Раздел VII содержит нормы, касающиеся финансово-кредитной системы Республики Беларусь.

Важнейшее значение для определения места и роли Конституции, формирования всей правовой системы с учетом иерархии нормативных актов имеет раздел VIII. В нем решаются вопросы действия Конституции и порядка ее изменения.

Заключительные и переходные положения помещаются в разделе IX Конституции. Ранее они содержались в законе от 15 марта 1994 г. "О порядке вступления в силу Конституции Республики Беларусь". Данный раздел Конституции позволяет правовыми средствами обеспечить "переход" к реализации тех норм, которые не могут быть исполнены сразу с введением в действие Конституции. В этом разделе есть нормы, посвященные особенностям формирования, сохранения полномочий ранее созданных и вновь предусмотренных государственных органов.

Весь текст Конституции состоит из 146 статей и ее положения необходимо трактовать в системной взаимозависимости.

КОНСТИТУЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

Первые Конституции бсср

За всю историю развития Беларуси как самостоятельного независимого государства было принято пять Конституций (в 1919, 1927, 1937¹, 1978² и 1994³ г.). Причем прежние из них носили порой явно классовый характер, закрепляли господствующей лишь одну идеологию, исключали многопартийность, многообразие форм собственности, все было подчинено интересам коммунистического строительства. Недостатком текстов Конституций было то, что в них, как правило, не получали отражение положения важнейших международных документов о правах и свободах человека и гражданина, не закреплялся принцип разделения властей, многие нормы носили декларативный характер, не имели прямого, непосредственного действия на практике, порой подконституционные акты имели реальное преимущество перед Конституцией.

В 90-е годы остро встала проблема принятия новой Конституции, базирующейся на общечеловеческих ценностях, опыте конституционного строительства стран с устойчивым развитием. История подготовки проекта новой Конституции интересна и весьма поучительна.

Конституция Республики Беларусь

22 июня 1990 года Верховный Совет Республики Беларусь принял решение об образовании Конституционной комиссии.⁴ Ее полный состав был определен 20 июля 1990 г.⁵ В нее вошли 61 депутат и 13 специалистов в области права (ученые и практики). В рамках Конституционной комиссии сразу были образованы две рабочие группы, готовившие альтернативные проекты. После их подготовки на совместном заседании рабочих групп было решено предложить Верховному Совету единый текст проекта. Надо сказать, что по существу проект Конституции был уже готов к середине 1991 года. Впервые он был рассмотрен на седьмой сессии Верховного Совета в ноябре 1991 г. Проект был одобрен в первом чтении, было принято решение о его опубликовании в печати для народного обсуждения. Обсуждение проекта было достаточно острым. Всего выступило 18 депутатов, лишь один высказался против опубликования проекта для народного обсуждения, полагая, что это преждевременно.

Как на этой сессии, так и на последующих сессиях узловыми, спорными оставались вопросы: о форме правления — президентская или парламентская республика; о профессиональном статусе депутатов, т.е. работают ли они в Парламенте на постоянной основе или совмещают депутатскую деятельность с выполнением иных обязанностей; о государственности белорусского языка; об административно-территориальном устройстве. Сколько шла работа над текстом, столько же и витала идея вынесения на референдум спорных положений, а то и в целом Конституции с тем, чтобы правоту в споре определил народ.

В целом полагаю, что подготовку текста Конституции вполне можно было завершить в течение 1991 года — первой половины 1992 годов, каких-то серьезных концептуальных изменений он после 1992 г. не претерпел. Однако, к сожалению, этот процесс явно затянулся. Интересно было обнаружить, что принятая в мае 1992 года Конституция Туркменистана⁶ весьма похожа структурно и содержательно с тем вариантом белорусской Конституции, который был подготовлен в 1991 году. Могу заверить, что в нашей рабочей группе проект Конституции Туркменистана отсутствовал.

В октябре 1992 г. проект Конституции, подготовленный с учетом предложений, высказанных депутатами на седьмой сессии, а также граждан в ходе народного обсуждения, был внесен для рассмотрения на десятой сессии Верховного Совета. К этому времени в Конституционную комиссию поступило около семи тысяч предложений и замечаний от отдельных граждан, трудовых коллективов, общественных объединений.

Работа над проектом Конституции в это время проходила на фоне инициирования референдума по вопросу о необходимости роспуска Верховного Совета и проведения осенью 1992 г. выборов в высший орган государственной власти на основании закона о выборах, проект которого был внесен оппозицией БНФ в Верховном Совете.

Как известно, Верховный Совет 29 октября 1992 г. отклонил предложение о проведении референдума.⁷ После чего даже в самом Парламенте стали звучать голоса о том, что Верховный Совет стал нелегитимным, утверждалось, что воля народа — превыше всего. Надо признать, что у Парламента были правовые основания для принятия такого решения, прежняя Конституция это допускала. Для того, чтобы учесть опыт и в будущем исключить подобную ситуацию в проект Конституции рабочей группой специально было включено положение о том, что если инициатива о проведении референдума исходит от граждан (не менее 450 тыс.) или Главы государства, то Парламент обязан назначить референдум. (Как выполнялось это конституционное требование, видно на примере референдумов 1995 и 1996 годов). В тот же день, 29 октября 1992 г., Верховный Совет принял постановление, в котором заявил о необходимости ускорения конституционных преобразований в Республике Беларусь.⁸ Была отмечена необходимость принятия новой Конституции не позднее 1993 года и проведения в марте 1994 года выборов в новый высший орган государственной власти. Данное решение никем не отменялось, однако оно не было выполнено и полномочия Парламента после заявленной даты (март 1994 г.) продолжались еще два с половиной года. Правда странно, что многие голосовавшие за это решение сейчас упрекают Президента в сохранении по итогам референдума 1996 г. им своих полномочий еще два года.

Более того, даже назначая выборы в 1995 году, Верховный Совет, полагаю, нарушил требования Конституции, назначив выборы вместо февраля - марта на май 1995 г., что позволило Верховному Совету в конце концов почти год еще оставаться у власти даже сверх отведенного пятилетнего срока.

Впервые на постатейное голосование проект был предложен на двенадцатой сессии Верховного Совета. С 19 мая по 7 июля 1993 г. было принято полностью около 70 статей и частично 19 статей. Верховный Совет действительно сделал огромный шаг на пути к принятию нового Основного Закона. В этой связи диссонансом выглядело предложение тогдашнего Председателя Верховного Совета С. Шушкевича принять новую Конституцию не то что на референдуме, что всегда в мире считалось высшей степенью легитимности и к чему власти прибегают в моменты острого противостояния (например, путем референдума Конституции приняты в последнее время в России, Румынии, Таджикистане, Казахстане, Польше, Эстонии, некоторых восточных землях объединенной Германии), а Конституционной Ассамблеей — специально создаваемым органом, который бы подменил Парламент в данном случае. В сентябре 1993 г. такое предложение С. Шушкевичем было официально внесено, однако не было вполне резонно поддержано депутатами.

Завершила работу над текстом Конституции тринадцатая сессия, начавшая свою работу в ноябре 1993 года. Интересно, что тогда же было "открыто" голосование путем именных бюллетеней по отдельным положением проекта (разделы "Законодательная, исполнительная и судебная власть", "Местное управление и самоуправление"). Такое голосование проводилось в течение нескольких дней, после того, как за принятие названных разделов путем сбора именных бюллетеней высказалось квалифицированное большинство депутатов, появилась надежда, что принятие Конституции может состояться в самое ближайшее время. Хотя небезынтересно будет знать, что в феврале 1994 г. Верховный Совет внес дополнения в статью 97 Конституции 1978 г., согласно которым он мог на определенный срок передавать осуществление отдельных своих полномочий Совету Министров.⁹ Кстати, такая неконкретная запись в Конституции о возможности делегирования полномочий представительного органа исполнительному органу лично у меня, работавшего в то время заведующим юридическим отделом Парламента, вызывала отрицательную оценку. Это решение даже нельзя сравнить с существующим в действующей редакции Конституции положением о возможности Парламента делегировать Президенту права на издание декретов.

В целом Конституция была принята 15 марта 1994 г., опубликована 30 марта. С этого дня она вступила в силу.

Частое обновление Основных Законов — дело нежелательное. Уже сам по себе этот факт свидетельствует о нестабильном развитии государства либо недостатках Основного Закона. Обычно в качестве примера устойчивости Конституции приводят США, где Основной Закон был принят в 1787 году и действует уже более двухсот лет. Хотел бы отметить, что стабильность Конституции США заключается не только в минимуме конституционной регламентации (определена структура высших органов государства, их взаимодействие, система сдержек и противовесов, а также закреплены права человека), но и в гибком толковании конституционных норм, осуществляемом Верховным Судом. Тексты толкования давно превзошли текст самой Конституции, представляющей вначале всего пять страниц. Благодаря интерпретации (толкованию) Конституции ее нормы органично "вписываются" в складывающуюся реальность, при этом учитываются политические, экономические и социальные изменения в обществе. Свыше ста лет действуют Конституции и в некоторых европейских государствах — Норвегии, Швейцарии. Правда, можно сослаться и на историю Франции, где за последние два столетия было принято шестнадцать Конституций.

Общепризнанным считается факт, что Конституция составляет ядро правовой системы, она является базой для развития всего законодательства. Не случайно вторым сопутствующим названием Конституции было — Основной Закон. Сейчас это название содержится лишь в преамбуле Конституции.

Отличительными признаками нового Основного Закона Беларуси являются: 1) деидеологизированный характер; 2) закрепление в качестве экономической основы многообразие форм собственности; 3) установление равенства государства и гражданина, наличие у них взаимных обязательств; 4) закрепление в качестве вектора для развития текущего законодательства приоритета общепризнанных принципов международного права; 5) разделение и взаимодействие властей; 6) прямой характер действия норм Конституции.

"Демократия в Республике Беларусь, — гласит ст. 4 в Конституции, — осуществляется на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений. Идеология политических партий, религиозных или иных общественных объединений, социальных групп не может устанавливаться в качестве обязательной для граждан". В хорошо известной статье 6 (в Конституции 1978 г. закреплялось руководящая и направляющая роль компартии) сейчас речь идет о функционировании государственного механизма на основе принципа разделения властей. В Основном Законе, исходя из отказа от заранее данной идеологической направленности, как и в Конституциях цивилизованных стран, не говорится о строительстве социализма, коммунизма или капитализма. Подчеркивается (ст. 13) равенство всех форм собственности и их защита.

В новой Конституции нашли отражение политические и социально-экономические перемены, предусмотрена программа совершенствования демократии, гарантии прав и свобод.

По предыдущей Конституции Беларуси государство имело явно выраженный тоталитарный аспект. Начиная с 1989 года прежнюю Конституцию приходилось беспрерывно обновлять, причем не только отдельные статьи, но и разделы, и главы. Особенно это коснулось основ общественного строя Беларуси, положений, касающихся организации и деятельности органов государственной власти, статуса политических организаций. Раздел же о правах и свободах граждан оставался до принятия новой Конституции практически неизменным. В этом разделе явно прослеживался патерналистский характер государства.

Конституция 1978 г. в 90-е годы стремительно превращалась в архаичный документ. Это в решающей мере обуславливалось тем, что в конце 80-х, начале 90-х годов в общественном сознании с новой силой встала проблема обретения республиками бывшего СССР государственного суверенитета, устранения монополии одной партии на власть, утверждения политического и экономического плюрализма. Совершенно иначе воспринимались ценности демократии, права и свободы граждан, роль государства в их обеспечении. Все чаще политики обращались к таким важнейшим документам, как Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и др., многие принципиальные положения которых даже не упоминались в прежней Конституции.

Огромное значение для принятия новой Конституции имела Декларация о государственном суверенитете,¹⁰ которую мы из 15 бывших союзных республик приняли восьмыми, т.е. — в золотой середине. (К этому времени, были приняты Декларации Эстонии, Латвии, Литвы, Грузии, России, Молдовы, Украины). Декларация решила вопрос о власти. Объявив суверенитет республики, Декларация закрепила обязанность государства охранять и защищать национальную государственность белорусского народа. Демократической была запись о том, что лишь насильственные действия против национальной государственности от кого бы они не исходили могут преследоваться по закону. Как и в Конституции 1978 года в Декларации было закреплено, что единственным источником государственной власти является белорусский народ. Однако в отличие от Основного Закона в ней подчеркнуто, что полновластие народа реализуется не только через представительные органы, но и непосредственно. Весьма далекие последствия имела запись в Декларации положения о том, что право выступать от имени всего народа республики имеет исключительно Верховный Совет Республики Беларусь. По существу эта норма и предварительная работа над ней предопределила соответствующие коррективы статей 6 и 7 Конституции, где речь шла о руководящей роли КПСС. Безусловно, что в демократическом государстве народ может говорить сам либо от его имени могут говорить представительные органы (парламент, Президент).

Декларация определила соотношение властных полномочий Союза и республики. Ранее существовавшая пирамида была перевернута: не Конституция и законы СССР имели верховенство, а объявлялось, что на территории Республики Беларусь устанавливается верховенство Конституции и законов республики. Эта запись в будущем во многом явилось юридической основой для решения судьбы федеративного государства. В Декларации имелись и другие важные положения, которые предопределяли содержание будущего проекта новой Конституции Беларуси: о гражданстве, о разделении властей, о собственных вооруженных силах, финансово-кредитной системе, о тенденции к нейтралитету и безъядерности.

Стремление к обретению государственного суверенитета, созданию условий для достойного и свободного развития личности означало, что именно на Конституции республики должна строиться вся система правового регулирования. Это усиливало ее значение, изменяло функции Основного Закона. Конституция 1978 года этим требованиям не отвечала. Кроме того она была идеологизированной, не обеспечивала свободное развитие личности, ставила в неравное положение государство и гражданина, в ней отсутствовали другие важные принципы, характерные для существования правового демократического государства (например, разделение властей, приоритет общепризнанных принципов международного права и др.).

Конституция любого государства, в том числе и белорусского, ставит и решает фактически три группы проблем, а именно: 1) регламентацию института прав и свобод: 2) создание нового государственного механизма; 3) разработку нового права, создание новой судебной системы, которая должна пресекать возможный произвол власти.

С принятием новой Конституции главной задачей является формирование конституционной практики, отвечающей букве и духу Основного Закона, обеспечение непосредственного действия Конституции, ее единообразного применения. Нужно сделать все, чтобы юридическая и фактическая Конституции совпадали.

К сожалению, приходится констатировать, что для нас более характерны традиции правового нигилизма, которые нельзя быстро искоренить. Если еще в Великой хартии вольностей 1215 года было закреплено право выезда и въезда из страны, то у нас еще не только живы воспоминания об институте прописки, но он еще существует. (Новая Конституция определяла сроки принятия закона по данному вопросу). Наша недавняя история отличается отсутствием свободы мысли, совести, убеждений, свободы передвижения, неприкосновенности собственности, деформациями в пользу коллективистского начала и рядом других отрицательных аспектов. Многое Президенту и парламенту нужно создавать с нуля, причем это касается не только экономики, но и духовной сферы, культуры. Утверждение прав личности становится, с одной стороны, важнейшим стимулом деятельности государства, а с другой — ограничителем его власти.

Около 50% статей Конституции посвящены правам и свободам. Дальнейшее их развитие, наполнение новым содержанием, их гарантированность — задача всех государственных органов, в том числе судов. Необходимо с учетом новой Конституции и закрепленных в ней принципов дать классификацию прав и свобод. Вычленение их в ту или иную группу позволит найти в них общее и особенное, определить стратегию их развития и защиты.

Конституция Республики Беларусь, на наш взгляд, различает права человека и гражданина. Представляется, что предметом особой заботы государства в первую очередь должны стать неотъемлемые, неотчуждаемые права человека, т.е. те, которые изначально не носят нормативный характер, не дарованы государством, а, наоборот, государство в этой сфере имеет ограничения (право на жизнь, на неприкосновенность, свободу передвижения, свободу убеждений и др.). Именно естественные права выступают в качестве критерия прав позитивных, т.е. исходящих от государства и закрепляемых в нормативных актах.

В области обеспечения неотъемлемых прав человека должны быть в первую очередь сосредоточены усилия на скорейшем достижении международных стандартов. Это тем более необходимо в силу нашего стремления в Совет Европы.

Верховный Совет, принимая в марте 1994 года Конституцию, совершил революцию, закрепил в ней принцип разделения властей, тем самым лишив себя монополии на власть, которой он юридически обладал с июня 1990 года. По существу можно говорить о демонополизации власти. Однако мало провозгласить этот принцип, необходима его реализация на практике. Прошедший период показал, что на этом пути возникло много трудностей и проблем, истоки которых кроются не только в стремлении Президента занять свою нишу в политической системе. Юридически парламент до марта 1994г. вправе был принять к своему рассмотрению и решить любой вопрос, находящийся в ведении Республики Беларусь, что он часто и делал, вторгаясь в компетенцию исполнительной власти, на вершине которой был тогда Совет Министров.

Безусловно, оптимальным было бы проведение сразу после принятия Конституции не только выборов Президента, но выборов в Верховный Совет. В государстве была бы совершенно иная атмосфера. В итоге вместо обещанных выборов сразу после принятия Конституции они были назначены на столь "неудачный" срок — 14 и 28 мая 1995 года, что парламент не был сформирован. Хотел бы подчеркнуть, что даже в годы жесткой однопартийной системы выборы проводились в феврале-марте. Анализ норм Конституций 1978 и 1994 годов также позволяет сделать вывод, что выборы следовало проводить не позднее середины февраля 1994 г. Замечу, что смена власти, одного состава парламента другим, должна происходить таким образом, чтобы исключить возможное желание кого-либо продлить свое пребывание у власти вопреки требованию Основного Закона. Следовало бы наделить Конституционный Суд правом проверки конституционности проведения выборов, народных голосований. В результате упущений, допущенных Верховным Советом 12 созыва, темпы конституционных преобразований явно замедлились. Верховный Совет не только "пересидел" лишние девять месяцев, но и не выполнил взятое обязательство принять в течение двух лет законы, указанные в Конституции, и не позволил сделать это новому парламенту. Осталось невыполненным и прекрасное в общем постановление Президиума Верховного Совета "О первоочередных мерах, направленных на реализацию Конституцию Республики Беларусь"¹¹, в том числе и по вине самого Президиума.

Часто можно слышать: верховенство парламента или диктатура Президента. Истина посредине. Зарубежный опыт свидетельствует, что соотношение сил между двумя институтами непостоянно, но колебания совершаются в определенных границах, с учетом общей расстановки сил.

Необходимо учитывать, что концентрация в руках одного органа и есть тирания. Но не следует думать, что речь идет об одном человеке. По утверждению Т. Джефферсона, и 173 деспота (имелось в виду законодательное собрание Вирджинии), могут угнетать также, как и один.¹²

Желательно равенство властей. Однако исторический опыт свидетельствует, что даже при наличии для этого конституционной основы в различные периоды наблюдается доминирование одной из ветвей власти. При создании, например, американской Конституции опасения были в возможном возникновении тирании законодательного органа.

Проблемой, требующей решения, является не только действие Президента в рамках своих полномочий, но и определение пределов законодательного ведения парламента. Любое его решение должно быть основано на конкретной конституционной норме. Ст. 83 Основного Закона в редакции от 15 марта 1994 г. не позволяла Верховному Совету расширять свои полномочия посредством принятия обычного закона. К такому выводу приводит непредвзятый сравнительный анализ части второй ст. 83 и п. 26 ст. 100 Конституции. Однако вопреки этому Верховный Совет, принимая законы, стремился расширить полномочия за счет ограничения власти Президента или Правительства.

Сотрудничеству парламента и Президента могло способствовать более серьезное отношение парламента к вето Президента на принятый закон. В 1994-96 годах у нас почти в ста процентах случаев вето Президента преодолевалось, и это несмотря на ряд обоснованных возражений Президента относительно расхождения законов и Конституции. Для сравнения: в США лишь около 3% вето Президента преодолевается конгрессом. Продолжение подобной практики даст Президенту повод все чаще и чаще обращаться к такому институту, как народные голосования.

Конституция сформулировала генеральную схему балансов и противовесов. Однако некоторые оставшиеся пробелы необходимо было восполнить. Например, в Конституции закреплено право парламента определять дату выборов в высший представительный орган и нет иных органов, которые могли бы поправить позицию депутатов, когда она не основана на Конституции.

Формулировка ст. 7 Конституции, согласно которой государство, все его органы связаны правом, действуют в пределах Конституции и принятых в соответствии с ней законов, также направлена на обеспечение равенства властей. Это формулировка исключает, на наш взгляд, правовую основу высказываемой идеи о “диктатуре” закона. Диктатура — она и есть диктатура. Законодательная власть и исполнительная власть обязаны соизмерять свои решения в рамках Конституции с правом.

Право и закон нельзя отождествлять, как это делают сторонники этатистского позитивизма. Иначе значение права можно будет придать любому властному решению, сформулированному в процессе законодательной процедуры. Необходимо помнить, что праву всегда присущи признаки справедливости, равенства и свободы, а присущи ли они конкретному закону, иному нормативному акту — зависит прежде всего от законодателя, и законы могут быть действительно удачными и неудачными, “хорошими” и “плохими”. Ключевую роль в процессе законотворчества играет адекватность формулирования в виде норм законов и подзаконных актов того права, которое отражает существующие в обществе ценности социальной справедливости, свободы и т.д. Сущность любого правотворческого процесса, в том числе и законодательного, должна быть ориентирована на высокие идеалы. Не следует упускать из виду, что право включает и нормы международного права.

Если стать на точку зрения, что право и закон — понятия тождественные, то какие могут быть претензии к фашистскому или сталинскому государству.

Говоря о хороших и плохих законах, я вовсе не имею в виду иногда пропагандируемый принцип: обязательны только первые, т.е. хорошие и не следует исполнять вторые, т.е. плохие законы. Здесь должен действовать важнейший конституционный принцип — признание акта неправовым должно осуществляться уполномоченными органами, если Конституцией не предусмотрен иной механизм действия акта более высокой юридической силы. В переходных положениях Конституции (имеется в виду закон о порядке вступления ее в силу) было предусмотрено, что законы, указанные в Конституции, должны быть приняты в течение двух лет после ее вступления в силу. 30 марта 1996 года этот срок истек, однако ряд необходимых законов так и не был принят. Необходимо искать выход из сложившейся ситуации. Считаю, что в случае отсутствия либо недостаточности законодательного массива для реализации в полном объеме основных прав и свобод парламенту необходимо активно использовать свое право толкования Конституции, возможно, это не должно касаться уголовно-правовой сферы, где должен действовать закон.

По Конституции правом ее толкования обладает белорусский парламент. Однако за эти годы он лишь раз воспользовался своим правом. Это не способствует установлению единообразного применения конституционных норм. Существует ряд критериев, предъявляемых к актам толкования. Один из них — акт толкования должен адекватно отражать содержание толкуемой нормы. Учитывая, что акт толкования — нормативный акт, он может быть предметом рассмотрения в Конституционном Суде. Таким образом обеспечивается, я бы сказал, двойная защита Конституции. В законе о Верховном Совете определена форма акта толкования Конституции — конституционный закон.¹³ В форме закона должны приниматься и решения парламента о толковании обыкновенных законов. Ведь обыкновенный закон вводится в действие после подписания его Президентом и толковаться этот акт должен не в одностороннем порядке — только парламентом, а и с участием Президента, который может высказать свою точку зрения по данному вопросу и которая должна быть рассмотрена парламентом. Такой подход будет только способствовать исполнению норм Конституции. Толкование Конституции парламентом уменьшит потребность в ее поправках и сделает Конституцию живой. Изложенный в переходных положениях Конституции принцип, согласно которому законы и иные нормативные акты до приведения их в соответствие с Конституцией действуют в той части, в какой они не противоречат Конституции, означает, что не требуется отмены акта парламентом или соответствующего решения Конституционного Суда для того, чтобы не применять противоречащую Конституции норму. В этом случае правоприменитель берет на себя риск ответственности за ошибочность решения. Однако это касается актов, принятых ранее принятия Конституции.

Достоинством Конституции является то, что она позволяет исключить существование параллельных исполнительных структур на местном уровне, как это было одно время в России.

Одной из проблем конституционных преобразований и самой ближайшей перспективной задачей является обеспечение прямого действия Конституции. Для нашей предыдущей истории был характерен отрыв Конституции от реальной жизни, считалось, что конституционная норма может действовать лишь тогда, когда в ее развитие принят обыкновенный закон или иной нормативный акт. Такой подход девальвировал Конституцию, не утверждал ее верховенство и авторитет в сознании граждан. Ныне ситуация должна измениться. В Конституции есть множество норм, которые и без какой-либо дополнительной правовой регламентации, разъяснения смысла могут и должны применяться на практике. Одна только норма о возмещении не только материального, но и морального вреда в случае нарушения прав и свобод граждан (см. ст. 60), способна изменить к лучшему ситуацию, поднять престиж Конституции в глазах граждан. Это касается не только защиты чести и достоинства гражданина, защиты прав потребителя и т.д., но любого случая нарушения прав и свобод, например, в связи с незаконным увольнением, хищением личного имущества и т.д. То есть принципиально изменен подход к определению объема вреда. У нас ранее более полно было разработано понятие имущественного вреда и обычно с исками в суд обращались именно по данному поводу. Что касается материального возмещения морального вреда, то этот вопрос в законодательстве практически не решался. Новая Конституция, как видим, в корне меняет ситуацию.

Прямой ее характер действия будет обеспечен, когда суды общей юрисдикции в своих решениях будут ссылаться на конституционную норму. За десятилетия советской власти такие примеры были исключительными, за два года действия новой Конституции ситуация не улучшилась. А ведь согласно ст. 112, если суд при рассмотрении конкретного дела придет к выводу о несоответствии нормативного акта Конституции или иному закону, он принимает решение в соответствии с Конституцией и законом и ставит в установленном порядке вопрос о признании данного нормативного акта неконституционным. Однако еще не было случаев, чтобы суды ставили вопрос о признании того или иного акта неконституционным. Для того, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, полезно было бы предусмотреть в качестве одного из показателей судебной статистики количество внесенных судами предложений о признании актов неконституционными. Кроме того, следовало принцип соотнесения актов с Конституцией распространить и на ратифицированные международные договоры. Необходимо, чтобы основополагающие международные документы, ратифицированные республикой, стали настольными книгами судей, парламентариев, всех, кто представляет государство.

Безусловно, мы находимся в начале большой работы по формированию качественно новых отношений между государством и гражданами. Ее успех — залог реального продвижения к демократии. Конституция должна создать для этого надежную основу.