Литература

1. Ключевский В.О. Сочинения: В 8 т. Т. 2: Курс русской истории. М.,1957.

2. Пайпс Р. Собственность и свобода. М., 2001.

3. Россия: 1913.год: Статистико-документальный справочник. СПб., 1995.

4. Рязанов В. Т. Экономическое развитие России. Реформы и российское хозяйство в XIXXX вв. СПб., 1998.

5. Управление социально-экономическим развитием России: концепции, цели, механизмы / Под ред. Д. С. Львова. М., 2002.

6. Успенский Б. А. Избранные труды. Т. 1. М., 1994.

Россия: молодость и старость в обществе и культуре

Бочаров В.В., СПбГУ, Санкт-Петербург

Современное российское общество – пример острой напряженности в отношениях между возрастными когортами. В поведении молодежи, политиков, государства прослеживается глубокое презрение к старшим поколениям [Обсуждение статьи: В стране нужно возродить традицию почтения к старикам. Страна_Ru htm]. Сформировались целые направления преступности, ориентированные на стариков (махинации с квартирами, разбойные нападения на пенсионеров и т.д.). Как следствие мы имеем уникальное по мировым меркам явление – появление политической партии старых людей (Российской партии пенсионеров)!

Гипотеза: причины данного явления – не в «бездуховности» современной молодежи или политической элиты, а в русской культуре, в которой доминирует молодежная составляющая с ее базовыми ценностями. Это, в свою очередь, обусловлено перманентным для российского общества конфликтом поколений, который воспроизводится на всех стадиях его эволюции и всегда разрешается в пользу молодежи.

Историки обнаруживают проявление данного конфликта еще в Древней Руси [Щербина Н.Г. Российское сегментарное общество как основа российских политико-культурных традиций// Вестник Московского Университета. 1996. №1. С. 81]. Молодежь доминировала при принятии решений в дореформенной общине [Рахматуллин М.А. Крестьянское движение в великорусских губерниях 1826-1857. М., 1991. С.101-102], острый конфликт в дореволюционный период наблюдался не только в крестьянской семье [Быт великорусских крестьян-землепашцев. Этнографическое бюро князя В.Н. Тенишева. СПб., 1993, с.185], но и семьях интеллигенции. К старикам относились «без уважения», больных же считали «лишним ртом» [Быт великорусских крестьян-землепашцев… С. 186,188,200].

Причина «аномалии» во взаимоотношениях поколений – в военном характере российского государства, ядро которого составляет верховная власть (правитель) и армия, по определению всегда состоящая из молодежи. Именно военная молодежь всегда наиболее демонстративно игнорировала не только старших, но и местные власти, уповая на поддержку верховного правителя [Рахматуллин, с.103], [Пыляев М.И. Старое житье. СПб, 1990, С. 102-103].

Революционные же периоды в истории России – это «молодежный бунт», против власти старших. От фронтовиков, вернувшихся в деревню с полей Гражданской войны «старикам житья не было» [Краснов В.М. Из воспоминаний о 1917-1920 гг. // Архив русской революции: Т.11. М., 1991. С. 110]. Главный герой коллективизации рисуется источниками «пьяницей и хулиганом» [Зараев М. Тяжелая ноша // Огонек. 1990. №28. С. 5-6], [Власов В. Хулиганство в городе и деревне // Проблемы преступности. М.-Л., 1927. С. 61-62]. «Хулиганское поведение» характеризует «революционеров» 90-х гг. XX века (Ельцин, Жириновский и т.д.), а раздел собственности вовсе осуществлялся «бандитами» или «молодыми волками», выросшими «естественно-спонтанным» образом». Связь революции с «хулиганством» отмечали русские мыслители конца XIX начала XX вв. [Розанов В.В. Мимолетное. 1915 год // Русская идея. М., 1992. С. 285].

Характерный для российского социума социально-возрастной конфликт, определил приоритетное значение для нее молодежной культуры, которая формирует базовые ценности, мотивации поведения и, наконец, психологию ее носителей (ментальность). Молодость – у нас высшая ценность, что отчетливо обнаруживается на этноисторических источниках [Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1986, С. 334-335]. Даже ценность старости трактуется через призму молодости. [Тарабукина А.В. Когда святой смеется? К вопросу о смехе в православии // Мифология и современность. СПб. 1999. Вып.2. С. 252]. Поэтому для всех возрастов приоритетны молодежные паттерны поведения [Cтруве П.Б. Интеллигенция и революция // Вехи. Сборник статей. 1909-1910. М., 1991. С. 192], [Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество // Вехи. 1909-1910. М., 1991. С. 51-52].

Принципиальным для молодежной культуры является отношение к «смерти-бессмертию». Здесь ни жизнь, ни, тем более, долголетие не имеют ценности – приоритетна героическая смерть – «Жизнь – копейка, голова ничего». Негативное отношение нашей культуры к долголетию было сформулировано еще основателем русской литературы устами Е. Пугачева в «Капитанской дочке» [Пушкин А.С. Полн. собр. соч. Т. 6. СПб., 1964. С. 508].

Революция 1917 года ознаменовала победу молодежной культуры на государственном уровне: «Коммунизм – это молодость мира, и его создавать молодым!». Символы насилия доминировали в общественно-политическом дискурсе («покорение целины», «завоевание космоса» и т.д.). «Старики» же, реально занимавшие в конце «советской эпохи» все командные позиции в обществе, также активно заимствовали молодежную поведенческую символику (портреты лидеров, питейное и сексуальное поведение). Однако народное сознание и тогда зло реагировало на старость политиков, что проявлялось, прежде всего, в анекдотах.

Сегодня переоценка ценностей происходит в рамках все той же молодежной культуры: «формируется страна вечной молодости». «Россия Молодая» становится почти фольклорным образом и это несмотря более чем на тысячелетнюю историю государства. Молодежная культура продолжает детерминировать повседневное поведение россиян, включая презрительное отношение к смерти (питейные практики, беспечность в действиях, сопряженных с риском для жизни, поведение российских туристов в зонах природных и социальных катаклизмов и т.д.). Важным символом молодежной культуры сегодня стал спорт, понимаемый исключительно в смысле «боя», а не физических упражнений для укрепления здоровья, что высмеял еще В. Высоцкий.

Подобное поведение россиян, в котором доминируют молодежные модели («застойный инфантилизм» – Китаев-Смык Л., «подростковая психология» – Елизарова Б.С.) отождествляется с «русским национальным характером» (Белинский В.Г., Герцен А.И). Представляется: данный феномен не может быть раскрыт в терминах психологии, вне анализа социокультурного контекста.