4. П. Б. Струве: опыт самоотрицания экономического материализма

Петр Бернгардович Струве (1870—1944) — одна из самых замечательных и интересных фигур духовной и политической истории России XX в., крупнейший политический мыслитель, философ, социолог, инициатор и лидер философского пово­рота в России на рубеже XIX —XX вв. Окончил юридический факультет Петербургского университета, учился у известного австрийского социолога Л. Гумпловича. Публикации Струве стали появляться с начала 90 —х гг. Был автором манифеста I съезда РСДРП (1898). На рубеже веков Струве отошел от мар­ксизма и социал-демократии. С 1902 г. издавал в Германии журнал "Освобождение". В 1905 г. вернулся на родину, стал одним из организаторов конституционно — демократической партии. В мировоззренческом плане ориентируется на идеи либерального консерватизма. Издавал журнал "Русская мысль". Профессор политэкономии, академик РАН (1917). Во время революции находился в рядах белого движения. В годы эмиг­рации Струве преподавал в Праге, Белграде, Париже, много внимания уделял публицистике и журналистике.

В данной главе речь пойдет о творчестве Струве периода "легального марксизма". Наиболее значимы для этого этапа следующие его работы "Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России" (1894), "Марксовская тео­рия социального развития" (1898), сборник статей 1893 — 1901 гг. "На разные темы".

Характеризуя свою идейную эволюцию, Струве отмечал, что он начинал как критический позитивист в философии и решительный, хотя и неправоверный, марксист в социологии и политэкономии. При этом он всегда был сторонником кри­тической мысли и не принимал догматизма (39, с. 1; 40, с. 331 — 332). Струве испытал разные влияния — со стороны К. Мар­кса, И. Канта, Л. Гумпловича и др. С течением времени все более значимой для него становилась русская религиозно — философская мысль, в частности философия В. С. Соловье­ва, идеи которого он первоначально отвергал.

Начинал Струве с апологетики "гениальной социологи­ческой теории Маркса", в которой "великие умственные те­чения сливаются в один мощный поток" и для которой ха­рактерны "отрицание утопизма, строгий до неумолимостреализм в общественной науке и основанной на ней практи­ческой деятельности" (39, с. 6, 64), "смелая попытка из одного начала объяснить весь исторический процесс" (36, с. 45). Но одновременно Струве замечает, что он нисколько не считает "себя связанным буквой и кодексом какой-нибудь доктри­ны" (36, с. IX). и фиксирует необходимость "методологического расчленения" экономической теории Маркса с действительно ценными его социологическими обобщениями.

Сенсацию произвела первая книга Струве "Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России". По­строенная в форме полемики с субъективной социологией, книга стала манифестом нового социологического течения, гимном капитализму, который, по мысли Струве, тождествен для России с цивилизацией, а отнюдь не деструктивен, как считали народники. Квалифицируя народничество как фор­му славянофильства, Струве противопоставляет ему "совре­менное западничество", каковым является экономический материализм, исключающий какую —либо этическую точку зрения на общественную жизнь и изучающий ее строго реа­листически, только на фактах.

Это начало. Если же взять конец марксистского этапа Струве, то мы услышим уже нечто совершенно противопо­ложное. В открывшей этап религиозной философии статье "К характеристике нашего философского развития" (1902) Струве замечает, что в ранних работах он зашел слишком далеко в отрицании этического момента социальной эволю­ции (теперь Струве называет идею научной этики чудовищ­ной), впал в догматизм. Марксизм, делает вывод Струве, вы­полнил в России свою задачу, доказав историческую необхо­димость формирования в ней капитализма. Теперь нужно идти дальше, отказавшись прежде всего от особенно нетерпимого догматизма марксизма, суть которого Струве блестяще пока­зал в статье "Против ортодоксальной нетерпимости" (1901). Однако вернемся к началу.

Обосновывая в "Критических заметках..." марксистский подход, Струве опирается на аксиоматическое для него поло­жение, что "экономический материализм подчиняет идею факту, сознание и долженствование бытию", исходит из прин­ципа "сведения всего индивидуального к социальному". Тем самым становится возможной "научная этика", редуцирую­щая содержание нравственности к "типически социальному поведению" (36, с. 40 — 43). Заметим, правда, что нигде Стру­ве, в отличие от Г. В. Плеханова и В. И. Ульянова, не употребляет оппозицию "первичность — вторичность". Более того, уже в первой своей книге он подчеркивает необходимость философской проработки экономического материализма, его гно­сеологического обоснования на основе критической филосо­фии И. Канта.

Отрицание возможности объективного социологическо­го познания субъективистами есть результат, полагает Стру­ве, смешения социального по происхождению трансценден­тального сознания с индивидуальным. Решающую роль в по­знании играет всеобщее сознание в форме общезначимых и обязательных логических принципов и норм, а потому в ду­ховном отношении люди, вероятно, гораздо менее индивиду­альны, чем в телесном, следовательно, индивидуальное нача­ло ни в коем случае не может быть принято в социологии за первичный факт. Наглядно данная методологическая установ­ка Струве проявилась в его понимании социального субъек­та, в частности в трактовке понятия личности. По мнению Струве, экономический материализм вообще снимает про­блему личности, "игнорирует личность как социологически ничтожную величину" (36, с. 30). Сам данный термин являет­ся источником недоразумений, ибо при его употреблении обычно смешивают два аспекта: личность как индивидуаль­ность и личность как представитель рода, социальной груп­пы. Только в последнем смысле, полагает Струве, личность, так сказать, "совершенно безличная", производная социаль­ной группы, есть исходный пункт социологического рассуж­дения (36, с. 31). Понятие же индивидуальности — это "ма­ленький остаток", остающийся за вычетом многочисленных и разнообразных воздействий на индивида, и его социология вполне может игнорировать.

Содержание личности задается группой, которая являет­ся наиболее удобным объектом для социологического иссле­дования. Объединяет личности в группы общечеловеческое (трансцендентальное) сознание, чем и доказывается реаль­ность и обязательность для индивидов внешнего мира. Носи­телями этого сознания являются прежде всего обществен­ные классы, "заведующие кругом экономических явлений", подлинные социальные субъекты, и в особенности класс, ко­торому "суждено быть носителем общественного прогресса и высших общественных идеалов" (39, с. 3, 14). При этом, замечает Струве, нельзя примитивно трактовать выражение классовых интересов в сознании личности: с одной стороны, каждая личность есть "индивидуальная комбинация" самых разнообразных социальных воздействий, а с другой, всякая классовая идеология есть определенная идеализация, упро­щение реальных сил данного общества.

Однако, углубляясь в реальные социальные процессы Струве все более обнаруживал, что они не вписываются од­нозначно в его исходную модель. Прежде всего это касалось соотношения свободы и необходимости в деятельности лю­дей, а еще глубже — этической проблемы, явно не разрешав­шейся "научной этикой". Каким образом, спрашивает Стру­ве, может утверждаться общеобязательность нравственного закона, долженствования? Как возможна свобода человека?

В этой связи подчеркнем принципиальную значимость для эволюции Струве статьи "Свобода и историческая необходи­мость" (1897). Материалистическое понимание истории, под­черкивает Струве, интерпретирует социальный процесс с точки зрения необходимости. В то же время история делает­ся людьми, стремящимися к реализации определенных идеа­лов, что возможно только при осознании свободы выбора. Разрешить это противоречие можно лишь кантовским мето­дом разведения объективности бытия и объективности дол­женствования. В гносеологическом плане объективно все то, что общеобязательно, дано как содержание сознания и ут­верждается в коллективном социальном опыте. Но совсем иная природа у объективности долженствования. Социальный идеал вырастает из объективной ситуации, но для субъекта он психологически первичен, предполагает право выбора. Воп­лощение же идеала требует поиска реальных, научно обо­снованных средств. Вот почему марксистский идеал и пред­ставляется нам наиболее привлекательным. И фатализма здесь нет. В любом случае сознание индивида включает два полюса и выбор всегда за личностью.

Эволюция философско —методологических принципов Струве обусловила и эволюцию его представлений о прогрес — се. Отвергая в "Критических заметках..." концепцию прогресса Н. К. Михайловского, Струве интерпретирует социальную эволюцию как эволюцию экономическую, осуществляющу­юся посредством дифференциации хозяйственных единиц, где каждая стадия носит необходимый характер. Понятен в этом плане вывод Струве о прогрессивной роли капитализма. Критикуя капитализм, не считая его социальным идеа­лом, признавая его противоречия, подчеркивает он, мы дол­жны видеть, что это "необходимая фаза в социально-эконо­мическом развитии культурного человечества — фаза, исто­рическая миссия которой заключается в создании мате­риальных и интеллектуальных условий дальнейшего прогрес­са" (36, с. 134). Капитализм не только зло, но и — в связи с институтом частной собственности, принципом экономической свободы и чувством индивидуализма — могущественный фактор культурного прогресса, что делает его совершенно естественным для России. А потому не надо сочинять домо­рощенных прогрессов исходя из национального тщеславия. И Струве формулирует свой знаменитый вывод, вызвавший острейшую полемику: "Нет, признаем нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму" (36, с. 288).

Разъясняя критикам смысл своих "страшных слов", Струве отмечал, что "капиталистическая выучка" будет создавать в России "условия культурного прогресса и предпосылки но­вой более высокой экономической формации", взращивать классовое самосознание, "этот могущественный рычаг обще­ственного развития" внесет полную ясность в классовые вза­имоотношения. Иначе говоря, "пойти на выучку" — значит: "станем сознательно на почву данных капиталистических от­ношений с их классовыми противоречиями" (39, с. 15—16). Подчеркнем, вслед за С. Л. Франком, что вывод Струве о неизбежной европеизации русской экономической жизни с тех пор непререкаемо вошел в общественное сознание Рос­сии (92, с. 482).

Очень скоро взгляды Струве на социальную эволюцию стали меняться, приобретая большую глубину. Принципиаль­ное значение в этом плане имеет его работа "Марксовская теория социального развития". Струве здесь отмечает, что начавшийся критический пересмотр марксизма вовсе по есть его разложение, а скорее, "начало марксизма" (37, с. 3). Глав­ное, что должно быть пересмотрено в теории социального развития Маркса, это концепция социальных противоречий и их обострения, ведущего к революции и переходу к социализму. Струве показывает логическую и фактическую недо­казанность данной концепции. В действительности возмож­ны различные варианты социальных изменений, не только обострение, но и ослабление, притупление противоречий, приспособление противоположностей друг к другу и т. д. Такая многовариантность вытекает, кстати, и из марксовской кон­цепции взаимодействия производительных сил и производ­ственных отношений, явно предполагающей приспособление политике — правовых форм к меняющемуся хозяйству. Поэто­му можно сказать, что обострение противоречий есть довольно редкий случай, правилом же и нормой является их ослабле­ние. А потому марксовская концепция должна быть подверг­нута "сильному реалистическому лечению" (37, с. 60). Для доказательства своего вывода Струве обращается к анализу взаимодействия хозяйств и права (в марксистских терминах — базиса и надстройки), трактуя их соотношение не столько генетически, сколько функционально. Хозяйство и право все­гда сопровождают друг друга, возможны самые различные варианты их взаимодействия и приспособления друг к другу. Явно переходя с позиций социологического реализма на по­зиции номинализма, Струве четко формулирует свой новый исходный тезис, который станет для него в дальнейшем главным: право и хозяйство в действительности существуют только в отдельных фактах, эволюция отдельных феноменов по од­ной формуле невозможна. "В действительном обществе не существует никакого абсолютного противоборства и ника­кой абсолютной гармонии между правом и хозяйством, по беспрестанные частичные коллизии и приспособления хозяй­ственной и правовой сторон друг к другу. В них и через них совершается перестройка общества" (37, с. 21). Иными сло­вами, Струве полностью снимает еще недавно столь важную для него схему "базис— надстройка".

Анализируя способы перехода от одной социальной фор­мы к другой, Струве обращается к понятию социальной ре­волюции (марксистской теории катастроф в результате об­нищания масс) и приходит к выводу о его теоретической бес — содержательности, более того, ложности. Социальные изме­нения любой степени радикальности, доказывает Струве, мыслимы только "в форме продолжительного непрерывного процесса социальных преобразований" (37, с. 22). Социальный переворот — до чрезвычайности сложный и многомерный процесс с богатым и разнообразным содержанием. Но при этом "социальная победа достигается гораздо чаще посте­пенным ослаблением противоположностей, чем революцион­ным подъемом потенцированных противоречий" (36, с. 24). Чем глубже и значительнее общественный переворот, тем менее может он исчерпать себя отдельными революционны­ми актами. Сложность и богатство содержания исключает простоту метода. В развитии, таким образом, нет никаких "скачков", общезначимой его формой является эволюция. Относительно содержания и причинности изменений эволю­ционный принцип ничего не говорит, он только обозначает их форму — постепенность и непрерывность. А потому, .про — должает Струве, ошибочно генетическое противопоставление марксизмом социализма капитализму как исключающих друг друга сущностей. В таком случае возникновение социализма возможно только в форме социального чуда "революции", утопического силового насаждения. При подлинно эволюци­онном подходе социализм естественным путем развивается из капитализма и иначе он просто невозможен (37, с. 39).

Струве полагал, что его интерпретация марксизма выте­кает из материалистического понимания истории, распахи­вая двери настежь свободному творчеству идеалов. На самом деле это было самоотрицание самой модели экономического материализма, что несколько позже станет однозначно ясно и самому Струве.

Литература

Сочинения Г. В. Плеханова

1. Закон экономического развития общества и задачи социа­лизма в России // Плеханов Г. В. Соч. Изд. 2 —3-е. В 24 т. 1923-1927. Т. Г— М., 1923. — С. 56-74. (1881)

2. Социализм и политическая борьба // Плеханов Г. В. Избр. философ, произв. В 5 т. Т. 1. — М., 1956. — С. 51-112. (1883)

3. Наши разногласия // Там же. — С. 115-370. (1885)

4. О книге Л. И. Мечникова // Плеханов Г. В. Соч. Т. VII. — М,. 1925. — С. 15-28. (1890)

5. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю // Плеханов Г. В. Избр. философ, произв. В 5 т. Т. 1. — С. 507-772. (1895)

6. Очерки по истории материализма // Плеханов Г. В. Избр. философ, произв. Т. 2. — М., 1956. — С. 33-194. (1896)

7. Несколько слов в защиту экономического материализма (откры­тое письмо к В. А. Гольцеву) // Там же. — С. 195-224. (1896)

8. Обоснование народничества в трудах г-на Воронцова (В. В.). Критический этюд // Плеханов Г. В. Соч. Т. IX. — М.-Пг., 1923. — С. 51-286. (1896)

9. О материалистическом понимании истории // Плеханов Г. В. Избр. философ, произв. Т. 2. — С. 236-266. (1897)

10. Об экономическом факторе // Там же. — С. 267-299. (1897)

11. К вопросу о роли личности в истории // Там же. — С. 300 — 334. (1898)

12. Материалистическое понимание истории // Там же. — С. 634-668. (1901)

13. Русский рабочий в революционном движении (По личным воспоминаниям) // Плеханов Г. В. Соч. Т. III. — М. —Пг., 1923.— С. 121-213. (1902)

14. Предисловие к первому тому первого издания Собрания со­чинений // Там же. Т. 1. — С. 19-28. (1905)

15. Предисловие к третьему изданию произведения Ф. Энгельса "Развитие научного социализма" // Там же. Т. III. — С. 31 — 57. (1906)

16. Основные вопросы марксизма // Плеханов Г. В. Избр. фило­соф, произв. В 5 т. Т. 3. — С. 124-196. (1907)

17. Предисловие к третьему изданию сборника "За двадцать лет" // Плеханов Г. В. Соч. Т. XIV. — М., 1924. — С. 193-191. (1908)

18. О так называемых религиозных исканиях в России // Плеха­нов Г. В. Избр. философ, произв. Т. 3. — С. 326-437. (1909)

19. Искусство и общественная жизнь // Плеханов Г. В. Избр. философ, произв. Т. 5. — С. 686-748. (1912)

20. История русской общественной мысли. Кн. 1—3 // Плеханов Г. В. Соч. Т. XX. — М.-Л., 1925. — XXVIII, 363 с.; Т. XXI. — М—Л., 1925. — 296 с.; Т. XXII. — М.-Л., 1925. — 364 с. (1914- 16)

Сочинения В. И. Ульянова

21. Что такое "друзья народа" и как они воют против социал-демократов? (Ответ на статьи "Русского богатства" против марксистов) // Ленин В. И. Поли. собр. соч. В 55 т. Т. 1. — М., 1958. — С. 125-346. (1894)

22. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве (Отражение марксизма в буржуазной лите­ратуре): По поводу книги П. Струве "Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России" // Там же. — С. 347-534. (1895)

23. Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения // Там же. Т. 6. — М., 1959. — С. 1-192. (1902)

24. Против бойкота (Из заметок социал-демократического пуб­лициста // Там же. Т. 16. — М., 1961. — С. 1-36. (1907)

25. Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии // Там же. Т. 18. — М., 1961. — С. 7-384. (1909)

26. Исторические судьбы учения Карла Маркса // Там же. Т. 23.— М., 1961. — С. 1-4. (1913)

27. Три источника и три составные части марксизма // Там же. — С. 40-48. (1913)

28. Критические заметки по национальному вопросу // Там же. Т. 24. — М., 1961. — С. 113-150. (1913)

29. Карл Маркс (Краткий биографический очерк с изложением марксизма) // Там же. Т. 26. — М., 1962. — С. 43-93. (1915)

30. Империализм как высшая стадия капитализма (популярный очерк) // Там же. Т. 27. — М., 1962. — С. 299-426. (1916)

31. Государство и революция. Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции // Там же. Т, 33. — М., 1962. — С. 1-120. (1917-1918)

32. Великий почин (О героизме рабочих в тылу. По поводу "ком­мунистических субботников") // Там же. Т. 39. — М., 1963. — С. 1-29. (1919)

33. Еще раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого и Бухарина // Там же. Т. 42. — М., 1963. — С. 264-304. (1921)

34. О нашей революции (По поводу записок Н. Суханова) // Там же. — С. 378-382. (1923)

35. Лучше меньше, да лучше // Там же. — С. 389-406. (1923)

Сочинения П. Б. Струве

36. Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России. — СПб., 1894. — X, 291 с.

37. Марксовская теория социального развития. Пер. с нем. — Киев, 1906. — 62 с. (1898)

38. Предисловие к книге Н. А. Бердяева "Субъективизм и инди­видуализм в общественной философии. Критический этюд Н. К. Михайловском" // Струве П. Б. Patriotica: Политика, культура, религия социализм. — М, 1997. — С. 340 — 390. (1901)

39. На разные темы (1893-1901). Сб. статей. — СПб., 1902. — II, 555 с. (Моим критикам. — С. 1 — 59; Наши утописты. — С. 60 — 83; Философия идеального добра или апология реального зла (По поводу статьи В. Соловьева "Экономический вопрос с нрав­ственной точки зрения"). — С. 187—197; Свобода и историчес­кая необходимость. — С. 487 — 507; К вопросу о морали. — С. 508 — 521; В чем же истинный национализм? — С. 526 — 555.

40. Patriotica: Политика, культура, религия, социализм. Сборник статей за пять лет (1905-1910). — М., 1997. — 527 с. (1911)

Сочинения М. И. Туган—Барановского

41. Значение экономического фактора в истории // Мир Бо­жий,— 1895. — № 12. — С. 101-118.

42. Экономический фактор и идеи (Ответ моим оппонентам) // Там же. — 1896. — № 4. — С. 269-291.

43. Очерки из новейшей истории политической экономии. — СПб., 1903. — X, 434 с.

44. Что такое общественный класс? // Мир Божий. — 1904. — № 9. — С. 64-72.

45. Теоретические основы марксизма. — СПб., 1905. — VII, 160 с.

46. Основы политической экономии. 3-е перераб. изд. — СПб., 1915. — IX, 593 с. (1909)

47. Кант и Маркс (По поводу русского перевода сборника ста­тей К. Форлендера о Канте и Марксе) // Туган — Барановский М. И. К лучшему будущему: Сборник социально — философе — ких произведений. — М., 1996. — С. 76-80. (1909).

48. Общественно —экономические идеалы нашего времени. — СПб., 1913. — 143 с.

49. Выступление на собрании Петербургского религиозно — фило — софского общества 26 ноября 1914 г. // Вести. Моск. ун-та. — Сер. 7. — Философия. — 1991. — № 1. — С. 73-76.

50. Социальные основы кооперации. — М., 1989. — 496 с. (1916)

51. Русская революция и социализм // Образ будущего в рус­ской социально —экономической мысли конца XIX— начала XX века. — М., 1994. — С. 172-188. (1917)

52. Социализм как положительное учение // Туган —Барановский М. И. К лучшему будущему: Сборник социально — философе — ких произведений. — С. 257-437. (1918)

* * *

53. Анисимова Л. М. Развитие В. И. Лениным марксистской со­циологии в борьбе с вульгарным материализмом. — Киши­нев, 1982. — 104 с.

54. Бердяев Н. А. Субъективизм и индивидуализм в обществен­ной философии. — СПб., 1901. — IV, 267 с.

55. Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. —

1990. — 224 с.

56. Бережанский А. С. Г. В. Плеханов: от народничества к марк­сизму. — Воронеж, 1990. — 208 с.

57. Булгаков С. Н. От марксизма к идеализму // Булгаков С. Н. Тру­ды по социологии и теологии. В 2 т. Т. 1 — М., 1997. —336 с.

58. Бурлак В. Н. Отражение идей марксизма в русской прогрессив­ной общественной мысли 1840—1860 годов. — М., 1980. — 175 с.

59. Волк С. С. Карл Маркс и русские общественные деятели. — Л., 1969.

60. Володин А. И. "Анти-Дюринг" Ф. Энгельса и общественная мысль России XIX в. (Историко-философский очерк). — М., 1978. — 252 с.

61. Гайденко П. П. Под знаком меры (либеральный консерва­тизм П. Б. Струве) // Вопр. философии. — 1992. — № 12. — С. 54-64.

62. Давыдов И. Исторический материализм и критическая фило­софия (Сб. статей). — СПб., 1905. — 320 с.

63. Дейч Л. Г. Г. В. Плеханов. Вып. 1. От народничества к марк­сизму. — М., 1922. — 111 с.

64. Делевский Ю. Исторический материализм и история науки. — СПб., 1907. — 63 с.

65. Захарченко И. Н. Исторические взгляды М. И. Туган —Бара­новского // История СССР. — 1985. — № 12. — С. 110-129.

66. Зибер Н. И. Избр. экономич. произв. В 2 т. — М., 1959: Т. 1. — 723 с.; Т. 2. — 694 с.

67. Изгоев А. С. На перевале. Ш. Махомахия в лагере марксис­тов // Русская мысль. — 1910. — № 2. — С. 106-114.

68. Ингерфлом К. С. Несостоявшийся Гражданин: Русские кор­ни ленинизма. Пер. с франц. — М., 1993. — 288 с.

69. Иовчук М. Т., Курбатова И. Н. Плеханов. — М., 1977. — 352 с.

70. Кареев И. Н. Критика экономического материализма (Ста­рые и новые этюды) // Кареев Н. И. Собр. соч. Т. III. — М., 1913. — 234 с.

71. Колеров М. А., Плотников Н. С. Творческий путь П. Б. Стру­ве // Вопр. философии. — 1992. — № 12. — С. 91-112.

72. Кондратьев Н. Д. М. И. Туган — Барановский // Истоки. — М., 1990. — С. 270-294.

73. Коротаев Ф. С. Г. В. Плеханов: человек и политик. — Пермь, 1992. — 127 с.

74. Ленин. Взгляд с Запада: Сб. статей. — М., 1990. — 114 с.

75. Лозинский Е. Неокантианское течение в марксизме (К исто­рии современных этических исканий) // Жизнь. — 1900. — Т. XII. — С. 132-154.

76. Марголин С. Д. К критике основных мотивов исторического материализма // Логос. — 1913. — Кн. 3-4. — С. 204-240.

77. Масарик Т. Философские и социологические основания мар­ксизма. Этюды по социальному вопросу. Пер. с нем. — М

78. Нечкина М. В. Русская история в освещении экономическо­го материализма (историографический очерк). — Казань, 1922. — 204 с.

79. Потресов А. Эволюция общественно —политической мысли в предреволюционную эпоху // Общественное движение в России в начале XX века. Т. 1. Предвестники и основные причины движения. — СПб., 1909. — С. 538-640.

80. Пустарнаков В. Ф. "Капитал" К. Маркса и философская мысль в России (конец XIX- начало XX в.). — М., 1974. — 383 с.

81. Роберти де Е. В. К оценке основных предпосылок социологи­ческой теории Карла Маркса // Русская высшая школа обще­ственных наук в Париже; Лекции профессоров. — СПб., 1905.— С. 32-57.

82. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе. — М., 1969. — VIII, 335 с.

83. Самсонова Т. Н., Татарникова С. Н. Идолы и идеалы на весах гуманизма (О творчестве М. И. Тугаи — Барановского) //Со­циально-политические науки. — 1991. — № 10. — С. 75 — 83.

84. Слонимский Л. Экономическое учение Карла Маркса. — СПб., 1898. — IX, 211 с.

85. Смирнов И. П. "От марксизма к идеализму": М. И. Туган —Ба­рановский, С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев. — М., 1995. — 285 с.

86. Сорвина Г. Н. Социальный идеал и логика развития рынка: Анализ творческого наследия М. И. Туган — Барановского // Вестник РАН. — 1992. — № И. — С. 109-125.

87. Татарникова С. Н. М. И. Туган —Барановский: в поисках но­вой соборности (к 125 —летию со дня рождения) // Вести. Моск. ун-та. — Сер. 7. — Философия. — 1990. — № 1. — С. 65-73.

88. Татарникова С. Н. "Философ в политике": заметки о П. Б. Струве // Там же. — 1991. — № 4. — С. 64-74.

89. Филиппов С. В. Пионеры марксизма в России. 1883—1893. — М., 1989. — 367 с.

90. Форлендер К. Кант и Маркс. Очерки этического социализма. Пер с нем. — СПб., 1909. — VIII, 226 с.

91. Франк С. Л. О книге П. Б. Струве "На разные темы" // Франк С. Л. Русское мировоззрение. — СПб., 1996. — С. 482-486.

92. Франк С. Л. П. Б. Струве (Опыт характеристики) // Там же. — С. 486-501.

93. Франк С. Л. Умственный склад, личность и воззрения П. Б. Струве // Там же. — С. 501-524.

94. Чагии Б. А. Разработка Г. В. Плехановым общесоциологичес — кой теории марксизма. — Л., 1977. — 210 с.

95. Штейнберг С. Философия Канта и исторический материа­лизм // Образование. — 1901. — № 2. — С. 43-60.

96. Штейнберг С. Исторический материализм (Критический этюд)У/ Там же. — № 5-6. — С. 89-10