3 Очерк

Изменение состава групп, скорость, массовость и характер циркуляции

Сорокин в 1921–1922 гг. произвел анкетное исследование социальной циркуляции в Петрограде за годы революции. Обследованию было подвергнуто 1113 человек. Среднее число перемен профессий за 3,5 года равно 5. Такой коэффициент высок.

Большинство — обеднело, небольшая часть — стала сравнительно более богатой. «Социальный ранг» их также изменялся, и очень резко.

27 февраля и в первые дни марта 1917 г. все бывшие властители царского периода, вплоть до полицейских, и первенствующее сословие, в виде дворянства, были сброшены с верхов объемно-правовой пирамиды, из управителей стали полуправными и бесправными илотами.

Состав командующего класса — социально и этнографически — стал совершенно новым. К концу октября произошел новый взрыв, сбросивший новый командующий класс «на низы», окончательно похоронивший дворянство и поднявший новый пласт рабочих, солдат, люмпен-пролетариев и деревенскую бедноту на верхи — с одной стороны, с другой — еврейские элементы, латышей и авантюристов всех стран (Раковский, Варга, Садуль, Радек, Ротштейн и др.), в огромной пропорции заполнивших «командующие слои». «Кто был ничем, тот стал всем».

Множество представителей мускульного труда — рабочие и крестьяне — хлынули в область профессий умственного труда в качестве комиссаров, правителей, пропагандистов; и наоборот — интеллигенция, учителя, профессора, студенты, организаторы, руководители предприятий и бывшие властители — были вынуждены заниматься физическим трудом.

С 1921 г. начался процесс обратной циркуляции. Массовое перемещение индивидов оказалось неудачным. Метла революции выкинула сверху массу лиц, вполне способных занимать места в верхних слоях и, наоборот, — подняла туда массу индивидов, не имевших ни способностей, ни навыков для соответствующего рода деятельности. Неоправданно сброшенные властители, «богачи» и «организаторы», начали снова карабкаться наверх, «прирожденные рабы», «бедняки» и лица, пригодные лишь для мускульной работа, стали съезжать вниз.

Масса революционных командиров, за исключением немногих «прирожденных стратегов», была уволена в отставку или переведена на низшие должности.

«Новая буржуазия» в значительной мере начинает составляться из старой. Старый кулак в деревне, торговец в городе, предприниматель и спекулянт, перерядившись в одежду «нэпмана» и «красного купца», снова лезут наверх.

Революция подняла с насиженных мест огромные пласты населения, раньше не думавшего о перемене своего оседлого образа жизни, бросала и продолжает бросать их с места на место по безбрежной Российской равнине. В 1917–1918 гг. сотни тысяч людей потянулись из голодных городов в деревни.

С 1921–1922 гг., с момента окончания гражданской войны и здесь наметилась тенденция «оседания». Демобилизованные солдаты вернулись домой. Граждане, убежавшие из центров и городов, потянулись туда обратно, население столиц и городов стало расти. Население городов возросло с 15 730 490 человек в 1920 г. до 16 330 274 в 1923 г. Население Москвы, равнявшееся в 1920 г. 1 028 000 человек, увеличилось до 1 542 874 в 1923 г.; население Петрограда с 740 000 до 1 067 3287. То же самое может быть сказано и о множестве других циркуляций между всевозможными научными, художественными, литературными и другими группами, союзами и ассоциациями. Везде положение их членов и самих групп менялось много раз.

«Диссоциация» ненормальных

кумулятивных групп и образование новых

Кумулятивная группа «благородного дворянства», монополизировавшая привилегии и власть, во второй половине XIX в. систематически беднела. Земля — основное богатство дворянства — уходила из его рук. К началу ХХ в. оно было более бедным, чем образовавшаяся торгово-промышленная буржуазия. Но по объему прав и привилегий оно было по-прежнему в исключительном положении. Обе группы — дворянство и торгово-промышленная буржуазия — стали «ненормальными», не говоря уже о других социальных группах. Русско-японская война дала толчок «реакции перемещения», вылившейся в революцию 1905 г. Она окончилась уменьшением привилегий дворянства и ростом прав и влияния торгово-промышленников (Государственная Дума, Гучковы, Коноваловы, Рябушинские и т. д.), шедших в ногу с рядом других социальных групп. Однако «реакция перемещения» не была вполне закончена. Не будь войны, она, вероятно, закончилась бы в «эволюционном порядке». Из года в год с 1905 по 1914 гг. влияние дворянства падало, торгово-промышленных групп — росло. Война обострила борьбу между ними. Торгово-промышленная группа выступила во главе оппозиции против дворянской власти, показавшей свою неспособность, но не желавшей уступать позиции. Началась революция, в первой стадии которой была выполнена указанная «реакция перемещения». Дворянство было ликвидировано, власть Временного правительства была

в сильной степени властью торгово-промышленной группы (Терещенко, Коновалов, Бурышкин и другие). Но исключительные условия вовлекли в борьбу другие классы, желавшие реализации своих интересов, отличающихся от интересов и дворянства, и буржуазии. Революция пошла дальше и вышла за пределы борьбы дворянства и торгово-промышленной буржуазии. Однако, несмотря на это углубление, основной объективный результат ее, ясный уже и теперь, состоит именно в указанной «реакции перемещения». Дворянство, как ненормальная группа, исчезло. Если отдельные члены его вновь поднимаются в ранг «привилегированных», то не в качестве членов паразитарного дворянства, а в качестве активных людей, правдой и неправдой энергично добывающих состояние и выполняющих активную работу. В этой роли они, вместе со старой и новой буржуазией из коммунистов, начинают образовывать новую нормальную группу «богатых привилегированных», предназначенную для заполнения командных позиций. «Обедневшие дворяне» низведены на низы и предназначены для вхождения в группу «бедных обделенных». Таков основной итог русской коммунистической революции.