многое время, а на воровскую прелесть и смуту ни на которую ни покусился, стоялъ въ твёрдости разума своего крепко и непоколебимо безо всякия шатости»[13].

В конце 1609 года рязанский воевода Прокопий Ляпунов уговаривал Пожарского провозгласить царём боярина Скопина-Шуйского, но князь был верен присяге Шуйскому и не поддался уговорам.

В феврале 1609 года царь назначил Пожарского воеводой города Зарайск Рязанского уезда.

После смерти Скопина-Шуйского в апреле 1610 года, П. Ляпунов обратился к Пожарскому с предложением отомстить царю Шуйскому за смерть князя, но Пожарский снова остался верен присяге. В июле Шуйский был смещён, и власть перешла к боярской думе.

Позднее, в январе 1611 года, жители Зарайска, по примеру жителей Коломны и Каширы, пытались склонить Пожарского присягнуть самозванцу, но воевода решительно отказался от их предложения, сказав, что он знает только одного царя, В. И. Шуйского, и своей присяге не изменит.

Междуцарствие

К началу 1609 года, значительное количество городов России признало «царя Димитрия Ивановича» Только Троице-Сергиев монастырь, города Коломна, Смоленск, Переяславль-Рязанский, Нижний Новгород и ряд сибирских городов остались верны Шуйскому. В их числе был и Зарайск, где воеводствовал князь Пожарский. Царь обратился за помощью к шведам, и Карл IX послал в Россию войско под предводительством Якоба Делагарди. Русско-шведское войско М. В. Скопина-Шуйского разбило тушинцев под Дмитровым и подошло к Москве. Одновременно польский король Сигизмунд III вторгся в Россию и осадил Смоленск, потребовав от тушинских поляков оставить Самозванца и перейти на его сторону. В начале 1610 г. Лжедмитрий II вынужден был бежать из Тушина в Калугу. Скопин-Шуйский вступил в Москву, где неожиданно умер; русско-шведское войско под командованием брата царя Дмитрия Шуйского выступило на помощь Смоленску. Однако 24 июня 1610 г. одно было наголову разгромлено гетманом Жолкевским в битве при Клушине. Шуйский был свергнут, во главе Москвы встала Семибоярщина, Жолкевский подошёл к Москве и встал у Хорошева, Самозванец со своей стороны встал в Коломенском. В такой ситуации Семибоярщина из страха перед Самозванцем целовала крест сыну Сигизмунда королевичу Владиславу, на условиях его перехода в православную веру, а затем (в ночь на 21 сентября) тайно впустила в Кремль польский гарнизон[15].

Первое народное ополчение

Князь Пожарский не признал решения Московских бояр призвать на российский трон сына Сигизмунда III, королевича Владислава. Не признали решения Семибояровщины и нижегородцы. В январе 1611 года, утвердившись крестным целованием (клятвой) , они разослали призывные грамоты в города Рязань, Кострому, Вологду, Галич и другие, прося прислать в Нижний Новгород ратников, чтобы «стати за…веру и за Московское государство заодин». Воззвания нижегородцев имели успех. Откликнулось много поволжских и сибирских городов.

Одновременно с нижегородцами собиралось ополчение и в Рязани под руководством рязанского воеводы Прокопия Ляпунова. К отряду Ляпунова примкнул со своими ратными людьми и зарайский воевода князь Д. М. Пожарский. Первое Нижегородское ополчение под руководством нижегородского воеводы князя Репнина выступило на Москву в феврале 1611 года численностью около 1200 человек. К нижегородцам примкнули отряды ратников из Казани, Свияжска и Чебоксар. Под Москву нижегородское ополчение пришло в середине марта. Несколько ранее к Москве подошли отряды ополченцев из Рязани и Владимира. Жители Москвы, узнав о приходе ополченцев, стали готовиться к истреблению ненавистных им поляков. 19 мая началось всеобщее восстание. Улицы были забаррикадированы санями с дровами, с крыш, из домов и и-за заборов в поляков стреляли. Поляки устроили резню на улицах, но в конце концов оказались осаждёнными со всех сторон. Выход был найден в поджоге города. Москва была сожжена практически дотла. Ополченцы поспешили на помощь москвичам. Д. М. Пожарский встретил врагов на Сретенке, отразил их и прогнал в Китай-город. На следующий день, в среду, поляки опять напали на Пожарского, устроившего опорный пункт около своего подворья на Лубянке (район нынешнего памятника Воровскому). Пожарский бился с поляками целый день, был тяжело ранен и вывезен из Москвы соратниками в Троице-Сергиев монастырь. Позднее он перебрался в свою родовую отчину в Мугреево, а затем в родовое имение Юрино Нижегородского уезда. Там Пожарский продолжил своё лечение до возглавления им в октябре 1611 года второго народного ополчения, организация которого началась в Нижнем Новгороде по инициативе земского старосты Кузьмы Минина.

Первое ополчение первоначально одержало победу, захватив Белый город. Однако вражда между дворянами под предводительством Прокопия Ляпунова и казаками (бывшими тушинцами) под предводительством Ивана Заруцкого сыграла в его судьбе роковую роль. После убийства казаками Ляпунова, дворяне стали разбегаться, и ополчение фактически утратило боеспособность и распалось, хотя его остатки под руководством Заруцкого и князя Дмитрия Трубецкого по-прежнему стояли под Москвой.

Второе народное ополчение

Савинский В. Е. «Нижегородские послы у князя Дмитрия Пожарского» (1882).

М. И. Скотти. «Минин и Пожарский» (1850). Красное знамя с иконой, которое несёт князь, исторически достоверно.

Здесь следует отметить, что наиболее стойко и последовательно в это смутное для России время держались лишь Троице-Сергиев монастырь под руководством архимандрита Дионисия да Нижний Новгород под руководством воевод Репнина и Алябьева. И был ещё жив непримиримый к врагам патриарх Гермоген, заключённый поляками в темницу Чудова монастыря, где он и умер впоследствии 17 февраля 1612 года от голода и болезней.

С июля 1611 года архимандритом Дионисием начали рассылаться грамоты в разные города России, чтобы разбудить ненависть в сердцах граждан к иноземным захватчикам. 25 августа 1611 года в Нижнем Новгороде была получена грамота и от патриарха Гермогена, где святой старец призывал нижегородцев стоять за святое дело, за православную веру. Воевода Алябьев переслал копию грамоты в Казань, казанцы — в Пермь. И неслучайно, что первыми во весь голос заговорили о сопротивлении иноземцам именно в Нижнем Новгороде[16].

Земский староста Кузьма Минин призывал каждого нижегородского гражданина отдать часть своего имущества для снаряжения ратников, и народ, представляющий все сословия, горячо откликнулся на его призыв. При выборе военачальника ополчения нижегородцы остановились на кандидатуре князя Д. М. Пожарского и послали к нему в село Юрино делегацию в главе с наместником Вознесенского Печерского монастыря архимандритом Феодосием. В Нижний Новгород Пожарский прибыл 28 октября 1611 года[17].

Второе народное ополчение выступило из Нижнего в конце февраля — начале марта 1612 года. Его путь пролегал вдоль правого берега Волги через Балахну, Тимонькино, Сицкое, Катунки, Пучеж, Юрьевец, Решму, Кинешму, Плёс, Кострому, Ярославль и Ростов Великий. По просьбе жителей Суздаля Пожарский послал в город своего родственника, стольника князя Романа Петровича Пожарского, который разбив поляков, освободил город[18]. В Ярославль ополчение пришло в конце марта — начале апреля 1612 года и вынуждено было задержаться до конца июля, чтобы собрать больше войск и лучше подготовить ополченцев к московскому сражению. Перед приходом в Ярославль Пожарский получил известие об измене руководителей казацкого отряда, стоявшего под Москвой, князя Д. Т. Трубецкого и атамана Заруцкого, присягнувших ещё одному Самозванцу, беглому дьякону Исидору (в июне 1612 года князь Трубецкой прислал Пожарскому письмо, в котором отказался от присяги новому Самозванцу). В Ярославле же князь Пожарский чуть было не погиб от руки наёмных убийц, подосланных атаманом Заруцким

28 июля 1612 года второе народное ополчение выступило из Ярославля в Москву и 14 августа 1612 года оно уже было у стен Троице-Сергиевого монастыря, а 20 августа подошло к Москве. 21—24 августа состоялось ожесточённое сражение ополченцев с поляками и войсками литовского гетмана Ходкевича, пришедшего на помощь полякам по приказу польского короля Сигизмунда III. К вечеру 24 августа поляки и войска Ходкевича были наголову разбиты, а сам Ходкевич с остатками своего войска утром 25 августа 1612 года ушёл в Польшу. Но ещё два месяца продолжалась борьба ополченцев с засевшими в Москве поляками. Наконец 22 октября (4 ноября по новому стилю) поляков выгнали из Китай-города.

Служба при царе Михаиле Романове

Дмитрий Пожарский на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

После многочисленных обсуждений на Земском Соборе 1612—1613 гг., вторым лицом на котором после князя Фёдора Ивановича Мстиславского был князь Пожарский (он направлял прения и руководил ими), 21 февраля 1613 года государем российским был избран Михаил Фёдорович Романов. Накануне, 20 февраля 1613 года, Д. М. Пожарский предложил Собору избрать царя из числа претендентов, имеющих царское происхождение, то есть из родственников последнего Рюриковича — Фёдора Ивановича, сына Ивана Грозного. Михаил же Фёдорович приходился двоюродным племянником царю Фёдору Ивановичу и был боярского происхождения[20].

Д. М. Пожарский играет ведущую роль при царском дворе как талантливый военачальник и государственный деятель. Несмотря на победу народного ополчения и избрание царя, война в России всё ещё продолжалась. В 1615—1616 гг. Пожарский по указанию царя был направлен во главе большого войска на борьбу с отрядами польского полковника Лисовского, который осадил город Брянск и взял Карачев. После борьбы с Лисовским, царь поручает Пожарскому весной 1616 года сбор в казну пятой деньги с торговых людей, так как войны не прекращались, а казна истощилась. В 1617 году царь поручил Пожарскому вести дипломатические переговоры с английским послом Джоном Мериком, назначив Пожарского наместником Коломенским. В этом же году в пределы Московского государства пришёл польский королевич Владислав. Жители Калуги и соседних с ней городов обратились к царю с просьбой прислать им для защиты от поляков именно Д. М. Пожарского. Царь исполнил просьбу калужан и дал наказ Пожарскому 18 октября 1617 года о защите Калуги и окрестных городов всеми доступными мерами. Князь Пожарский наказ царя с честью выполнил. Успешно защитив Калугу, Пожарский получил приказ от царя идти на помощь Можайску, а именно — в город Боровск, и стал летучими отрядами тревожить войска королевича Владислава, нанося им значительный урон. Однако в это же время Пожарский сильно заболел и по велению царя возвратился в Москву.

Котарбинский В. А. «Больной князь Дмитрий Пожарский принимает московских послов», 1882.

Пожарский, едва оправившись от болезни, принял самое деятельное участие в защите столицы от войск Владислава, за что царь Михаил Фёдорович наградил его новыми вотчинами и поместьями. К концу своей жизни Пожарский имел без малого десять тысяч четей земельных угодий со многими сёлами, деревнями и пустошами и считался одним из самых богатых дворян Московского государства.

В 1619 году царь поручил Пожарскому руководство Ямским приказом. В 1620 году Пожарский был Новгородским воеводой и занимал эту должность до 1624 года. С 1624 по 1628 год Пожарский был начальником Разбойного приказа. В 1624 году, во время своей поездки на богомолье в Троице-Сергиев монастырь, царь оставил Москву на попечение Ф. И. Шереметьева, помощником у которого был Пожарский. На обеих свадьбах царя в 1624 и в 1626 г. Пожарский был в дружках царя, а жена Пожарского, Прасковья Варфоломеевна, была свахой со стороны царя. Когда Пожарский по своей службе находился в Москве, то наряду с другими именитыми боярами бывал приглашён к праздничным царским и патриаршим столам и, по замечанию И. Е. Забелина, «въ этихъ приглашенияхъ передъ большими боярами онъ меньше не былъ». В августе 1628 года Пожарский был опять назначен воеводой в Новгород Великий с титулом наместника Суздальского, но уже в сентябре 1630 года указом царя он был вызван в Москву и назначен начальником Поместного приказа.[21].

В 1632 году перемирие с Польшей закончилось. Русские войска осадили Смоленск (см. Смоленская война). Русскими войсками под Смоленском командовали М. Б. Шеин и А. В. Измайлов. Царь послал Пожарского и князя Черкасского на помощь Шеину, но не по их вине воинские сборы затянулись, и Шеин был окружён и вынужден был принять условия капитуляции в феврале 1634 года. В начале 1635 года с Польшей был заключён Поляновский мир. В переговорах с поляками участвовал и Д. М. Пожарский.

В 1636—1637 годах князь Пожарский состоял начальником Московского Судного приказа. В 1637 году ему исполнилось 60 лет, возраст по тому времени весьма преклонный. Но царь не отпускал Пожарского от себя. Он был ему нужен как человек, на которого можно положиться в любом ответственном деле. И на случай войны с крымскими татарами царь в апреле 1638 года назначает Пожарского полковым воеводой в Переяславль Рязанский. Но война эта не состоялась. Когда у Михаила Романова в 1639 году умер сначала один сын, Иван, а затем другой, Василий, Пожарский «дневал и ночевал» (то есть был назначен на почётное дежурство) при гробах царевичей. Весной 1640 года Д. М. Пожарский вместе с И. П. Шереметьевым дважды участвовал в переговорах с польскими послами, при этом писался наместником Коломенским. Эти переговоры являются последними службами князя Пожарского, записанными в Разрядной книге[22].

=====================================================================

Патриарх Гермоге́н (Ермоге́н, в миру Ермолай; ок. 1530 — 17 (27) февраля 1612) — второй (фактически третий, считая Игнатия) Патриарх Московский и всея Руси[1] (1606—1612, в заточении с 1 мая 1611), известный церковный общественный деятель эпохи Смутного времени. Канонизирован Русской Православной Церковью. Дни празднования священномученику Ермогену: 17 февраля (по Юлианскому календарю) — преставление, и 12 мая — прославление в лике святителей.

Патриаршество

3 июля 1606 года в Москве Собором русских иерархов святитель Гермоген был поставлен Патриархом Московским. Оставался сторонником Василия Шуйского, поддерживал его в подавлении восстания южных городов, отчаянно противился его свержению. [3]

Был ярым противником семибоярщины, несмотря ни на что, пытался организовать выборы нового царя из русского рода (первым предложил эту должность Михаилу Романову).[7] Скрепя сердце, согласился признать русским царём Владислава Сигизмундовича при условии его православного крещения и вывода польских войск из России.[3] После отказа поляков от выполнения этих условий, стал писать воззвания к Русскому народу, призывая его на борьбу. С декабря 1610 года Патриарх, находясь в заключении, рассылал по городам грамоты с призывом к борьбе с польской интервенцией. Благословил оба ополчения, призванные освободить Москву от поляков. Грамоты, рассылавшиеся Патриархом по городам и селам, возбуждали русский народ к освобождению Москвы от врагов. Москвичи подняли восстание, в ответ на которое поляки подожгли город, а сами укрылись в Кремле. Совместно с некоторыми предателями из бояр они насильно свели святого Патриарха Ермогена с Патриаршего престола и заключили в Чудовом монастыре под стражу. В Светлый понедельник 1611 года русское ополчение подошло к Москве и начало осаду Кремля, продолжавшуюся несколько месяцев. Осажденные в Кремле поляки не раз посылали к Патриарху послов с требованием, чтобы он приказал русским ополченцам отойти от города, угрожая при этом ему смертной казнью. Святитель твердо отвечал:

«Что вы мне угрожаете? Боюсь одного Бога. Если все вы, литовские люди, пойдете из Московского государства, я благословлю русское ополчение идти от Москвы, если же останетесь здесь, я благословлю всех стоять против вас и помереть за Православную веру».

Уже из заточения Ермоген обратился с последним посланием к русскому народу, благословляя освободительную войну против завоевателей.