Глава VI

МЫШЛЕНИЕ КАК ИНТЕГРАТОР

ИНТЕЛЛЕКТА

1. Постановка проблемы

Рассмотрением эмпирических характеристик и закономер-

ностей организации понятийной мысли заканчивается тот по-

уровневый анализ надстраивающихся друг над другом психи-

ческих когнитивных структур, фундаментом которых является

простейшее ощущение как парциальный метрический инвари-

ант, а высшим слоем - психическая структура концепта как

инвариант обратимого межъязыкового перевода, совершающе-

гося минимум на двух уровнях обобщенности. Принятая в на-

чале исследования и сформулированная в первом томе моно-

графии стратегия такого поуровневого анализа имела своей

целью выявить собственные характеристики и закономерности

организации каждого из нижележащих процессов, абстраги-

руясь на первом этапе от тех <прибавок>, которые определя-

ются обратным влиянием высших, более частных, производных

уровней на более общие, исходные <сегменты> этой иерархи-

ческой совокупности. Такой этап стратегии был необходим

потому, что, не выявив собственные возможности каждого из

нижележащих слоев, нельзя установить сущность той прибав-

ки, которую привносит следующий, более высокий уровень, над-

страивающийся над данным.

Однако теперь, когда этап поуровневого аналитического

исследования завершен рассмотрением высшего, концепту-

ального пласта иерархии когнитивных структур, естественно

встает вопрос о закономерностях синтетической организации

этой иерархической совокупности, функционирующей как интег-

ральное образование.

Такая целостно функционирующая совокупность познава-

тельных процессов, включающая все уровни, начиная от сен-

сорного и кончая концептуальным, ближе и полнее всего охва-

тывается категорией <интеллект>. Поскольку весь предшествую-

щий анализ показал, что высшие уровни этой интегральной

совокупности не эмансипируются от закономерностей, являю-

щихся сквозными для всех слоев когнитивных структур, и что

концепт включает в себя образные компоненты, проходящие от

корня познавательной иерархии через весь ее ствол до самых

вершинных образований, понятийное мышление неизбежно вы-

ступает как форма интегральной работы многоуровневой иерар-

хии интеллекта, охватываемой общим принципом, в рамках

которого действуют частные закономерности каждого из уров-

ней в отдельности. Так последовательный ход анализа есте-

ственно подводит к вопросу о соотношении мышления и интел-

лекта.

Проблема структуры интеллекта занимает промежуточное

276

положение в системе психологических знаний. Она относится

к средним уровням обобщенности иерархии психологических

дисциплин. С одной стороны, через систему ментиметрических

измерений и основанных на них методов психодиагностики про-

блема интеллекта связана с целым рядом прикладных обла-

стей-педагогической, клинической, инженерной психологией

и т. д. С другой стороны, она опирается на общепсихологиче-

скую теорию познавательных процессов, основанную на суще-

ственно более широком эмпирическом базисе и более универ-

сальном концептуальном аппарате. При этом острота при-

кладного запроса к практическим выводам, из теории интел-

лекта непрерывно и со все большим ускорением возрастает,

а возможности дальнейшего развития самой теории интеллекта

на пути прямого эмпирического обобщения результатов менти-

метрических измерений и данных психодиагностики все более явно

понижаются, и также со все большим отрицательным ускоре-

нием. Это тревожащее соотношение связано с тем, что воз-

можности такого прямого выявления связей и закономерностей,

лежащих близко к эмпирической поверхности, уже почти исчер-

паны, а существенное дальнейшее повышение валидности и на-

дежности психометрических измерений интеллекта само бази-

руется на знании основных закономерностей природы измеряе-

мых явлений. Общие принципы метрологии с необходимостью

требуют, чтобы функциональные зависимости, воплощающие

природу измеряемой величины, были положены в основу выбо-

ра ее единиц и соответствующих способов и процедур измере-

ния. А это, в свою очередь, неизбежно связано с дальнейшим

развитием общепсихологической теории познавательных про-

цессов.

Между тем в общепсихологическом истолковании закономер-

ностей различных познавательных процессов и связей между

ними продолжает царить значительный <концептуальный бес-

порядок>. Здесь имеется целый спектр различных интерпре-

таций, крайние варианты которых воплощают альтернативу

двух противоположных направлений. На одном из этих полю-

сов разные познавательные процессы, входящие в состав интел-

лекта, представлены средствами совершенно разных систем

понятий и в терминах разных научных языков (психофизика,

теории перцептивных гештальтов и логико-лингвистические кон-

цепции мышления). На другом полюсе, наоборот, границы меж-

ду ощущением, восприятием, мышлением, интеллектом размыты.

Как уже упоминалось, несмотря на резкое различие в понимании

природы психических явлений бихевиоризмом н гештальтиз-

мом, их общей предпосылкой является стирание граней между

образом, мышлением и интеллектом, которое в бихевиоризме слу-

жит основанием отрицания психики, а в гештальтизме факти-

чески приводит к пренебрежению спецификой собственно чело-

веческого интеллекта.

277

Такое <уплощение> разноуровневой иерархии, маскирующее

специфические особенности каждой из познавательных струк-

тур, входящих в состав интеллекта, неизбежно влечет за собой

феноменологический подход к его изучению. И не случайно

поэтому обзор современного состояния проблемы интеллекта,

далеко ушедшей в своем эмпирическом развитии от раннего

бихевиоризма и гештальтизма, все же выявляет доминирование

феноменологических констатации над собственно структурным

анализом. А феноменологизм существенно замедляет удовлет-

ворение острого запроса со стороны прикладных областей зна-

ния. В особенности этот феноменологический подход <противопо-

казан> такому прикладному аспекту проблемы человеческого

интеллекта, как его моделирование в системах искусственного

интеллекта, поскольку самая сущность моделирования требует

знания структуры и механизмов организации моделируемого

объекта.

Преодоление же феноменологизма и стоящей за ним мни-

мой альтернативы взаимоисключающих интерпретаций требует

четкой дифференциации исходных и производных уровней по-

знавательных процессов, входящих в состав интеллекта, но

осуществленной, однако, в рамках общих закономерностей их

организации. А эта задача разведения исходных и производ-

ных, общих и частных уровней и форм интеллекта, в свою оче-

редь, с необходимостью требует специальной стратегии, опи-

рающейся на генетический принцип и метод абстрагирующей

<экстирпации> высших уровней. Только такая стратегия дает

возможность выявить собственные характеристики и законо-

мерности каждого из видов и уровней познавательных процес-

сов и лишь на этой основе подойти к раскрытию способов их

синтеза <снизу> и <сверху> в интегральную структуру челове-

ческого интеллекта.

Именно такая прицельная установка, соответствующая

основным идеям того целостного подхода к изучению структуры

интеллекта, который воплощен в теоретической концепции

и экспериментальных исследованиях Б. Г. Ананьева2, и была

положена в основу выбора аналитической стратегии абстраги-

рования от высших уровней интеллекта на первых этапах его

исследования. Та основная часть исследовательского <маршру-

та>, которая реализует такой поуровневый подъем от элемен-

тарной сенсорной структуры к когнитивной структуре концеп-

та, и составляет содержание предшествующих глав данного

тома. Произведенное выше рассмотрение каждой из этих

См.: Ю р к с в it ч В. С. Изучение общей одаренности за рубежом.-

<Вопросы психологии>, 1971, № 4.

2 См.: Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания, Л., 1968: Раз-

витие психофизиологических функций взрослых людей. Под ред. Б. Г. Ана-

ньева и Е. 1.1. Степановой. М., 1972.

278

структур в отдельности в меру ее абстрагированности от обрат-

ного воздействия высших слоев интеллекта представляет ана-

литическую часть реализуемой стратегии.

Поскольку же обратное направление <экстирпации>, выра-

женное абстрагированием собственных возможностей данной

структуры от нижележащих, более общих когнитивных про-

цессов (неизбежно включенных в работу данной структуры) не-

возможно, эта пройденная основная часть маршрута реализует

и синтетическую часть принятой стратегии, во всяком случае

частично, а именно в отношении связей данной познавательной

структуры с нижележащими пластами интеллектуальной иерар-

хии. С наибольшей полнотой эта частичная реализация син-

теза выражена в изучении психической структуры концепта,

поскольку этот высший уровень включает в себя уже все ни-

жележащие слои интеллекта, охваченные не только специфи-

ческими, но и едиными закономерностями организации и <скреп-

ленные> общими сквозными характеристиками.

Однако на пройденном отрезке исследования этот синтети-

ческий аспект реализует лишь одно из направлений синтеза-

синтез <снизу вверх>. Теперь, когда эта часть маршрута, соот-

ветствующая подъему от сенсорного фундамента к концепту-

альному пику, завершена, естественно встает обратная задача

<спуска>, реализующего второй вектор интеграции когнитив-

ных процессов в целостную структуру интеллекта - синтез

<сверху вниз>. Эта линия исследования охватывает, однако, не

только влияние понятийного мышления на располагающийся

ниже его слой иерархии когнитивных структур интеллекта, но

и внутренние характеристики и закономерности самой понятий-

ной мысли как вершинного информационного пласта этой иерар-

хии. Дело в том, что, поскольку понятийное мышление как выс-

шая, но частная форма познавательных процессов включает

в себя универсальные сквозные характеристики и закономерно-

сти организации нижележащих форм мышления, здесь, на

вершине пирамиды мыслительных процессов, их уровень и вид

между собой совпадают. Иначе говоря, понятийная мысль-

это одновременно и высшая стадия развития мышления, и выс-

ший уровень его организации и вместе с тем вид мышления,

операндом которого является концепт. Это совпадение уровня

и вида естественно определяется здесь тем, что, поскольку это

вершина когнитивных структур, сюда входят все влияния <сни-

зу>, а регуляция <сверху> в рамках структуры самого интел-

лекта (а не личности в целом) выступает как саморегуляция.

Тем самым синтез <снизу> и <сверху> здесь и только здесь ока-

зывается совмещенным. И именно в этом своем качестве, соче-

тающем в себе уровень и вид, синтез <снизу> и <сверху>, поня-

тийная мысль выступает как форма интегральной работы интел-

лекта.

279

2. Понятийная мысль как вид мышления и как

форма работы интеллекта

Все предшествующие промежуточные обобщения, касающие-

ся способов организации мышления вообще и понятийной мысли

в частности, были сделаны па широком эмпирическом базисе

экспериментальной и прикладной психологии собственно мысли-

тельных процессов. Соответственно этому проверка обсуждае-

мой гипотезы о специфической межуровневой инвариантности

концепта по критерию ее объяснительной силы была произве-

дена по отношению к эмпирическим характеристикам мысли-

тельных процессов, установленным в экспериментальной пси-

хологии опять-таки мышления как такового (допонятийного

и понятийного). Однако, как было показано выше, понятийная

мысль включает в себя все нижележащие уровни когнитивных

структур и тем самым предстает одновременно и как высший

генетический уровень мыслительных процессов, и как их вид,

который воплощает в себе форму интегральной работы интел-

лекта.

Одним из следствий гипотезы о принципе вертикальной

иерархической организации концепта является необходимость

органических связей понятийных структур со всеми нижележа-

щими когнитивными уровнями, входящими в состав интел-

лекта. Эти связи пронизывают целостную структуру интеллекта,

они идут не только <снизу вверх>, но и <сверху вниз>, от абст-

ракных концептов к концептам более конкретным, затем к до-

концептуальным мыслительным структурам и далее к домысли-

тельным, т. е. собственно образным психическим гештальтам

(мнемическим и сенсорно-перцептивным). Такой характер виут-

риинтеллектуальных межпроцессуальных взаимосвязей, обуслов-

ленных принципом организации понятийной мысли, в свою оче-

редь, ведет к выводу о том, что психическая структура кон-

цепта выступает если не как структурная единица целостной

системы интеллекта (поскольку последний включает докон-

цептуальные и даже домыслительные уровни), то во всяком

случае как иителлектообразующая интегративная единица.

Эти соотношения дают основания ожидать, что не только

целостная организация системы понятий, но даже отдельный

относительно изолированный концепт принципиально не под-

дается полному обособлению от других когнитивных образова-

ний, входящих в состав интегральной структуры интеллекта.

Если-согласно гипотезе-концепт представляет собой такую

иителлсктогснную единицу, то специальная экспериментальная

проверка этой гипотезы но критерию ее прогностических воз-

можностей предполагает верификацию ее следствий, относя-

щихся уже не только к собственно концептуальным или даже

общемыслительным характеристикам, но именно к системной

структуре интеллекта в целом.

280

исходя из такого содержания и объёма выборки экспери-

ментально проверяемых следствий из обсуждаемого принципа

организации концепта, задачи, пути и некоторые результаты та-

кой специальной экспериментальной проверки прогностической

силы этого принципа рассматриваются именно здесь, в контек-

сте проблемы <мышление как интегратор интеллекта>, которой

посвящен этот заключительный раздел монографии. В соответ-

ствии с общей стратегией исследования, примененной уже и при

завершении первого тома, предполагающей расположение экс-

периментальных задач в порядке возрастания степени объек-

тивности методов и критериев проверки психологических гипо-

тез, рассмотрим последовательно вопросы об информационных

(структурных и статистических), операционных и энергетических

характеристиках понятийной мысли как формы интегральной

работы интеллекта.

О структурных характеристиках отдельного концепта как

интеллектообразующей единицы

Из рассматриваемого принципа организации понятийной

мысли как межуровневого инварианта обратимого перевода

с одного из двух языков мышления на другой следует, что в этой

иерархической структуре уровень, являющийся родовым по от-

ношению к более частному, видовому, сам является видовым

по отношению к более общему родовому. Поэтому в зрелой

понятийной системе каждый из двух уровней отдельного кон-

цепта сам имеет минимум" двухуровневую структуру и тем са-

мым в состав данного концепта необходимо включаются другие

концепты, осуществляющие понятийную развертку каждого из

двух уровней исходного понятия как компонента иерархической

концептуальной системы.

Однако из обсуждаемого принципа следует, что на первых

стадиях развития понятийного мышления сначала происходит

разведение уровней обобщенности и формирование инвариант-

ных отношений между ними в рамках структуры отдельных

концептов, которые становятся <центрами кристаллизации>,

строящими на себе и по своему образцу (как бы по принципу

конвариантной редупликации аналогично воспроизведению мо-

лекул генетического кода) концептуальные системы, в свою оче-

редь организующие целостную работу интеллекта. На этих

первых стадиях, когда уже сформированы элементарные психи-

ческие структуры отдельных концептов, но еще отсутствует

связная система понятий, каждый из двух уровней такого первич-

ного концепта сам может еще иметь доконцептуальную обще-

. мыслительную структуру, представленную двумя языками, но

без разведенности его родовых и -видовых признаков и тем

более без сохранения инвариантных отношений между ними.

В зрелом интеллекте такая доконцептуальная образно-симво-

281

лическая структура каждого из уровней отдельного концепта

является, по-видимому, лишь предельной формой, которая мо-

жет себя обнаружить лишь при специальной экспериментально

вызванной развертке отдельного относительно изолированного

концепта.

Исходя из этих предпосылок и была построена специальная

экспериментальная верификация обсуждаемого принципа орга-

низации понятийной мысли по критерию его прогностических

возможностей. Из проверяемого принципа двойной инвариант-

ности психической структуры концепта вытекает соответственно

двуединая экспериментальная задача. Первый из ее аспектов

относится к концепту как инварианту обратимого перевода

с языка речевых символов на язык пространственно-временной

структуры. Если инвариантность обратимого межъязыкового

перевода является действительно общим принципом организа-

ции любой мысли, то он должен распространяться и на самые

абстрактные понятийные структуры. Какими бы обобщенны-

ми, схематизированными и глубоко скрытыми под поверхностью

словесных форм ни были образные пространственно-временные

компоненты концепта как самой высокоорганизованной единицы

интеллекта, они с необходимостью <снизу> входят в структуру

любой концептуальной единицы и поэтому должны с той или

иной степенью полноты себя обнаружить в проверочном экспе-

рименте. Второй из аспектов этой экспериментальной задачи

относится к концепту как инварианту преобразования уровня

обобщенности межъязыкового перевода информации.

Поскольку, согласно проверяемой гипотезе, необходимость

участия двух языков в мыслительном процессе составляет об-

периментах соответственно были использованы два основных

методических приема, каждый из которых непосредственно

адресуется к одному из языков мышления и лишь во вторую

очередь-ко второму из них.

Для выделения самого факта наличия образных компонен-

тов как внутри структуры концепта, так и в организуемых им

домыслительных когнитивных структурах (первый аспект экс-

периментальной задачи) в экспериментах А. М. Грункина

и Н. В. Иевлевой, вслед за Р. Арнхеймом,3 была использована

адресующаяся к образному языку методика прямого воплоще-

ния пространственных компонентов и образных эквивалентов

концепта в рисунке испытуемого-

В экспериментах А. М. Грункина испытуемым предъявлялись

наборы слов-стимулов и предлагалось произвести зарисовку

образов, возникающих у них в ответ на эти стимулы, и дать

3 См.: Арнхеим Р. 1) Искусство и визуальное восприятие. М., 1974;

2) Визуальное мышление. - В кн.: Зрительные образы: феноменология и экс-

перимент, ч. 2,3. Душанбе, 1973.

282

подробное развернутое определение концептов, обозначаемых

соответствующими словесными символами. Наборы концептов

подбирались так, чтобы в них были равномерно представлены

понятия, относящиеся к разным уровням обобщенности. Это

необходимо для того, чтобы, во-первых, выявить структурные

различия во внутренних пространственно-временных компонен-

тах и внешних образных эквивалентах разнообобщенных кон-

цептов, а во-вторых, для того, чтобы в общей совокупности

рисунков исключить преобладание изображений, объективи-

рующих в себе словесные значения, воплощенные не в специфи-

ческой структуре концептов и даже не в общемыслительных

пространственных паттернах, а просто в перцептивных или вто-

ричных образах, связанных со словами-стимулами.

В примененных А. М. Грункиным наборах стимулов к высо-

кому уровню обобщенности относятся концепты типа <энергия>,

<симметрия>, <движение>, <организация> и др., к среднему уров-

ню обобщенности - концепты <творчество>, <старение>, <бо-

лезнь> и др.; к низкому уровню обобщенности-концепты

<стол>, <зеркало>, <термометр>, <ручка>, <учебник>, <микро-

скоп>. Совершенно очевидно, что значения слов-стимулов, отно-

сящиеся к последнему уровню, могут быть воплощены не толь-

ко в концептах, но и в обычных первичных и вторичных обра-

зах -<портретах> индивида или класса, которые прежде всего

и получают свое выражение в рисунках испытуемых. Поэтому

если бы оказалось, что в рисунках испытуемых объективиро-

ваны только такого типа образные структуры, то содержащая-

ся в них информация о внутренних симультанно-пространствен-

ных компонентах концепта как высшей мыслительной и интел-

лектообразующей структурной единицы была бы фактически

равна нулю. Но если бы рисунки испытуемых действительно

выражали лишь внеконцептуальные образы, являющиеся толь-

ко ассоциативным сопровождением собственно концептуальных

непространственных структур, то абстрактные концепты, значе-

ние которых не воплощено ни в <портретах индивида>, ни

в <портретах класса>, либо вообще не получили бы своего вы-

ражения в рисунке, либо такое выражение было бы чисто

символическим и соответственно произвольно-вариативным, не

обнаруживающим никакого предметно-структурного единообра-

зия.

Однако экспериментальный материал А. М. Грункина пока-

зывает, что концепты всех уровней обобщенности при надле-

жащей постановке индивидуального эксперимента получают

объективацию в рисунках. При этом в одних случаях рисунки

вообще не могут быть истолкованы как <чисто> образные вне-

концептуальные паттерны, а в других такому истолкованию не

поддаются их отдельные компоненты.4

См.: Грункин А. М. О пространственной структуре понятия.-В кн.:

Вопросы теоретической и прикладной психологии. Л., 1974.

283

/S\ -- ( 1- Ф

Рис. 4.

о-о <>

Рис. 6.

Рис. 7. Рис. 8.

Рис. 9.

Приведем некоторые наиоолее типичные данные А.М.Грун-

кина, относящиеся к концептам разных уровней обобщенности,

начиная с абстрактных понятий, значение которых вообще не

имеет индивидуально-предметного и, следовательно, <чисто> об-

разного воплощения.

При предъявлении концепта <соответствие> испытуемые

дают ему свои определения и рисунки. Так, один из испытуе-

мых определил соответствие как равенство чему-либо, одина-

ковость структур, форм, а на рисунке изобразил весы в равно-

весии, одинаковые фигуры, соответствие длин отрезков, соот-

ветствие облика зверя и его изображения на картине (рис. 4).

Другой испытуемый определяет соответствие как общность

структур, признаков в предметах, явлениях, процессах (рис. 5),

третий - как равенство, общность форм, когда предметы под-

ходят друг к другу (рис. 6).

В ответ на предъявление концепта <структура> первый испы-

туемый определяет его как целое, в котором элементы объеди-

няются сообразно определенным закономерностям (рис. 7),

а второй - как совокупность элементов, имеющих постоянные,

стабильные связи друг с другом (рис. 8).

На предъявление концепта <организация> испытуемый отве-

чает рисунком (рис. 9) и определением: организация-это упо-

рядоченность структур.

Совершенно аналогичные данные, но представленные экспе-

риментатором в протоколах несколько иной формы, получены

для концептов высокого уровня обобщенности Н. В. Иевлевой.

Так, в ответ на предъявление концепта <кульминация> 80% испы-

туемых дали рисунок типа пика с очень незначительными вариа-

циями (рис. 10). В ответ на предъявление концепта <взаимо-

дополнение> большинство испытуемых дает рисунки, разнооб-

разные вариации которых объединяются явной структурной

общностью, выражающей на языке пространственной структу-

ры отображаемое в этом понятии соотношение (рис. 11). Кон-

цепт <градация> дает следующие изображения (рис. 12). Как

видно из рис. 12, изображения испытуемых четко разделяются

на два типа, которые-что особенно существенно в данном

контексте-находятся в прямой зависимости от содержания сло-

весных определений. В левой половине представлены изображе-

ния, соответствующие определениям концепта <градация>, об-

щий смысл которых сводится к разделению континуума на ча-

сти, например <ранжирование, разбиение на определенные

отрезки> или <деление какой-либо величины на определенное

число частей>. В правой половине рисунка приведены изобра-

жения, соответствующие определениям этого концепта, в ко-

торых, кроме основного признака расчлененности континуума,

учитывается еще признак упорядоченности его элементов по

степени их сложности, например <последовательный переход от

низшей ступени к высшей и наоборот>.

285

О <Ь,

S

ИЗ МЕНЕНЯЯ

герон-гогенез коллаген

t

Рис. 10.

Рис. 11.

Рис. 13.

Рис. 14.

Рис. 12.

Таким образом, как и в материалах, полученных А. М. Грун-

киным, здесь имеется, во-первых, четкая и единообразная пред-

ставленность пространственных компонентов абстрактных кон-

цептов и, во-вторых, явная соотнесенность и ожидаемые взаи-

мозависимость и взаимопереход их образных и символических

компонентов.

Рисунки испытуемых, объективирующие пространственную

схему концептов среднего уровня обобщенности, имеют сущест-

венно более развернутую структуру и содержат компоненты, от-

носящиеся к различным когнитивным образованиям, входящим

в состав интеллекта. Однако в этой многокомпонентной струк-

туре, как показывает анализ рисунков, наиболее типичными яв-

ляются пространственно-

временные паттерны об-

щемыслительного типа,

воплощающие на языке

симультанной схемы то

главное соотношение, ко-

торое составляет основ-

ное содержание концепта,

символически выраженное

Рис. 16.

в словесном определении.

примеры из материалов

Приведем некоторые типичные

А. М. Грункина. Так, в ответ на словесный стимул <старение>

испытуемый дает определение: <Старение-это совокупность

инволюционных изменений, происходящих на поздних стадиях

развития> и выражает эти изменения в форме следующей про-

странственной схемы (рис. 13). Концепт <болезнь> испытуемый

определяет как <состояние пониженной адаптации, вызванное

изменением саморегуляторных функций живой системы> и пере-

водит это словесное выражение на язык следующей пространст-

венной схемы (рис. 14), наглядно воплощающей нарушение орга-

низации под воздействием патогенных факторов. Другой испы-

туемый это же явление деструктивного сдвига выражает в более

абстрактной и неопределенной, но в принципиально аналогич-

ной форме (рис. 15). Третий испытуемый, также определяя бо-

лезнь как <органическое или функциональное изменение, при-

водящие к нарушению норм функционирования>, перево-

дит это словесное выражение на язык гораздо более конкретной

образной схемы, структурно воплощающей, однако, те же явле-

ния деструктивного сдвига (рис. 16). Последние три рисунка

в их отношении к словесным определениям концепта <болезнь>

явным образом представляют собой разные частные варианты

общего принципа перевода содержания концепта с символиче-

ского языка на язык пространственной структуры, выраженной,

однако, на разных уровнях обобщенности.

Концепты низкого уровня обобщенности, при объективации

которых можно было ожидать лишь воспроизведения <чисто>

288

образных структур, воплощающих лишь <портреты индивидов>

или <портреты классов>, при воспроизведении в рисунках дают,

однако, кроме собственно образных компонентов, также и схе-

матизированные пространственные паттерны, аналогичные выше-

описанным и симультанно воплощающие основное содержание

не образа отображаемого объекта, а именно соответствующего

Рис. 18.

ему концепта. Так, например, при предъявлении концепта <тер-

мометр>, всеми испытуемыми правильно определяемого как при-

бор для измерения температуры, они дают рисунки, в большин-

стве которых имеются компоненты, пространственно воспроиз-

водящие общий принцип измерения (рис. 17, а). При предъяв-

лении концепта <микроскоп> испытуемые, давая относительно

стандартные определения (прибор для увеличения оптических

размеров отображаемых предметов), объективируют пространст-

венные структуры, которые, кроме внешнего вида прибора,

воспроизводят и общий принцип его работы (рис. 18, а). В ана-

логичных экспериментах М. В. Осориной при предъявлении кон-

289

цепта <дом> большинство испытуемых дают рисунки, явно вос-

производящие не конкретные или обобщенные <портреты> внеш-

него облика дома, а общемыслительные паттерны жилища как

убежища или области пространства, изолированной от окружаю-

щей среды (рис. 19).5

Итак, на всех трех приведенных уровнях обобщенности про-

исходит перевод отображаемого в концепте отношения с симво-

лического языка на язык симультанной пространственной схемы,

в результате чего содержание концепта, даже достаточно абст-

Рис. 19.

рактного, воплощается в пространственном паттерне уже не

собственно образного, а именно общемыслительного типа. Тем

самым на первую из экспериментальных задач прямой проверки

принципа психической организации отдельного концепта, кото-

рая относится к входящему в этот принцип общемыслительному

инварианту и требует выявления пространственных компонентов

в составе любого концепта, включая наиболее абстрактные, по-

лучен - пусть еще в первом приближении - положительный

ответ.

Вторая экспериментальная задача, относящаяся уже к соб-

ственно концептуальному инварианту преобразования уровня

обобщенности внутри психической структуры понятийной еди-

ницы, является как теоретически, так и экспериментально-мето-

дически существенно более сложной. Подтверждение обсуждае-

мого принципа требует выявить здесь уже не только компонен-

ты языка симультанно-пространственных структур в составе

5 См.: Осорина М. В. Об отражении особенностей детского .мышлении

в детском рисунке.- В кн.: Вопросы теоретической и прикладной психологии.

Л., 1973.

290

концепта, но и иерархизованность этих структур, в минимальном

варианте выраженную двумя уровнями-родовым и видовым.

Экспериментально-методические трудности возрастают здесь

по крайней мере на порядок, в особенности при использовании

методики прямой зарисовки образных эквивалентов концепта,

которая, конечно, очень примитивна даже по отношению к пер-

вой задаче-выявить самый факт наличия этих пространствен-

ных компонентов. Поэтому здесь были применены методики,

адресующиеся к обоим языкам мышления, а ожидания возмож-

ностей прямого выявления иерархичности пространственных

Рис. 20.

компонентов концепта в рисунке были очень незначительны хотя

бы уже потому, что сама плоскость рисунка провоцирует упло-

щение этой структуры (не говоря уже о том, что из экспери-

ментальной психологии известна общая тенденция к выравни-

ванию уровней в структуре концепта).

И тем не менее уже самые первые эксперименты А. М. Грун-

кина (проведенные, однако, в условиях тщательной процедуры

индивидуализированного контакта с испытуемым) вопреки этим

скромным ожиданиям привели к выявлению иерархизованности

образно-пространственных компонентов концептов, в особенно-

сти относящихся к средним уровням обобщенности. Приведем

лишь некоторые данные из этого экспериментального мате-

риала.

291

Выше было упомянуто, что, объективируя в рисунке образ-

ные компоненты концептов, в особенности среднего уровня об-

общенности, испытуемые дают очень развернутые, многокомпо-

нентные изображения. В тех рисунках, фрагменты которых мы

воспроизвели (см. рис. 13-16), воплощены пространственные

Рис. 21.

схемы общемыслительного типа; в них испытуемый воспроиз-

водит наиболее обобщенные родовые признаки, входящие в пси-

хическую структуру концепта. Между тем, кроме объективации

компонентов, относящихся к родовому уровню обобщенности,

в рисунках испытуемых есть и другие пространственно-предмет-

ные структуры, соответствующие другим когнитивным образо-

292

ваниям. Так, в ответ на предъявление концепта <старение> испы-

туемый объективирует возникающие у него образы в следую-

щем многокомпонентном рисунке (рис. 20). Совершенно оче-

видно, что здесь представлена иерархия когнитивных структур,

к собственно концептуальной части которой, кроме родовой

пространственной схемы инволюционных изменений (а) и ее

выражения кривой с точкой перегиба (б), относятся конкрет-

ные видовые признаки инволюционных изменений, воплощенные

во внешнем облике стареющего человека (в). Кроме того, здесь

имеются компоненты, явно выходящие за пределы не только

внутренней структуры собственно концептуального уровня, но

и общемыслительного паттерна, включающего основные необ-

ходимые признаки старения, и составляющие, по-видимому, ас-

социативный первосигнально-образный аккомпанемент, вовле-

ченный мыслью в целостную работу интеллекта (г-пенсион-

ная книжка).

При предъявлении концепта <болезнь> испытуемый также

дает иерархическую экспозицию образных компонентов (рис.21).

Кроме обобщенного образа родового признака-деструктивного

сдвига и схемы родового признака-патогенных воздействий

на мозг (а) здесь имеется и образное воплощение конкретного

видового признака-<горизонтального> положения больного

(б), вся поза которого выражает, по словам испытуемого, <со-

стояние пониженной адаптации>. Кроме того, здесь ярко пред-

ставлены элементы ассоциативного окружения (в, г).

В отличие от концептов среднего уровня обобщенности

структура конкретных концептов, так же как и концептов вы-

сокообобщенных, имеет тенденцию к выравниванию уровней,

т. е. к уплощению. Но если у абстрактных концептов такая де-

иерархизация вызывается трудностью выделения более общего

родового уровня, то замаскированность иерархичности конкрет-

ного концепта связана с его близостью к собственно образным

структурам <портретов индивида> или <портретов класса>. По-

этому от таких малообобщенных понятий априори естественно

ожидать спуска с концептуального и даже общемыслительного

уровня к тем значениям соответствующих стимульных слов, ко-

торые воплощены в перцептивных и вторичных образах конкрет-

ных объектов, обозначаемых соответствующими стимульными

словами.

Однако экспериментальный материал А. М. Грункина показы-

вает, что и при изображении конкретных концептов все же об-

наруживается иерархичность их симультанно-пространственных

компонентов. Так, например, при предъявлении конкретных

концептов <термометр> и <микроскоп> испытуемые дают раз-

ноуровневые изображения (см. рис. 17 и 18), на которых, кро-

ме общемыслительных обобщенных паттернов, выражающих

родовые признаки <измерения> и <увеличения>, представлены

конкретные <портреты> термометра и микроскопа.

293

Хотя многослойность образных компонентов здесь видна

менее отчетливо, чем в развернутых и богатых деталями рису-

ночных эквивалентах концептов среднего уровня обобщенно-

сти. все же бросаются в глаза два момента: во-первых, воспро-

изводится собственно концептуальная двухуровневость-прост-

ранственные схемы родовых и видовых признаков и, во-вторых,

представлены собственно образные компоненты, явно носящие

-характер ассоциативного окружения, например таблетка у тер-

мометра. Произведенный А. М. Грункиным общий анализ сово-

купности рисунков испытуемых дает основание сделать заключе-

ние, что в ней представлены три типа структур: 1) расщепленные

иерархизованные симультанно-пространственные структуры,

воплощающие специфику разноуровневоеT отдельной кон-

цептуальной единицы; 2) пространственные паттерны общемыс-

лительного типа, в которых не разведены образные эквивален-

ты словесных символов, обозначающих родовые и видовые

признаки; 3) домыслительные пространственно-временные струк-

туры типа ассоциативного комплекса.

Тем самым, материал, полученный с помощью методики, пря-

мо адресующейся к языку пространственно-предметных струк-

тур, содержит в самом первом приближении экспериментальное

подтверждение гипотезы о том, что, во-первых, пространствен-

но-временные компоненты проникают снизу в самый верхний

когнитивный уровень интеллекта, входя во внутреннюю струк-

туру его отдельной концептуальной единицы; во-вторых, эти

пространственные структуры воплощают специфику концепта

как иерархической, минимум двухуровневой единицы, в ко-

торой разведены образные компоненты, воплощающие родовые

и -видовые признаки; в-третьих, в работу понятийной мысли во-

влекаются компоненты, относящиеся к домыслительным пла-

стам интеллекта, и, следовательно, концепт, по-видимому, дей-

ствительно здесь работает как интеллектообразующая структур-

ная единица.

Другая часть экспериментальной проверки положения об

иерархической структуре отдельного концепта, осуществленная

по методике,, адресующейся уже не к образному, а к словес-

ному языку мысли, была проведена М. А. Холодной.

Испытуемому предлагались наборы концептов конкретных

(например, <бусы>, <маяк>, <кирпич> и т. д.) и общих (напри-

мер, <вещество>, <энергия>, <развитие>, <культура> и т. д.).

Чтобы по возможности свести к минимуму удельный вес фор-

мально-логических стереотипов, речевых штампов и различных

мыслительно-операционных автоматизмов, испытуемому было

предложено свободно и подробно передать условному собесед-

нику содержание соответствующих понятий, но не с помощью

рассказа или описания, а в форме перечисления отдельных

слов, обозначающих признаки объекта, отображенного в дан-

ном концепте.

294

Как и в результатах экспериментов А. М. Грункина, непо-

средственно адресованных к образным компонентам концептов,

словесная развертка концептуальных структур обнаруживает

специфические особенности, зависящие от уровня обобщенности

соответствующих понятий. Анализ словесных ответов, получен-

ных при развертке конкретных концептов, позволил М. А. Хо-

лодной выделить следующие группы характеристик когнитив-

ных структур, объективированных в этих ответах: 1) родовые

определения (например, маяк -источник света, сигнал, инфор-

мация, сооружение и т. д.); 2) дополнительные сходные виды

(маяк-компас, сирена, светофор); 3) части, свойства и функ-

циональные характеристики соответствующего объекта. Напри-

мер, маяк-лестница, купол (части); каменный, яркий, ми-

гающий (свойства); освещает, сигнализирует (функциональные

характеристики); 4) ассоциативное окружение соответствующе-

го понятия (маяк-море, корабль, скала, смотритель). Коли-

чественное соотношение перечисленны элементов представлено

в табл. 1.

Таблица I Таблица 2

Виды когнитивных

структур

Их количест-

венное соотно-

шение, %

Виды когнитивных структур

Их количест-

венное соотно-

шение, %

Родовые определения .

Обобщающие характе-

ристики ......

Сходные виды .....

Части объекта ....

Свойства объекта . . .

Функциональные харак-

теристики .....

Ассоциации ......

9,5

6,3

5,3

16,1

24,2

4,1

34,5

Промежуточные уровни

обобщения .....

Конкретные представи-

тели класса .....

Свойства объектов . .

Ассоциации общие . .

Ассоциации конкретные

19

39

10

22,5

9,о

Существенно отметить, что, хотя методика требовала от

испытуемых лишь словесного ответа, подавляющее их большин-

ство систематически отмечало возникновение у них множества

конкретных образов, вклинивающихся в динамику словесного

ответа и получающих в нем свое выражение. Как видно из

табл. 1, обобщенная информация при словесной развертке кон-

кретных концептов составляет 15,8%, в то время как конкрет-

ная информация-84,2%.

Анализируя словесную развертку содержания общих поня-

тий, М. А. Холодная выделила следующие группы когнитивных

структур, стоящих за ответами испытуемых: 1) промежуточные

уровни обобщения (культура-искусство, наука, педагогиче-

ская деятельность, спорт и т. д.), 2) конкретные представители

295

класса, охватываемого данным концептом (природа-озеро,

рожь), 3) свойства объектов, входящих в соответствующий

класс (человек-ум, воля, сила), 4) ассоциации общие (ве-

щество-энергия, физика, излучение) и конкретные (разви-

тие-книга, кино, урок).

Количественные соотношения этих групп представлены

в табл. 2. Из табл. 2 видно, что соотношение обобщенной и кон-

кретной информации соответственно 50,7 и 49,3%-

Несмотря на специфические особенности и существенно раз-

ные количественные соотношения в составе словесно объективи-

рованных конкретных и общих концептов, на обоих уровнях

компоненты этих структур разделяются на три основные груп-

пы: 1) иерархические разноуровневые структуры, в которых

соотнесены общие и частные, родовые и видовые признаки;

2) одноуровневые структуры, раскрывающие основные свойст-

ва и отношения объекта, отображенного в концепте; 3) внеш-

ние, поверхностные связи, составляющие ассоциативный фон

данного концепта.

Сравнение этих форм словесно выраженных когнитивных

структур с теми тремя же основными формами, полученными

в экспериментах А. М. Грункина, проведенных по методике пря-

мой объективации симультанно-пространственных гештальтов

в рисунке, свидетельствует, что обе методики, соответственно

адресуемые к разным языкам мышления и направленные на рас-

крытие способа организации отдельной концептуальной едини-

цы, приводят к однородным результатам. За полученными

в обоих случаях тремя основными структурными группами

стоят следующие уровни компонентов интеллекта.

1. Иерархическая разноуровневая организация собственно

концептуальной единицы, в которой разведены и адекватно со-

отнесены родовые и видовые признаки.

2. Обобщенные пространственные паттерны общемыслитель-

ного типа, в которых схематически представлены выделенные

в процессе межъязыкового перевода основные соотношения в ос-

мысливаемом объекте, но не разведены и, соответственно, не

соотнесены структуры, воплощающие в себе родовые и видо-

вые признаки.

3. Собственно образные компоненты, которые в зависимости

от их функциональной нагрузки относятся к разным структу-

рам и уровням интеллекта. Так, будучи включенными в межъ-

языковой перевод, конкретные перцептивные или вторичные

образы составляют внутренний компонент мыслительного про-

цесса. Сами же по себе конкретные образы объекта мысли (на-

пример, изображения старика, больного в постели, термометра

или микроскопа) могут воплощать в себе и домыслительные-

собственно перцептивные или мнемическне-компоненты ин-

теллекта, вовлеченные мыслью в его интегральное функциони-

296

рованпе. PI наконец, к этой группе собственно образных эле-

ментов относятся структуры, внутренне не связанные с объек-

том мысли, относящиеся не к самой его предметной <фигуре>,

а к его внешнему фону и ассоциативно подключающиеся к мыс-

лительной динамике.

Так как фоновые элементы по основным принципам орга-

низации пространственного поля или фона тяготеют к первич-

ному, сенсорному уровню когнитивных образований, можно за-

ключить, что в полученных с помощью обеих методик группах

когнитивных структур представлены все уровни интеллекта-

от высшего, концептуального, до самого элементарного-сен-

сорного.

Пространственно-временные симультанные гештальты, как

показывает этот результат специальной экспериментальной про-

верки обсуждаемого принципа организации концепта, действи-

тельно оказываются сквозным компонентом, проникающим

с самого нижнего, корневого до самого вершинного уровня ког-

нитивных структур. Будучи таким сквозным компонентом раз-

ноуровневой совокупности психических структур, меняющим

свои специфические особенности в зависимости от меры и фор-

мы их обобщенности, пространственно-временные симультанные

схемы синтезируют эту совокупность в интегрально функциони-

рующее интеллектуальное целое. С другой стороны, на основе

этого синтеза <снизу вверх> отдельная концептуальная единица

опять-таки через сквозные пространственно-временные компо-

ненты вовлекает в динамику своего функционирования и соот-

ветствующим образом организует все нижележащие слои интел-

лекта и тем самым также несет интеллектообразующую функ-

цию, осуществляя интеграцию <сверху вниз>.

Если в психической структуре отдельной концептуальной

единицы в тех или иных модификациях, определяемых ее дву-

язычной природой и изменением характера ее обобщенности,

сохраняются наиболее общие свойства пространственно-вре-

менных гештальтов, то, заключая этот раздел анализа, естест-

венно сделать следующий шаг в сторону дальнейших обобще-

ний и предположить, что здесь в соответственно измененной

форме вместе с обобщенностью сохраняются и такие (тради-

ционно относимые лишь к перцептам) свойства пространственно-

предметных гештальтов, как их относительная константность,

целостность и предметность. Обобщенность становится здесь

иерархизованной, константность принимает специфическую фор-

му межуровневого инварианта, и соответственно изменяет свой

характер свойство предметности, в котором аналогом контур-

ных схем или <фигур> отдельных предметных объектов стано-

вятся <фигуры> или <схемы>, симультапно воплощающие ос-

новные соотношения в объекте мысли (см. рис. 13-16).

Не только структурная, но и функциональная целостность

концптуального <гештальта>, как и его перцептивного гомо-

297

лога, определяется, по-видимому, и здесь сохранением специфич-

ности психической <ткани> или <материала>, из которого этот

гештальт строится; специфичность же этого материала обеспе-

чивается здесь, как и в области сенсорно-перцептивных обра-

зований, особенностями психического пространства, симультан-

ная структура которого формируется на основе не чисто про-

странственной, а пространственно-временной, кинематической

или <функциональной геометрии> (Платт), органически свя-

зывающей пространственно-временные и модально-интенспвиост-

ные характеристики любого психического гештальта. Эта связь

специфичности психической структуры концепта с особенностя-

ми тех состояний носителя, которые составляют ее <ткань> или

<материал>, ведет и дальше <вниз> через специфику <материа-

ла> к проблеме специфичности рефлекторного механизма, фор-

мирующего этот функциональный материал, а из него соответ-

ствующую концептуальную единицу.

Другое направление ведет к проблеме соотношения инвари-

антности и целостности концепта со спецификой целостности его

операционного состава, в котором оба партнера каждой из опе-

рационных пар, а затем и все три пары операций нерасторжимо

связаны друг с другом и образуют группу (Пиаже). Из сфор-

мулированных в гл. V положений о связи между инвариантностью

психической структуры концепта и обратимостью его операци-

онного состава следует, что специфика целостности операцион-

ного состава концепта обусловлена целостностью его психиче-

ской структуры по тем же общим основаниям, по которым осо-

бенности регулирующей функции перцептивного образа детер-

минируются целостностью его структуры.6

Структура системы концептов как формы интегральной работы.

понятийного интеллекта

Как было показано, уже внутри психической структуры от-

дельной концептуальной единицы осуществляется идущая

в двух направлениях вертикальная интеграция разноуровневых

когнитивных структур, входящих в состав интеллекта: во-пер-

вых, корневые пространственно-временные гештальты, подвер-

гаясь соответствующим модификациям, <входят внутрь> самых

абстрактных концептов, и, во-вторых, эти высшие концептуаль-

ные единицы в силу своей иерархической организации сверху

вовлекают в свою динамику все нижележащие, в том числе

и домыслительные, когнитивные структуры. Естественно ожи-

дать, что эти закономерности должны быть еще более явно

выражены в общей структуре системы понятий, где интеграль-

6 См.: Бернштейн И. А. О построении движении. М., 1972; Век-

к е р Л. М. Восприятие и основы его моделирования. Л., 1964.

298

ный характер работы связной концептуальной совокупности по

самому смыслу ее системности, по-видимому, представлен более

полно.

Системная структура понятийного мышления представляет

собой широкую самостоятельную проблему, гораздо более мно-

госторонне исследованную, чем целостная психическая органи-

зация отдельного концепта (работы Выготского, Рубинштейна,

Пиаже, Брунера). Поэтому здесь данный вопрос будет рассмот-

рен совсем кратко, лишь в контексте проверки обсуждаемых

общих закономерностей на этом уровне и в этой более интег-

ральной, чем в отдельном концепте, форме их проявления.

Отдельная концептуальная единица генетически есть более

ранняя ступень формирования интеллекта, чем связная концеп-

туальная система. На этих ранних ступенях из-за несформиро-

ванности понятийных систем каждый из уровней обобщенности

(род и вид) отдельного концепта сам может еще не быть

доведенным до собственно понятийной иерархической организа-

ции. Поэтому образная и словесная развертка структуры

отдельного концепта здесь может еще не включать других

концептов, а содержать лишь более элементарные доконцепту-

альные и даже домыслительные компоненты. В зрелом же

системном понятийном мышлении такая развертка структуры

отдельной концептуальной единицы необходимо предполагает

вовлечение других концептов, представляющих родовой и видо-

вой уровни данного концепта как иерархическую собственно кон-

цептуальную структуру.

Как же соотносятся между собой закономерности внутри-

концептуального и межконцептуального структурирования?

Теоретически есть основания ожидать, что в этих закономер-

ностях много общего. Экспериментальная проверка данного

теоретического предположения была проведена в другой части

упоминавшегося исследования М. А. Холодной.

Система понятий, как показал Выготский, представляет со-

бой иерархическую сетку <параллелей и меридианов> (горизон-

талей и вертикалей), в которой понятия распределены и вза-

имно соотнесены по критерию меры их обобщенности. Поэтому,

для того чтобы выяснить, каково соотношение закономерностей

внутриконцептуального и межконцептуального структурирова-

ния, необходимо: 1) выявить аналогию внутриконцептуального

структурирования с процессами соотнесения разных концептов,

располагающихся на одной горизонтали, т. е. при межвидовой

или межродовой координации; 2f проверить наличие такой пред-

полагаемой аналогии внутрипонятийного структурирования с ди-

намикой вертикальной родо-видовой субординации концептов,

находящихся на разных горизонталях, или уровнях общности.

В соответствии с характером экспериментальной задачи

М. А. Холодная использовала разные варианты методики, ко-

торую обобщенно можно обозначить как заполнение смысло-

299

вого разрыва между двумя предъявленными стимульными поня-

тиями с помощью перечня отдельных слов, так или иначе свя-

зывающих между собой эти два концепта.7

Приведем в самой схематизированной форме лишь те основ-

ные результаты выяснения этих аналогий, которые имеют не-

посредственное отношение к поставленным выше обоим основ-

ным вопросам.

1. Каковы бы ни были различия в пропорциях межпонятий-

ных связей разного типа (ассоциации, видовое соподчинение,

родо-видовые соотнесения) между координацией конкретных

и общих концептов, межконцептуальные координации на обо.их

уровнях включают, во-первых, образную развертку послед-

них, от меры выраженности которой статистически зна-

чимо зависит время реакции, и, во-вторых, содержательная меж-

понятийная одноуровневая координация с необходимостью

включает элементы иерархической родо-видовой субординации.

2. Анализ динамики родо-видовых межпонятийных суборди-

нации показал, что структурная расчлененность и образная раз-

вернутость видовых концептов активно способствует их вклю-

чению в обобщенные родовые определения. Этот качественный

вывод подтвержден с помощью корреляционного анализа, посред-

ством которого было установлено, что <существует прямая

положительная связь между способностью испытуемого вычле-

нять в структуре объекта, стоящего за данным конкретным ви-

довым понятием, отдельные стороны, детали, свойства и его

способностью вести обобщающий анализ этого же объекта на

уровне родовых определений (R= 0,776) >.8

Задаваемые родовые концепты в зависимости от уровня их

обобщенности определяют особенности операционного состава

и структурного анализа соответствующих видовых понятий,

регулируют процесс конструирования видовых рядов и пере-

вод символических компонентов видовых концептов на язык про-

странственных гештальтов и избирательно активизируют смыс-

ловое и ассоциативное окружение на разнообобщенных горизон-

талях концептуальной системы. Таким образом, материал по-

казывает, что как в координационных, так и тем более в суб-

ординационных соотнесениях концептов действительно работает

вся иерархия когнитивных структур, входящих в состав интел-

лекта, начиная от высших, собственно концептуальных иерар-

хических образований до образов различных типов (как внут-

римыслительных, так и домыслительных, ассоциативно подклю-

ченных к мыслительному процессу из исходных слоев интеллек-

туального интеграла).

7 См.: Холодная М. Л. Экспериментальны;! анализ особенностей ор-

ганизации понятийного мышления. Автореф. канд. дне. Л., 1974.

8 Там же, с. 13.

300

3. Оба предшествующих заключения конкретизируются

в третьем эмпирическом выводе из фактов этого исследования,

содержащем уже прямой ответ на поставленный выше вопрос

о том, проявляются ли закономерности словесной развертки от-

дельной концептуальной единицы в характере межконцептуаль-

ных взаимосвязей. Экспериментальный материал исследования

М. А. Холодной показывает, что динамика реализуемых испы-

туемыми межпонятийных соотнесений <включает целый ряд

фаз, которые должна пройти мысль, прежде чем она сумеет

осуществить переход от данного конкретного вида к его родо-

вому обобщению или выйти в данную точку видовой плоскости.

Характерно, что выявленные фазы процесса конструирования

родо-видовых зависимостей полностью соответствуют тем основ-

ным компонентам, которые составляют содержательную раз-

вертку отдельного понятия. Следовательно, процессы ,,внутрен-

него структурирования" (огранизация разнообобщенных при-

знаков в содержании отдельного понятия) и процессы "внешнего

структурирования" (включение понятия в систему отношений

общности с другими понятиями) имеют единую информацион-

ную основу и оказываются неразрывно связанными>.9

Поскольку фазы и компоненты, выявленные М. А. Холодной

во внутрипонятийном и в межпонятийном структурировании,

включают все типы когнитивных структур, входящих в состав

интеллекта, мы получаем основание заключить, что все приве-

денные эмпирические обобщения материала исследований

А. М. Грункина и М. А. Холодной содержат подтверждение сде-

ланного выше теоретического вывода о том, что как отдельная

концептуальная единица, так и тем более строящаяся из этих

молекулярных единиц система концептов включают в свое функ-

ционирование все более универсальные и вместе с тем более

элементарные когнитивные структуры и тем самым представля-

ют собой формы интегральной работы интеллекта.

Завершая рассмотрение структурных характеристик понятий-

ной мысли, целесообразно сделать еще некоторые промежуточ-

ные эмпирико-теоретические выводы из данного раздела, не-

обходимые для дальнейшего анализа. Система концептов, как

и отдельная концептуальная единица, представляет собой, как

было показано, иерархическую структуру. Однако, если в от-

дельном концепте эта иерархия совпадает с родо-видовой

структурой, в которой видовой признак является частным ва-

риантом родового, то в системе понятий родо-видовые соотно-

шения уже не совпадают с иерархическими, а сами представ-

ляют лишь частный случай последних. Родо-видовые соотноше-

ния воплощают в себе тот частный случай иерархических, в ко-

тором содержится <прямое родство> концептов или родство

<первого порядка>, выражающееся в том, что более частный

8 Там же, с. 9 (курсив наш. - Л. Д.).

301

уровень включается в объем более общего. Но генеалогическое

дерево иерархической концептуальной системы содержит и меж-

понятийные отношения <двоюродного> и <п-юродного> родства.

Так, хотя концепт <человек> является более частным, чем кон-

цепт <растение>, находящийся ближе к корню древовидной

иерархии, человек-не вид растения, а растение-не род по

отношению к человеку. Иначе говоря, несмотря на наличие

отношений общности между этими двумя понятиями, более ча-

стное не является здесь видовым частным по отношению к ро-

зовому общему, поскольку ближайшим родом здесь является

<животное>, а следующим -более общим родом - <живое суще-

ство>. Концепт же <растение> относится к другой боковой ветви

дерева, отходящей от концепта <живое существо>. Аналогичным

образом, концепт <мышление>, будучи видом по отношению

к родовому концепту <познавательные процессы>, более общим

родом которого является концепт <психические процессы>, не

является частным видом концепта <ощущение>, хотя последний

несомненно является более общим, чем концепт <мышление>.

В родо-видовой структуре уровни обобщенности объединены

общей вертикальной ветвью, воплощающей <прямое родство>.

Прямое родство между уровнями обобщенности родо-видовой

структуры как раз и выражается возможностью пройти вверх

и вниз по вертикали без боковых ответвлений. В более общих

формах иерархической связи между понятиями, чтобы пройти

от более частной (но не видовой) к более общей (но не родо-

вой) горизонтали концептуального дерева, нужно спуститься

к той точке ствола, в которой разветвляются две боковые вет-

ви, и затем подняться по другой боковой ветви до соответст-

вующего уровня ее обобщенности.

Проводя несколько дальше аналогию между иерархией и <ге-

неалогией> концептуальной системы, можно с соответствующей

дозой условности говорить о <генетике> последней и о различ-

ных соотношениях фенотипических и генотипических признаков

на разных уровнях ее обобщенности. Так, продвижение от вида

к роду внутри родо-видовой структуры всегда есть движение от

фенотипа концепта к его все более глубоко скрытым <геноти-

пическим> признакам. Различные же боковые ветви концепту-

ального дерева, объединенные отношениями непрямого родст-

ва понятийных структур, могут не содержать общих феноти-

пических наглядно-образных компонентов, но иметь общие <ге-

нотипические> признаки, представленные тем совместным для

обеих ветвей уровнем обобщенности, на котором они сходятся

или расходятся. Так, например, общим <генотипом> концептов

<ощущение> и <мышление>, представленным на уровне концепта

<познавательные процессы>, являются, по-видимому, характе-

ристики симультанно-пространственных психических структур,

объединяющих все когнитивные образования, входящие в со-

став интеллекта как целого.

302

Такая иерархическая система концептов, работающая как

интегральная структура, является результатом синтеза снизу,

обусловленного включением всех более элементарных когни-

тивных уровней в каждую отдельную концептуальную единицу,

и синтеза сверху, в котором, однако, система концептов осуще-

ствляет интегративную функцию по отношению к самому поня-

тийному интеллекту. Психическая структура отдельного кон-

цепта завершает этот синтез снизу, доведя до предела прин-

цип своей иерархической организации и межуровневой инва-

риантности. Такая внутриконцептуальная иерархическая струк-

тура, определяя собой двунаправленный вектор обратимых ро-

до-видовых соотнесений, становится системообразующим факто-

ром, который по своему образу и подобию строит разветвлен-

ную межконцептуальную иерархию, охватывающую единым

генеалогическим деревом систему понятий самых разнообразных

степеней родства.

Таким образом, психическая структура отдельного концеп-

та и формирующаяся на ее основе иерархическая система по-

нятийного мышления в результате такого двойного синтеза

становится носителем программы самоформирования. И если

отдельная концептуальная единица, как упоминалось выше,

обладает структурной и функциональной целостностью, то

иерархическое дерево самоорганизующейся системы концептов,

связанной его общим стволом, также обладает-и при этом

именно в меру сформированной связности - во всяком случае

потенциальной возможностью целостного функционирования.

Признаки концептов, относящихся к разным уровням обобщен-

ности такой иерархической системы понятий, формулируются

обычно в терминах разных часто трудно поддающихся взаимо-

переводу <диалектов> языка речевых символов. Однако наличие

общей стволовой части дерева уровней обобщенности обеспечи-

вает принципиальную возможность единого языка, в рамках ко-

торого эти разноуровневые диалекты поддаются взаимопереводу.

Такое потенциальное единство символического языка всей

концептуальной иерархии (вопреки различиям уровневой <идио-

матики>), в свою очередь, создается сквозным характером вто-

рого языка мышления - языка симультанных пространственно-

предметных гештальтов, который охватывает и объединяет все

уровни обобщенности пирамиды концептов с их разнообразными

специфическими <диалектами> словесного языка. Здесь мы

имеем интрапсихический виутриинтеллектуальный эквивалент

более общей социально-психологической проблемы множест-

венности символических языков в рамках единых общечелове-

ческих законов мышления. В обоих случаях множественности

символических языков противостоит единство языка простран-

ственно-временных предметных структур. В обоих вариантах

это единство языка пространственно-временных структур обес-

печивает наличие языков-посредников и тем самым создает

303

принципиальную возможность перевода с любого из символи-

ческих диалектов или языков на любой другой символический

язык. По отношению же к интрапсихическому варианту инди-

видуального интеллекта этим единством языка пространствен-

но-предметных структур создается не только возможность пе-

ревода на единый же символический язык, но вместе с тем це-

лостность функционирования иерархической системы понятий-

ного мышления.

Именно на основе такой структурной и функциональной це-

лостности системы концептов в ней оказываются открытыми

пути межуровневых переходов, имеющие двойной вектор содер-

жательного раскрытия структуры понятия как инварианта ро-

до-видовых соотнесений. Преодолевая ограниченность формаль-

ных определений понятия (в которых, по существу, представле-

на лишь одноязыковая символическая проекция двуязычной

структуры концепта), такое двунаправленное, содержательное

раскрытие иерархической структуры понятия на языке, объеди-

няющем ее разные уровни, требует, во-первых, формулировать

видовые признаки концепта в терминах тех дополнительных

ограничений, которые необходимо наложить на родовые при-

знаки, чтобы получить частную специфичность их видовых моди-

фикаций; во-вторых, выразить родовые признаки концепта

в терминах тех снятых ограничений, которые необходимо исклю-

чить из полного состава основных характеристик данного поня-

тия, чтобы перейти от его видовой специфики к скрытой в ней

родовой общности.10 Поскольку отдельный концепт, включаю-

щий в простейшем случае лишь два уровня обобщенности и яв-

ляющийся инвариантом родо-видовых соотнесений, остается

молекулярной структурной единицей всей концептуальной

иерархии, такая возможность формулировать видовые признаки

на языке родовых модификаций, а родовые признаки - в тер-

минах обобщенных и абстрагированных видовых характеристик

обеспечивает принципиальное единство языка для всей поня-

10 Так, например, видовые признаки перцепта как метрического инва-

рианта формулируются в терминах тех ограничений, которые должны быть

наложены на топологически инвариантный сигнал, чтобы перейти от уровня

топологического изоморфизма к изоморфизму метрическому. Наоборот, ро-

довые топологические признаки перцептивного образа формулируются в тер-

минах тех снятых ограничений, вычитание которых из видовой суммы ха-

рактеристик метрического инварианта приводит к топологическому инва-

рианту как родовой составляющей (см.: Веккер Л. М. Психические про-

цессы, т. 1 ч. 2, гл. IV. Л., 1974). Видовые признаки психической структуры

понятия <концепт> 4ЮPMУЛ!IpУIOTcя в терминах тех дополнительных ограни-

чений, которые нужно наложить на общие родовые признаки структурной

единицы всякой мысли как инварианта обратимого межъязыкового перевода,

чтобы получить видовую специфику концепта как двойного инварианта.

Соответственно родовые признаки мысли формулируются в терминах тех

снятых ограничений, исключение которых переводит видовую специфику кон-

цепта как двойного инварианта на более общий уровень характеристик вся-

кой мысли как инварианта обратимого межъязыкового перевода информации.

304

тийной иерархии, объединенной различными степенями концеп-

туального родства.

Рассмотренные выше закономерности содержательного дви-

жения мысли по горизонталям и вертикалям иерархической по-

нятийной сетки представляют собой теоретическое следствие из

обсуждаемого принципа организации отдельной концептуаль-

ной единицы как инварианта обратимого межъязыкового пере-

вода, совершающегося минимум на двух уровнях обобщенно-

сти. Установленная в исследованиях М. А. Холодной и кратко

описанная выше фазовая динамика иерархических переходов

мысли от родовых концептов к их конкретным видовым моди-

фикациям и, наоборот, от конкретных концептов к родовым

обобщениям (а также ее наглядные эквиваленты в исследо-

вании А. М. Грункина) содержит эмпирическое подтверждение

этих теоретических следствий.

Приведенные материалы показывают, что переход от рода

к виду совершается не просто по правилам символически выра-

женных формально-логических определений, а как содержатель-

ное преобразование целостной системы психических кон-

цептуальных структур в процессе движения по параллелям

и меридианам сетки уровней обобщенности, каждый из которых

воплощает в себе оба основных языка мысли. Описанные М. А. Хо-

лодной фазы родо-видовых соотнесений по своей основной тен-

денции воплощают в себе этапы и уровни тех структурных пре-

образований, которые, сохраняя инварианты общеродовых схем,

встраивают в них дополнительные структурные элементы, при-

водящие к конкретным видовым модификациям или, при обрат-

ном движении, <отстругивая> видовые наслоения, обнажают

схемы обобщенных родовых отношений. В результате видовые

признаки не просто приплюсовываются к родовым в линейном

перечне кодовой последовательности признаков данного кон-

цепта, а оказываются представленными в качестве структурных

модификаций, конкретизирующих родовую схему. Последняя

же, наоборот, предстает как результат препарирования струк-

турной полноты видового концепта.

Все рассмотренные в данном подпараграфе теоретические

и эмпирические обобщения показывают, каким образом специ-

фическая иерархическая структура концептуальных единиц и их

систем детерминирует собой потенциальные и актуальные мар-

шруты движения понятийной мысли как формы интегральной

работы интеллекта. Однако фактическая актуализация всех

потенциальных возможностей целостной структуры понятийного

интеллекта предполагает органическую связь его структурных

характеристик со всеми остальными аспектами его интеграль-

ной организации. Поэтому следующий шаг экспериментальной

проверки рассмотренных обобщений, касающихся структуры

понятийного интеллекта, с необходимостью приводит к анализу

соотношения его структуры с теми аспектами и характеристи-

305

ками его реальной работы, в которых эти структурные прин-

ципы себя проявляют и через посредство которых они тем са-

мым могут быть дополнительно экспериментально проверены.

Соотношение информационных и энергетических характеристик

понятийного мышления

тальной проверки сделанных выше выводов определяется воз-

можностью опосредствованных заключений о структуре отдель-

ных концептуальных единиц и их систем по воздействию этой

структуры на такой объективный индикатор, как регулируемый

ею операционный состав понятийной мысли.

В связи с вопросом о соотношении инвариантных характе-

ристик структуры с обратимостью операционного состава поня-

тийной мысли в общем виде было показано, что особенности

операционного состава, полнота обратимости противоположных

операций в каждой из пар и сочетание этих пар в органи-

чески целостный ансамбль или группу операций обусловлены

целостностью психической структуры концепта как инварианта

обратимого межъязыкового перевода, совершаемого на несколь-

ких (минимум на двух) уровнях обобщенности.

Поскольку такая специфика инвариантности психической

структуры концепта, базирующаяся на инвариантных компо-

нентах всех более элементарных когнитивных структур, имеет

своим теоретически выводимым следствием целостный коорди-

нированный характер операционного состава и поскольку, с дру-

гой стороны, эта целостность и полнота обратимости операци-

онного состава понятийной мысли является эмпирическим обоб-

щением большого фактического материала, выше можно было

сделать заключение о том, что такой характер операционного

состава, получая свое объяснение из обсуждаемого структур-

ного принципа, содержит в себе его эмпирическое подтвержде-

ние. Однако это была проверка обсуждаемой гипотезы лишь по

критерию ее объяснительной силы. Проверка же ее прогности-

ческих возможностей предполагает использование более кон-

кретных характеристик операционного состава таких, как его

специфические моторные компоненты (речевые и внутрианали-

заторные, например движения глаз), определенные маршруты

соответствующих движений, особенности отдельных операций

в парах и т. д. Многокомпонентность всех этих характеристик,

глубоко скрытый характер собственно операционных двигатель-

ных эффектов интериоризованных действий, чрезвычайно труд-

но поддающихся прямой экспериментальной регистрации,

заставляет отнести экспериментальную проверку обсуждаемых

принципов структуры концепта по ее проявлению в операцион-

ном составе к дальнейшим этапам исследования, а на данном

306

его этапе для такой экспериментальной проверки обратиться

к проявлению структурных характеристик в других объектив-

ных индикаторах.

Уже на предшествующих этапах исследования для целей

аналогичной экспериментальной проверки гипотезы о структур-

ных характеристиках образа была использована связь струк-

туры как формы организации сигнала с количественно-инфор-

мационной мерой его организации, а через нее-с энергетиче-

скими эквивалентами соответствующих информационных пре-

образований. Этой стратегией целесообразно воспользоваться

и здесь. Оправданность выбора именно этих эквивалентов

структурных характеристик, которые здесь используются вме-

сте с тем и как объективные индикаторы последних, в значи-

тельной степени определяется тем, что энергетические показа-

тели, будучи,- в отличие от операционных параметров>

скалярными величинами, получают свое прямое выражение

в числовой форме и соответственно легче поддаются экспери-

ментальным измерительным процедурам.

Логическое продвижение от принципа структурной инвари-

антности понятия к ее энергетическим проявлениям, которые

должны быть экспериментально проверены, неизбежно приво-

дит к вопросу о соотношении структурных и статистических

характеристик концепта.

Каждому из уровней обобщенности, отношение между кото-

рыми в психической структуре концепта остается инвариант-

ным, соответствует свой количественно-информационный, веро-

ятностный эквивалент. Из самого существа обобщенности

структуры следует, что видовых признаков всегда меньше, чем

признаков индивида, а родовых признаков меньше, чем видо-

вых, т. е. родов всегда меньше, чем видов. Поэтому родовому

и видовому уровням обобщенности отвечают алфавиты разной

длины и-в соответствии с формулой Шеннона-разная ве-

роятностная характеристика, т. е. разное количество информа-

ции. Родовому уровню обобщенности психической структуры

отдельного концепта и, соответственно, уровню родовых понятий

в концептуальной системе соответствует большая частота встре-

чаемости признаков, меньшая длина алфавита и тем самым

меньшее количество информации. Наоборот, видовому уровню

отдельного концепта и уровню видовых понятий в концепту-

альной иерархии соответствует меньшая частота встречаемости>

большая длина алфавита и тем самым большее количество

информации. >

Однако именно потому, что специфика информационной

структуры концепта состоит в инвариантном отношении уров-

ней обобщенности, его количественно-информационная характе-

ристика не может определяться абсолютным значением частот

встречаемости и длин алфавитов признаков каждого из уров-

ней обобщенности, входящих в структуру этого концепта. Сам

307

по сеое родовой уровень содержит меньше информации, чем

видовой. Хорошо известно, что живая конкретность всегда бо-

гаче <тощих> абстракций. Но если бы такое соотношение отра-

жало все существо количественно-информационной характери-

стики понятий, то информационная ценность концептуальных

абстракций была бы обратно пропорциональна глубине их

обобщающих возможностей. Между тем совершенно ясно -

и в этом состоит эвристическая ценность фундаментальных на-

учно-теоретических обобщений,- что чем выше уровень об-

общенности абстрактных научных концептов, тем шире охва-

тываемый ими диапазон объектов реальности и больше потен-

циальное богатство их содержания. С другой стороны, чем

конкретнее концепт, взятый сам по себе, в отрыве от родовых

обобщений, тем-вопреки возрастанию числа его признаков-

он оказывается более поверхностным.

Противоречие между бедностью содержания и вместе с тем

глубиной абстрактных концептов, с одной стороны, и богатст-

вом содержания и поверхностностью конкретных концептов -

с другой, лишь кажущееся. Оно проявляется только в тех не отве-

чающих структуре концепта условиях, когда мы берем абсо-

лютные значения длин алфавитов и, соответственно, вероятно-

стные характеристики каждого из уровней в отдельности. Но

структура концепта определяется их отношением, которое оста-

ется инвариантным. Поэтому информационная ценность абст-

рактного концепта заключается в возможностях его конкрети-

зации (на что справедливо указывал Б. Г. Ананьев), а инфор-

мационная ценность конкретного концепта - в возможностях

его обобщения. Актуальное же количество информации, содер-

жащееся в концепте, зависит от того, как фактически соотне-

сен родовой уровень с видовым рядом, каковы длины алфави-

тов родовых и видовых признаков, реально включенных

в концептуальную структуру и определяющих величину их отно-

шения. Это отношение в силу принципа структурной инвариант-

ности концепта должно оставаться правильной дробью,

поскольку длина алфавита родовых признаков всегда меньше

длины алфавита признаков видовых.

Таким образом, разной обобщенности уровней внутри иерар-

хической структуры концепта соответствуют, с одной стороны,

различия в форме их организации и, с другой стороны, разли-

чия в количественной мере их упорядоченности. Инвариантности

соотношения уровней обобщенности соответствует ивариант-

ность отношения их вероятностных характеристик.

При всех вариациях состава родового и видового уровней

психической структуры концепта его структурная инвариант-

ность состоит в том, что один из этих уровней всегда остается

более общим, чем другой, независимо от направления межуров-

невого перехода. Соответственно этому при всех вариациях ве-

роятностных характеристик каждого из уровней концепта его

308

статистическая инвариантность состоит в том, что отношение

длины алфавита признаков родового уровня к длине алфавита

видовых признаков всегда меньше единицы. Тем самым, стати-

стическая инвариантность выражена не неизменностью число-

вой величины отношения длин алфавитов, а неизменностью пре-

дельного значения величины этого отношения. Такая инвари-

антность предельного значения соотношения вероятностных

характеристик разнообобщенных уровней заключает в себе

статистический критерий адекватности выделения более общих

и более частных компонентов психической структуры концепта:

частота встречаемости родовых признаков всегда выше частоты

встречаемости видовых.

Такой характер соотношения структурного и статистического

инвариантов в психической организации концепта задает направ-

ление поиска математических методов измерения количества

информации, в нем содержащейся. Из этого же положения

о наличии статистического эквивалента структурной инвариант-

ности концепта вытекает и дальнейшее следствие, которое ве-

дет к конкретной задаче специальной экспериментальной про-

верки обсуждаемого принципа двойной инвариантности струк-

туры концепта. Это следствие относится к ее энергетическим ха-

рактеристикам.

Из разнообобщенности уровней структуры концепта выте-

кает, как было показано, их разновероятность. При сохране-

нии инвариантности отношения уровней обобщенности эта их

разновероятность также должна сохраняться. Между тем,

если-вопреки методологическим установкам традиционной пси-

хологии-общие законы физики распространяются на психиче-

скую деятельность, и в частности на мышление, то в соответ-

ствии со вторым началом термодинамики должна иметь место

тенденция к уравниванию вероятностей и, следовательно,

к отождествлению уровней обобщенности. Прямым эмпириче-

ским свидетельством наличия такой тенденции в допонятийном

интеллекте являются феномены Пиаже, а в патологии интел-

лекта - картина шизофренического мышления, которая -харак-

теризуется именно уравниванием частоты использования высо-

ковероятных и маловероятных речевых элементов. В зрелом

же и нормальном понятийном интеллекте, если принципом его

организации является сохранение инвариантности отношения

уровней обобщенности, такая разнообобщенность и разноверо-

ятность может поддерживаться лишь за счет антиэнтропийно-

го фактора, преодолевающего энтропийную тенденцию к отожде-

ствлению родовых и видовых уровней психической структуры

концепта. По самому физическому смыслу понятия энтропии,

характеризующей меру энергетической необратимости процес-

сов в системе, такой пегэнтропийный фактор, противостоящий

уравниванию уровней обобщенности, имеет энергетическую при-

роду.

309

Каждый из уровней обобщенности психической структуры

имеет, как было показано в первом томе, не только свой ста-

тистический, но и энергетический эквивалент. Поэтому поддер-

жание разнообобщенности и разновероятности уровней психи-

ческой структуры концепта должно иметь своим энергетическим

эквивалентом поддержание разности потенциалов. Собственно

энергетическая сущность закона возрастания энтропии состоит

как раз в том, что потенциалы, как и вероятности, стремятся

к уравниванию. Поэтому поддержание разности потенциалов,

без которого не может выдерживаться инвариантность отно-

шения уровней обобщенности концепта, неизбежно требует спе-

циальной антиэнтропийной энергетической траты. Если такие

специальные энергетические затраты окажутся необходимым

условием поддержания инвариантного соотношения уровней

в психической структуре концепта, то негэптропийный характер

этой структуры будет свидетельствовать не о неподчиненности

мышления закону возрастания энтропии, а о наличии энерге-

тического противодействия этому возрастанию.

Итак, если все эти следствия из обсуждаемого принципа

организации концепта действительно имеют место, то движение

мысли по вертикалям концептуальной сетки, требующее суб-

ординации родовых и видовых уровней обобщенности, должно

быть связано с большими энергетическими затратами, чем меж-

видовая или межродовая <горизонтальная> координация, осуще-

ствляющаяся на одном уровне обобщенности.

Таковы теоретически прогнозируемые энергетические проявле-

ния принципа специфической , информационной ивариантности

концепта. Отсюда вытекает конкретная экспериментальная зада-

ча: сопоставить энергетические показатели двух вариантов хода

мысли, первый из которых осуществляет одноуровневую коор-

динацию видовых или родовых признаков концепта, а вто-

рой - иерархическую родо-видовую субординацию.

Опыт экспериментальной психологии мышления учит, что

существенной методической предпосылкой выявления конкретных

характеристик и индикаторов мыслительных процессов являет-

ся относительная элементарность структуры и простота опера-

ционного состава тестовых заданий. Высокая сложность послед-

них исключает возможность адекватного вычленения структур-

ных единиц мысли и объективных показателей ее функцио-

нальной динамики.

Попытка решить сформулированную выше проверочную экс-

периментальную задачу с учетом указанной общеметодической

предпосылки была предпринята в нескольких сериях экспери-

ментов, основное содержание и главные результаты которых

будут выборочно и схематически приведены ниже.

Первой из эмпирико-теоретических трудностей, возникаю-

щих при постановке таких экспериментов, является выбор энер-

гетических показателей мыслительной деятельности. Поскольку

310

энергия измеряется величиной затраченной работы, а работа

является произведением мощности на время, в качестве первого

наиболее доступного показателя общей величины работы мо-

жет быть использовано время реакции (ВР). Первые провероч-

ные сопоставления величины ВР при совершении элементарных

ходов мысли по меридианам и параллелям концептуальной

сетки были произведены Холодной по методике ассоциатив-

ного эксперимента с ограничением степеней свободы ответов

испытуемых на предъявленный словесный стимул. В одном

варианте тестового материала отношение слова-стимула к сло-

ву-ответу носит характер горизонтальной координации: пред-

мет-признак, часть-целое, целое-часть. В другом вариан-

те оно идет по вертикали: род-вид, вид-род, вид-вид (по-

скольку отнесение двух видов к общему роду предполагает

иерархическую субординацию). Оставляя в стороне анализ спе-

цифических особенностей ошибок и других различий элемен-

тарных мыслительных актов в этих двух вариантах заданий,

укажем лишь итоговые усредненные величины ВР для этих

двух типов движения мысли:

<вертикаль>- 3,96 сек.

<горизонталь>- 3,02 сек.

Совершенно аналогичный эксперимент был проведен Л. Ко-

жевниковой в варианте соотнесения соответствующих концеп-

тов на иностранном языке. Поскольку трудность реализации

мыслительных операций здесь усиливается включением второго

символического языка и переходом от двуязычной к трехъязыч-

ной структуре мыслительного процесса, различия между линей-

ной и иерархической организацией мысли по временным пока-

зателям оказываются еще более явными:

<вертикаль>- 8,9 сек.

<горизонталь>- 5,9 сек.

В другой серии экспериментов М. А. Холодной, проведен-

ных по методике составления предложений, испытуемому предъ-

являлись триады понятий, в которых были фиксированы два

этих же основных типа соотношений. Испытуемый должен был

связать каждую из триад в законченную фразу. Величины ВР

для каждого из этих двух типов соотнесений следующие:

<вертикаль>- 9,08+0,81 сек.

<горизонталь>-7,02 +0,64 сек.

Критерий достоверности различия <=4,18 (Р=0,01). Эти

существенные различия, подтвердив теоретические ожидания,

повели к продолжению сопоставлений по временному показа-

телю с помощью других вариантов методики и тестовых зада-

ний, содержащих, однако, те же два основных типа отношений.

Так, Т. Стробахиной была проведена серия экспериментов с не-

сколькими различными вариантами тестовых заданий, в каж-

дое из которых были включены горизонтальные (целое-часть)

и вертикальные (общее-частное) соотнесения. Сводные резуль-

311

таты, выраженные средними различиями по времени реакции,

приведены в табл. 3.

Все приведенные выше результаты не только подтвердили,

но по степени выраженности полученных различий даже пре-

взошли теоретические ожидания: оба варианта ходов мысли

столь элементарны, что, если абстрагироваться от проверяе-

мого принципа организации концептуальной мысли, они про-

изводят впечатление одинаково простых.

Значительность выявленных различий дала основание для

дальнейших проверочных экспериментов. Хотя время реакции

входит сомножителем в общую величину работы, которой изме- "

ряется энергия, затраченная на соответствующие мыслитель-

ные акты, все же само по себе оно не является однозначным

и прямым индикатором энергетической затраты. Поэтому сле-

дующий шаг экспериментальной проверки обсуждаемого прин-

ципа концептуальной организации требует использовать более

непосредственные энергетические показатели.

Вопрос об адекватных энергетических показателях преобра-

зования психической информации представляет собой самостоя-

тельную нелегкую эмпирико-теоретическую и методическую

проблему. Поскольку, однако, в нейрофизиологии и в экспери-

ментальной психологии, в частности при исследовании процес-

са мышления,11 кожно-гальваническая реакция (КГР) исполь-

зуется как периферический показатель уровня активации (Мэ-

гун) и, следовательно, нервно-псхического напряжения, кото-

рые, в свою очередь, являются выражением энергетической мо-

билизации организма, в дальнейших сериях экспериментов (как

и при исследовании энергетических характеристик перцептив-

ных процессов), проведенных по тем же методикам, в качестве

индикатора энергетической затраты были избран сдвиг сопротив-

ления кожи (КГР по Фере). (Напомним, что величина кожного

п См., напр.: Тихомиров О. К. Структура мыслительной деятель-

ности человека. М., 1969; К у л ю т к и и Ю. Н. Эвристические методы в струк-

туре решений. М., 1970.

312

сопротивления обратно пропорциональна уровню активации

и, следовательно, величине нервно-психического напряжения.)

Так М. А. Холодная, продолжая сопоставления иерархиче-

ских и линейных ходов мысли по методике концептуальных

ограничений свободы ассоциаций, получила следующие показа-

тели выраженности сопротивления кожи для соответствующих

вариантов мыслительных актов:

<вертикаль>- +0,24 усл. ед.

<горизонталь>- +0,64 усл. ед.

Критерий достоверности различия ==2,22 (Р==0,05).

Таким образом, первая же проверка теоретического следст-

вия из обсуждаемого принципа информационной структуры по-

нятийной мысли по показателю, прямо относящемуся к ее энер-

гетическому обеспечению, выявила значимые различия энерге-

тических затрат в пользу варианта, являющегося более негэнт-

ропийным, поскольку он требует поддержания разноуровневости

и разновероятности компонентов в соотносимых концептах.

Проведенная М. А. Холодной дальнейшая проверка этой ин-

формационно-энергетической зависимости по упомянутой выше

методике составления предложений обнаружила еще более

явные различия, выраженные средними величинами амплитуды

кривой КГР в мм

<вертикаль>- 4,63+0,57

<горизонталь>-2,37 +0,34. ==5,72 (Р=0,01).

Аналогичные данные получены по величинам площади под

кривой КГР в условиях иерархических и линейных ходов мысли

<вертикаль>-34,4 ммсм tggc; /pQOl)12

<горизонталь>- 10,33 ммсм J

Существенно также отметить, что в этом же исследовании

в иерархическом варианте мыслительного акта выявлена зави-

симость его энергетического эквивалента от величины межуров-

невого разрыва (соотнесенность вида с ближайшим или более

отдаленным родом) и от степени его заполненности. Именно

эта зависимость, также являющаяся явным следствием из об-

суждаемого принципа инвариантности концептуальной струк-

туры, стала предметом дальнейшей экспериментальной провер-

ки в работе Г. М. Кучинского. Тестовым материалом здесь слу-

жили повествовательные отрывки, в структуре которых была

представлена иерархия текстовых субъектов разных уровней

обобщенности, выделенных по методике Л. П. Доблаева.13 Та-

кой отрывок предъявлялся испытуемому для прочтения, после

12 См.: Холодная М. А. Экспериментальный анализ особенностей ор-

ганизации понятийного мышления. Автореф. канд. дне. Л., 1974.

13 См.: Доблаев Л. П. Логико-психологический анализ текста. Сара-

тов, 1969.

313

чего ему предлагались пары словосочетаний, входящих в состав

текстовых субъектов разных уровней обобщенности. Из этих

одно- или разнообобщенных словосочетаний испытуемый дол-

жен был составить высказывания, соответствующие смыслу про-

читанного текста. В качестве индикатора энергетической затра-

ты регистрировалась амплитуда КГР. Результаты этого экспе-

римента приведены в табл. 4. Основная тенденция зависимости

величины энергетического эквивалента мыслительного акта от

Таблица 4

Число уровней обобщенности текстовых

субъектов в словосочетаниях

Энергетические затраты (средняя величина

амплитуды КГР, усл. ед.)

149,76

151,42

158,48

соотношения уровней обобщенности связываемых словосочета-

ний выражена здесь достаточно явно, а по непараметрическому

критерию различие между соответствующими показателями

статистически достоверно.

Таким образом, эти результаты проверочных эксперимен-

тов Г. М. Кучинского подтверждают не только самый факт

энергетических различий между <вертикальными> и <горизон-

тальными> ходами мысли, но и отмеченную М. А. Холодной

и вместе с тем теоретически ожидаемую зависимость энергети-

ческой затраты от величины межуровневого разрыва.

Следующий шаг экспериментальной проверки теоретических

следствий, вытекающих из обсуждаемого принципа иерархич-

ности концептуальной структуры, ведет к использованию дру-

гих индикаторов энергетического эквивалента мыслительной

информационной работы.

Прямым индикатором интеллектуального напряжения, нося-

щим гораздо более непосредственный собственно энергетиче-

ский характер, чем КГР, является общая и локальная темпера-

тура кожи, не случайно использованная именно в этом качест-

ве в ряде исследований Б. Г. Ананьева,14 а также в работах

Ю. Н. Кулюткина.15 Именно поэтому было особенно важно вы-

яснить, чувствителен ли и этот физиологический показатель,

имеющий ясный термодинамический смысл, к ожидаемым раз-

м См.: Ананьев Б. Г. Интеллектуальная деятельность и терморегу-

ляция. - В кн.: Возрастная психология взрослых, вып. 3. Л., 1971.

15 См.: Кулюткин Ю. Н. Эвристические методы в структуре ре-

шений.

314

личиям энергетических эквивалентов <горизонтальных> и <вер-

тикальных> ходов мысли. Результаты такого проверочного экс-

перимента, проведенного В. Н. Зинковичем, обобщены в табл. 5.

Таблица 5

Тип задачиСдвиг общей температуры, СЇСдвиг локальной температуры, СЇ

Целое-часть1,1-0,88

Часть-целое1,87-2,45

Вид-вид2,85-4,45

Вид-род3,20-5,67

Род-вид3,10-6,83

Если произвести усреднение температурных показателей,

относящихся ко всем линейным (часть - целое, целое - часть)

и всем иерархическим (вид-вид, род-вид, вид-род) мыс-

лительным актам, то получим: 1) для сдвига общей темпера-

туры: <горизонталь>-+1,48Ї, <вертикаль>-+3,5Ї; 2) для

сдвига локальной температуры: <горизонталь>--1,66Ї, <вер-

тикаль> - -5,65Ї.

В характере этих различий обращает на себя внимание яв-

ная реципрокность сдвигов общей и локальной температуры,

наводящая на мысль о вариациях в рамках некоторого энерге-

тического инварианта, эквивалентного данной информационной

работе. Чтобы проверить правильность приведенных результа-

тов, были проведены дальнейшие эксперименты. В работе

А. А. Алексеева, кроме дополнительной проверки-полученных

общих соотношений, была поставлена задача выяснить, прояв-

ляется ли в температурных индикаторах энергетических сдвигов

выявленная М. А. Холодной и Г. М. Кучинским (по показате-

лям сдвигов КГР) зависимость между величиной энергетиче-

ской затраты и числом уровней обобщенности, охватываемых

при движении мысли по вертикалям концептуальной сетки. Ра-

бота проводилась по методике формирования искусственных

понятий (Л. С. Выготский-Л. С. Сахаров), модифицирован-

ной соответственно поставленным выше вопросам и создающей

пространственно-временную развертку процесса классификации

концептов, которая дает возможность регистрировать его объ-

ективные, в том числе энергетические, индикаторы.

С помощью карточек, на одной стороне которых представ-

лены предметные изображения, характеризующиеся конъюнк-

цией пяти признаков, а на другой-их буквенный код, испытуе-

мому предъявлялись два набора концептов. Один из них вопло-

щает в себе линейную, одноуровневую межконцептуальную

315

связь типа треугольники на белом фоне-квадраты на полоса-

том фоне, а второй-иерархическую, родо-видовую взаимосвязь

концептов, например треугольники-маленькие треугольни-

ки-два маленьких треугольника. Соотнося буквенный код

с соответствующими изображениями, испытуемый должен был

произвести классификацию, отвечающую типу предъявленной

ему концептуальной системы. По ходу этой деятельности реги-

стрировались сдвиги температуры кожи лба и кончиков паль-

цев левой руки. Средние результаты такого сопоставления энер-

гетических эквивалентов иерархических и линейных классифика-

ций концептов представлены в табл. 6.

Таблиц 6

Типы классификацийСдвиги температуры кожи, С"

рукилба

"Горизонталь"+2,670+0,185--0,243+0,038

.Вертикаль"+4,224+0,254-0,534+0,063

Эти статистически достоверные (Р== 0,001) результаты ясно по-

казывают, что, несмотря на существенные отличия данного

варианта методики и соответствующих ей особенностей мысли-

тельных операций и их концептуальных операндов, теоретически

ожидаемое и выявленное в предшествующих проверочных экс-

периментах основное соотношение энергетических эквивалентов

движения мысли по вертикалям и горизонталям концептуаль-

ной иерархии вполне достоверно обнаружилось и в опытах

А. А. Алексеева. Вместе с тем очень симптоматично, что если

экспериментальные данные В. Н. Зинковича выявили реципрок-

ность изменений общей и локальной температуры при мысли-

тельной нагрузке, то данные А. А. Алексеева свидетельствуют

об аналогичной реципрокности изменений температуры кожи

лба и левой руки; одна падает, другая возрастает. Это дает

дополнительные основания предполагать наличие некоторого

энергетического инварианта, в рамках которого такая рецип-

рокность отдельных сдвигов оказывается неизбежной.

Вторая часть задачи этой серии экспериментов А. А. Алек-

сеева, относящаяся уже только к иерархической системе кон-

цептов и выявляющая зависимость энергетических эквивален-

тов концептуальных актов от величины межуровневого разры-

ва, решалась в двух вариантах. В первом из них исследова-

лась зависимость величины температурных сдвигов от числа

уровней обобщенности, реально пройденных мыслью и фактиче-

ски представленных в сформированной системе концептов (ана-

логично вышеприведенным экспериментам Г. Кучинского с из-

мерением сдвигов КГР). Во втором варианте, в отличие от

316

экспериментов Г. Кучинского, выявлялась зависимость энерге-

тических сдвигов от числа пропущенных уровней обобщенности,

т. е. от числа уровней, оставшихся пустыми в сформированной

таким способом <дефектной> структуре.

Данные первого варианта измерений А. А. Алексеева при-

ведены в табл. 7. Эти данные, удовлетворяя критерию досто-

верности различия по Фишеру, ясно свидетельствуют о том,

Таблица 7

Сдвиги температуры кожи, СЇ

Ч!!с."о включенных уровней

обобщенности

лбаруки

2-0,307 +0,244+2,460 +0,752

3-0,422 +0,244+4,2504:0,752

4-0,874 +0,244+5,962 +0,752

что прибавление каждого нового уровня обобщенности в родо-

видовой концептуальной структуре вызывает дополнительный

сдвиг температуры кожи как руки, так и лба. Хотя, как пока-

зывают эти же данные, температура кожи руки оказывается

здесь значительно более чувствительным индикатором разли-

чия величины информационной нагрузки мыслительного акта,

чем температура кожи лба, все же тенденция изменения и по-

следнего температурного показателя в зависимости от числа

включенных уровней обобщенности достаточно определенна.

Кроме того, важно еще раз подчеркнуть отмеченную уже выше

реципрокность изменений температуры кожи лба и левой руки.

Второй аспект этой же экспериментальной задачи относит-

ся к зависимости величины энергетических сдвигов от числа

пропущенных уровней обобщенности в концептуальной иерар-

хии. Поскольку проверяемая закономерность информационно-

энергетических соотношений заключается в том, что негэнтро-

пийный энергетический потенциал расходуется на поддержание

межуровневого структурного и статистического инвариантов,

а последний определяется отношением длин алфавитов на край-

них уровнях концептуальной сетки, есть основания ожидать,

что измеряемый энергетический эквивалент формирования си-

стемы понятий зависит именно от величины межуровневого

разрыва, а не от характера его реальной заполненности. Это

означает, что энергетический сдвиг должен определяться чис-

лом промежуточных уровней иерархии, независимо от того,

пройдены они или пропущены. Иначе говоря, из проверяемого

принципа организации концептуальной структуры, взятого в его

общем виде, без специальных дополнительных ограничений,

следует, что энергетические эквиваленты заполненной и <де-

фектной> структуры должны быть близкими по величине.

317

Результаты произведенных А. А. Алексеевым измерений тем-

пературных сдвигов в дефектной концептуальной структуре

с разным числом пропущенных уровней обобщенности приве-

дены в табл. 8.

Таблица 8

Число пропущенных уровней обобщенностиСдвиги температуры кожи, СЇ

лбаруки

0-0,307+0,1712,460 +0,816

1-0,648+0,1714,472 +0,816

2-0,629+0,1715,389 +0,816

Сопоставление этих сдвигов в условиях пропущенных уров-

ней обобщенности с температурными сдвигами в концептуаль-

ной системе с соответствующим числом пройденных уровней

(ср. табл. 7 и 8) ясно показывает, что теоретические ожидания

с достаточной мерой приближения подтверждаются экспери-

ментальными результатами, в особенности по сдвигам темпе-

ратуры кожи руки, которая, как упоминалось,-значительно

более чувствительный показатель, чем температура кожи лба.16

Таким образом, итоги проверочных экспериментов, проведен-

ных с использованием температурного индикатора энергетиче-

ских эквивалентов концептуальной работы, подтвердили и до-

полнили результаты, выраженные сдвигами КГР. Логика по-

следовательного продвижения экспериментальной проверки

приводит к ее завершающему этапу, на котором естественно

напрашивается, во-первых, объединение обоих примененных

индикаторов в эксперименте, проведенном по одной методике

и на одном тестовом материале, и, во-вторых, дополнение двух

использованных периферических показателей энергетической

мобилизации каким-либо ее центральным показателем. Такой

заключительный этап экспериментальной проверки, как и пред-

шествующий, был проведен А. А. Алексеевым.

В этой серии экспериментов испытуемому предлагалось про-

извести классификацию понятий методом построения класси-

фикационной схемы. Стимульным материалом было два списка

слов, первый из которых дает возможность построить иерархи-

16 При этом обращает на себя внимание тот факт, что отмеченная выше

рецнпрокность изменений разных вариантов локальной температуры (кожи

лба и кожи руки) явно проявляется и в этих условиях. Поскольку кон-

кретная динамика прохождения уровней обобщенности здесь существенно

иная, сохранение реципрокностн дополнительно подкрепляет предположение

об инвариантности энергетического эквивалента данного мыслительного акта,

следствием которой, по-видимому, является наблюдаемая реципрокность.

318

ческую классификацию, воплощающую родо-видовые отноше-

ния, второй - классификацию концептов по их линейным (<го-

ризонтальным>) взаимосвязям (целое-часть). Наборы обоих

типов включают по десять концептов.17 В качестве перифериче-

ских индикаторов энергетических сдвигов, как и в предшест-

вующих экспериментах, по ходу опыта регистрировались сдви-

ги КГР по Фере и изменения температуры кожи пальца левой

руки и лба. В качестве центрального энергетического показа-

теля была избрана динамика экзальтации и депрессии а-ритма

энцефалограммы при закрывании и открывании глаз (исполь-

зуемая в нейрофизиологии функциональная проба на закры-

вание и открывание глаз с вычислением так называемого коэф-

фициента <закрой-открой> (К, з/о), определяющего уровень

возбуждения коры мозга).18 Проверочная задача, как и в пред-

шествующих экспериментальных случаях, заключалась в сопо-

ставлении величины всех этих примененных индикаторов энер-

гетических сдвигов при движении мысли по <горизонталям>

койцептуальной системы с движением по <вертикалям> ее иерар-

хии, воплощающим-в соответствии с проверяемой закономер-

ностью-негэнтропийный принцип разноуровневой структуры

концепта. Результаты этого проверочного сопоставления при-

ведены в табл. 9 и 10.

Таблица 9

Тип классификацииСдвиги КГР,Сдвиги температуры кожи,СЇ

усл. ед.лбаруки

Линейная .....8,863 +4,023-0,1551,885+0,601

Иерархическая . . .18,1 +5,497-0,3082,845 +0,657

Эти результаты показывают, что по всем трем использован-

ным периферическим показателям имеются различия между

энергетическими эквивалентами линейных и иерархических

классификаций, свидетельствующие о большей энергоемкости

последних. При этом различия сдвигов КГР и температуры ко-

жи левой руки не только статистически достоверны, но между

ними имеется высокозначимая корреляция (коэффициент кор-

реляции =0,728 +0,478, Р=0,01). Что касается изменений

17 Иерархический набор: положительные числа, иррациональные числа,

дробные числа, отрицательные числа, комплексные числа, целые числа, ра-

циональные числа, мнимые числа, нуль, действительные числа. Пример ли-

нейного набора: сообщения, программа, замечания, прения, стенограммы,

совещания, тезисы, доклады, речи, участники. Содержание всех понятий было

хорошо знакомо инспытуемым.

18 См.: Павлова Л. П. Энцефалография.-В кн.: Горшков С. И.

и др. Методики исследований в физиологии труда. М., 1974.

319

температуры кожи лба, то важно отметить, во-первых, что, хотя

эти различия статистически недостоверны, в них все же выра-

жена та же самая тенденция, что и в предшествующих экспе-

риментах, и, во-вторых, здесь также наблюдается реципрок-

ность сдвигов температуры руки и лба, относительно которой

выше было высказано предположение об определяющем ее

энергетическом инварианте.

Результаты сопоставления сдвигов центрального показателя

приводятся отдельно, в табл. 10, поскольку его регистрация

производилась не одновременно с периферическими индикато-

рами, а в самостоятельном эксперименте.

Таблица 10

Уровень возбужд1ения коры, К з/о

Испытуемыепри линейныхпри иерархическихНепараметрический критерий

классификацияхклассификациях

1306,83713,17-3,70, p=0,00l

298,58248,83-3,73, /?=0,001

3207,91361,25-2,40, p==0,0l

4127,25257,75-3,01, p=0,0l

574,17166,58-3,30, p=0,00\

Хотя на данном этапе исследования изменения уровня воз-

буждения коры фиксировались на малой выборке, приведенные

в табл. 10 результаты соответствующих сопоставлений все же

выражают не только достаточно определенную и совпадающую

с остальными данными тенденцию, но являются и статистиче-

ски достоверными по непараметрическому критерию. В табл. 10

специально приведены не общие средние значения коэффициен-

та К. з/о по всем испытуемым, а его суммарные средние значе-

ния для каждого испытуемого в отдельности, чтобы показать,

что достоверное превышение энергетических эквивалентов

иерархических классификаций по сравнению с линейными обна-

руживается не только в результате общего усреднения всех из-

мерений, но явно выражено у каждого испытуемого.

Сопоставление различий по этому центральному показателю

с данными по всем трем вышеприведенным периферическим

индикаторам четко выявляет общий характер закономерности,

которой подчиняются энергетические эквиваленты обоих типов

классификаций, выраженные всеми четырьмя использованны-

ми индикаторами.19 Соотнеся, в свою очередь, этот вывод из

19 См.: Алексеев А. А. К психологической структуре понятия. -

Вопросы теоретической и прикладной психологии. Л., 1975.

320

последней серии опытов с результатами всех предшествующих

экспериментов, мы получаем основание заключить, что во всех

рассмотренных сериях опытов результаты экспериментальной

проверки с достаточно большой мерой приближения совпадают

с теоретическим прогнозом, который представлен следствиями

из проверяемого принципа организации понятийного интеллек-

та. Таким образом, этот принцип специфичности психической

концептуальной структуры, заключающийся в инвариантности

отношения уровней обобщенности как в отдельном концепте,

так и в интегральной структуре понятийного интеллекта, полу-

чает свое подтверждение не только по критерию его объясни-

тельных возможностей (как это было показано в предшествую-

щей главе), но и при прямой экспериментальной проверке выте-

кающих из него следствий.

Этим завершается восхождение по уровням когнитивных

психических структур от элементарного ощущения как парци-

ального метрического инварианта до абстрактного концепта как

инварианта преобразования уровня обобщенности обратимого

межъязыкового перевода и далее до понятийного интеллекта

как целостной иерархической системы таких концептуальных

единиц. Достижение этой вершинной интегральной системы

когнитивных структур ставит заключительную задачу данного

раздела исследования психических процессов: выяснить прин-

ципиальную сущность обратного реорганизующего воздействия

высшего уровня интеллекта на все входящие в его состав ни-

жележащие, более общие когнитивные структуры и на тот этап

развития и функционирования интеллекта как синтетической

системы, который составляет основное содержание периода

интеллектуальной зрелости человека.

3. Организующее воздействие понятийного

мышления на более элементарные

когнитивные образования

Выше было показано, что понятийная мысль одновременно

представляет генетический уровень мышления, его вид и форму

целостной работы интеллекта. Это происходит потому, что здесь

достигается высший пункт формирования когнитивных струк-

тур, которым заканчивается их детерминированный <снизу>

синтез.

Концепт как отдельная структурная единица, доведя до мак-

симума негэнтропийный принцип поддержания разноуровне-

воеT и разновероятности своих компонентов, становится мат-

рицей, на которой строится система понятий, а последняя,

вовлекая в свой состав все концептуальные единицы и подвер-

гая их дальнейшему процессу разведения уровней обобщенно-

сти, работает по принципу самоорганизации. При этом на дан-

ном уровне объектом мыслительного самоотражения становит-

321

ся не только операционный состав мышления (формальные опе-

рации, по Пиаже), но и сам концепт как операнд мыслитель-

ного процесса. Такое осмысливание операционного и операнд-

ного состава приводит к тому, что самоорганизация на этой

вершинной точке приобретает форму произвольной саморегу-

ляции. Инвариантность отношения уровней обобщенности ста-

новится объектом осмысленного произвольного регулирования.

Таким образом, понятийное мышление представляет собой

понятийно регулируемое оперирование понятиями. Именно

в этом качестве оно сочетает в себе высший уровень мышления

и его высший вид, который, в свою очередь, является формой

интегральной работы интеллекта. Вместе с тем именно эта

форма высшей концептуальной регуляции, которая на уровне

понятийного интеллекта имеет своим объектом само понятий-

ное мышление, в порядке обратного влияния <сверху вниз> рас-

пространяется и на все более элементарные когнитивные струк-

туры, начиная с соседнего допонятийного мышления и кончая

исходным сенсорным уровнем простейших психических процес-

сов.

Соседний с понятийным уровень допонятийного мышления

не совпадает с образным мышлением именно потому, что на

допонятийном уровне нет понятийной регуляции. Включение же

последней приводит к формированию образного мышления как

одного из видов мыслительных процессов, в которомосновным

операндом являются не концептуальные, а образные структуры,

преобразуемые, однако, средствами понятийно регулируемых

мыслительных операций. Именно за счет концептуальной регу-

ляции образное мышление как вид освобождается от всех спе-

цифических особенностей допонятийного уровня - от эгоцент-

ризма и .других основанных на нем дефицитов. В психологии

эмпирически зафиксирован специфический психический процесс,

по своей феноменологии прямо воплощающий такое понятийно

регулируемое оперирование образами, направленное на инва-

риантное мысленное воспроизведение (а на его основе-на

активное мысленное преобразование) объективной реальности.

Такое сочетание образных операндов с концептуально регу-

лируемыми умственными операциями представлено категорией

воображения, во всяком случае воображения творческого, или

так называемого продуктивного. Есть много эмпирических и те-

оретических оснований предполагать, что в классификациях

психических процессов воображение оказалось не внутри, а пне

сферы мышления по тем же теоретическим и логическим при-

чинам, по которым само мышление было исключено из области

пространственно-предметных когнитивных структур. В резуль-

тате возникло неизбежное противоречие, выражающееся, в ча-

стности, в том, что образное мышление и продуктивное вообра-

жение никогда не удается четко развести с помощью достаточно

определенных критериев.

322

Кроме приведенных выше общих эмпирико-теоретических

оснований сформулированной выше интерпретации образного

мышления имеется и конкретный фактический материал, пред-

ставляющий прямые результаты специальной эксперименталь-

ной проверки следствий из этой интерпретации, которая сама,

в свою очередь, вытекает из обсуждаемых принципов органи-

зации мыслительных процессов и интеллекта в целом. Укажем

лишь на некоторые из этих результатов.

Так, в экспериментальном исследовании Н. Останий установ-

лено, что понимание смысла пословиц и его общности и раз-

личия в разных пословицах (а в этом воплощается типичная

форма оперирования словесно выраженными образными опе-

и", "i.i,., ,."-,,... Степень различия

~,ду уровнями обобщенности, между уровнями. аЕвЪщенности,

Рис. 22.

рандами мысли) существенно зависит от взаимного расположе-

ния соответствующих образных структур в концептуальной

иерархии. Эти опыты показали, что энергетический эквивалент

мыслительного оперирования образными операндами подчиня-

ется выявленной выше действующей в понятийном мышлении

зависимости энергетической затраты от величины межуровне-

вого расстояния, отделяющего соответствующие операнды. Гра-

фики этой зависимости по показателям ВР и КГР представлены

на рис. 22, а и б. Теоретические ожидания состояли здесь в том,

что понимание смысла пословиц требует понятийно регулируе-

мого оперирования образными операндами мысли, что тем са-

мым здесь имеют место эффекты интеграции интеллекта не

только снизу, но и сверху, и что поэтому энергоинформацион-

ные закономерности концептуальной иерархии должны про-

явиться и в образном мышлении.

Приведенные данные свидетельствуют о совпадении теоре-

тических ожиданий с экспериментальными результатами. Одна-

ко уже априори ясно, что уровень понятийного регулирования

и степень его выраженности в каждом отдельном акте образ-

ного мышления могут быть разными. Они, естественно, должны

323

зависеть от сформированности и меры актуализированности тех

концептов, которые обеспечивают оптимальную форму поня-

тийной регуляции решения данной образной задачи. На выяс-

нение характератакой зависимости была направлена соответ-

ствующая часть экспериментов упоминавшегося выше исследо-

вания А. М, Грункина. Эти эксперименты показали, что ряд

важных характеристик эффективности решения даже достаточ-

но элементарных задач на преобразование образно-простран-

ственных структур действительно существенно изменяется при

изменении уровня и степени актуализированности соответст-

вующих концептуальных регуляторов. Актуализируемые кон-

цептуальные структуры, как об этом свидетельствуют получен-

ные автором рисунки испытуемых, содержат образы видового

ряда и другие конкретные пространственно-предметные элемен-

ты, относящиеся к образно-ассоциативному окружению соот-

ветствующего регулирующего концепта. Тем самым подклю-

чается структурный анализ, благодаря которому выделяются

необходимые для решения элементы образов и устанавливаются

главные соотношения, фиксируемые в речи и в новых адекват-

ных пространственных схемах. Это формирует все более адек-

ватные искомым связям мыслительные образования, в резуль-

тате чего снижается хаотическое манипулирование, уменьша-

ется общее число проб, ошибок и слепых, т. е. фактически

найденных, но не осмысленных решений, увеличивается мера

обратимости мыслительных операций, совершенствуется пони-

мание.20 Изменения всех этих количественных и качественных

индикаторов хода решения явно обнаруживают конкретные

способы и формы регулирующего воздействия концептуальных

структур на динамику преобразования пространственно-пред-

метных операндов образного мышления как формы интеграль-

ной работы интеллекта.

Из концепции двунаправленной интеграции когнитивных

структур в целостную систему интеллекта следует, что образ-

ное мышление занимает в этой системе особое место. С одной

стороны, эффективность его работы детерминируется <снизу>

полнотой включения сенсорно-перцептивных и мнемических

компонентов в образные операнды. С другой стороны, эта эф-

фективность должна, по-видимому, определяться уровнем и пол-

нотой актуализации концептуального регулирования мыслитель-

ных операций.

Поскольку образная мысль занимает срединное положение

в системе когнитивных структур интеллекта, есть основания

ожидать, что эффекты двойной интеграции в ней особенно явно

выражены и что поэтому характер ее работы должен быть

тесно связан с другими показателями уровня и структуры ин-

20 См.: Грункин Л. М. О пространственной структуре понятия. - В i,n.

Вопросы теоретической и прикладной психологии.

324

теллекта. На проверку этого положения были направлены

эксперименты Л. В. Меньшиковой.21 На первом этапе исследо-

вания сопоставлялись показатели успешности выполнения трех

видов заданий: 1) собственно понятийных классификаций, осу-

ществляемых только в словесной форме; 2) собственно образ-

ного переструктурирования, в котором отсутствует активная

понятийная регуляция и явная концептуально-образная коор-

динация; 3) преобразования компонентов геометрических фигур,

подчиненного понятийной регуляции и четко скоординированного

с классификацией понятий, пространственная схема которой

должна быть получена испытуемым в результате такого поня-

тийно управляемого переструктурирования. Сопоставление по-

казателей успешности выполнения этих различных типов эле-

ментарных мыслительных задач свидетельствует о том, что

наиболее оптимальным и эффективным способом мыслитель-

ного оперирования является поэлементная координация поня-

понятийно-образной взаимосвязи воплощает в себе доведение

концептуальной регуляции до каждой отдельной единицы образ-

ных операндов мысли, уже этот первый результат явно соот-

ветствует теоретически ожидаемым соотношениям.

На втором, главном этапе исследования, цель которого была

выяснить место понятийно регулируемого преобразования об-

разных операндов мысли в общей структуре интеллекта, полу-

ченные показатели понятийно-пространственной координации

сопоставлялись с другими интеллектуальными характеристика-

ми испытуемых. В это сопоставление были включены следую-

щие показатели структуры интеллекта: 1) оценка успешности

классифицирования понятий (по результатам выполнения пер-

вого из указанных выше трех заданий); 2) оценка вербального

интеллекта по Векслеру; 3) оценка образного обобщения по

Равену; 4) оценка успешности образно-пространственных пре-

образований по результатам выполнения второго из указанных

выше заданий, по тестам В. П. Захарова и по IX и XI тестам

Векслера; 5) оценка невербального интеллекта по Векслеру.

Сопоставление производилось методом таксономического ана-

лиза, позволяющего распознавать психологические типы безот-

носительно к линейному или нелинейному характеру связи пере-

менных. Результаты этого анализа показали, что успешность

осуществления понятийно-пространственных координации явля-

ется наиболее информативным признаком, вокруг которого

группируются все остальные показатели общей структуры ин-

теллекта.

Тем самым теоретическое следствие, вытекающее из обсуж-

даемых закономерностей двойной интеграции интеллекта и за-

21 См.: Меньшикова Л. В. Образные компоненты в мышлении. Ав-

тореф. канд. дис. Л., 1974.

325

ключающееся в том, что образное мышление, будучи ее эффек-

том, представляет собой понятийно регулируемое преобразо-

вание образных операндов, получает свое подкрепление в спе-

циальном проверочном эксперименте.

Следующим объектом понятийной _регуляции и интегрирую-

щего воздействия высших когнитивных структур интеллекта на

его более общие и ниже располагающиеся уровни является

память. Сама память выполняет функцию синтеза не только по-

знавательных процессов, она охватывает всю психическую дея-

тельность в целом. Именно поэтому память как самостоятель-

ный предмет психологического анализа выходит за рамки дан-

ного раздела исследования.22 Однако здесь в самом общем виде

и в порядке постановки дальнейших задач необходимо указать

на функции памяти внутри структуры интеллекта и на ее место

в рассматриваемом процессе его двунаправленной интеграции.

Все существующие в психологии многообразные классифи-

кации видов памяти, аккумулируя в обобщенной форме огром-

ный опыт ее эмпирического исследования, определенно свиде-

тельствует о сквозном характере памяти и ее синтетической

функции в психической деятельности. Так, разделение памяти

на образную, словесно-логическую, эмоциональную и двига-

тельную ясно обнажает ее связь со всеми тремя членами клас-

сической психологической триады (познание, чувство, волевая

деятельность), а дифференциация на долговременную и опера-

тивную память указывает на ее функции не только в накопле-

нии так называемого <прошлого опыта>, но и в актуальной

динамике всех психических процессов. Выделение же таких

двух видов памяти, как механическая и смысловая, указывает

место памяти именно внутри структуры интеллекта. Выражая

соотношение домыслительных и мыслительных когнитивных

структур, эта классификация несет на себе явную печать двой-

ной интеграции интеллекта в целостную систему. Механическая

память, отвечая наиболее общему ассоциативному принципу

связи психических структур, осуществляет функцию их синтеза,

детерминированную самыми исходными, <корневыми>, законо-

мерностями организации этих структур. В смысловой же памя-

ти, также осуществляющей синтетическую функцию, явно во-

площены эффекты общемыслительной и понятийной регуляции.

Подвергаясь воздействию мышления, мнемические процессы

утрачивают <механический> характер и приобретают качества

осмысленности и произвольной управляемости, мера которых,

по-видимому, зависит от уровня мыслительного регулирования.

Такую же двустороннюю направленность связей памяти в струк-

туре интеллекта выражает и введенное Б. Г. Ананьевым поня-

22 Ее краткое рассмотрение предполагается в разделе следующего тома,

посвященном интеграции интеллекта и эмоций в целостную структуру соз-

нания.

326

тие мнемо-логического градиента, обобщающее опыт экспери-

ментальных исследований структуры и развития интеллекта.23

Роль памяти в обеспечении материала мышления и вместе

с тем ее интегративная функция, детерминированная <снизу>,

выражена в том, что до определенного этапа возрастного раз-

вития интеллекта вес мнемического фактора превышает вес

значительно позднее формирующегося фактора логического

мышления. Иначе говоря, память опережает мышление, воз-

действуя <снизу> на его структуру и развитие. Затем память

сама во все большей мере входит во внутреннюю организацию

мышления, поскольку значительная часть одного из его языков

воплощена в мнемических пространственно-предметных струк-

турах. После критической точки перегиба кривой этого мнемо-

логического соотношения обратное влияние мышления на память

и вместе с тем на интеграцию общей структуры интеллекта

становится преобладающим.24

Аналогичная ситуация имеет место в отношении связей речи

с когнитивными структурами интеллекта. Вопрос об интегра-

тивной функции речи в организации интеллекта, составляя лишь

часть более общей проблемы речи как регулятора и интеграто-

ра сознания и личности в целом, выходит за пределы сферы

интеллекта и является самостоятельной задачей, которая, как

и задача изучения общей функции памяти, выходит за рамки

данного раздела исследования и отнесена к его последующим

этапам. Здесь необходимо, однако, подчеркнуть, что, посколь-

ку речь входит в самый принцип внутренней организации мыш-

ления в качестве одного из двух его языков, а мышление, как

показано выше, регулирует и интегрирует когнитивные струк-

туры интеллекта, весь произведенный выше эмпирико-теорети-

ческий анализ охватывает и речевые процессы, но не в качестве

отдельно взятого, а в качестве сквозного объекта рассмотре-

ния.

Спускаясь далее <вниз> к следующему <этажу> познава-

тельных структур, подвергающихся концептуальной и общемыс-

лительной регуляции и интеграции, и пересекая границу между

<вторыми> и первыми психическими сигналами, мы попадаем

в область мыслительной регуляции перцептивных процессов.

В результате концептуальной регуляции и двойной интегра-

ции (<снизу>-сенсорика, <сверху>-понятийное мышление)

23 См.: A n a n i e v В. G. Integration of various properties of man. Some

forms and levels of the integration.-<Totus homo>, 1972, vol. 4, N 2;

Ананьев Б. Г. 1) Структура развития психофизиологической функции

взрослого человека. - В кн.: Возрастная психология взрослых. Тезисы док-

ладов к научной конференции, вып. 1. Л., 1971; 2) К психофизиологии

студенческого возраста. - В кн.: Современные психолого-педагогические

проблемы высшей школы, вып. 2. Л., 1974.

м См.: Степанова E. П и Грановская Л. Н. Изменение струк-

туры взаимосвязи интеллектуальных функций у взрослых. - <Вопросы пси-

хологии>, 1975, № 1.

327

процесс восприятия выступает уже не только как уровень

онто-, фило- и актуального генеза когнитивных структург-но

и как форма интегральной работы интеллекта. Эффектом кон-

цептуальной регуляции и интеграции <сверху> являются такие

эмпирические характеристики восприятия, как его осмыслен-

ность, селективность и произвольно регулируемая целенаправ-

ленность.25 Поскольку, однако, и внутри интегральной струк-

туры интеллекта восприятие остается вместе с тем одним из

его уровней, обладающим относительной автономией, мера

включенности акта и образа восприятия в концептуальную регу-

ляцию и интеллектуальную интеграцию может быть разной. Та

форма перцепции, в которой идущие сверху регуляция и интег-

рация выражены в максимальной степени, выступает в качестве

такого отдельного вида восприятия, как наблюдение. Именно

поэтому мыслительная регуляция является необходимым ком-

понентом и фактором наблюдения, без которого оно вообще не

существует.26

Наконец, самый элементарный, исходный уровень когнитив-

ных и вообще психических структур - ощущение также попа-

дает в сферу обратного воздействия мыслительных процессов

и подвергается концептуальной регуляции и интеграции, иду-

щей от вершины древовидной иерархической структуры интел-

лекта к его корням. Именно поэтому не только восприятие,

но и ощущение на определенной стадии фило- и онтогенеза ин-

теллекта приобретает качество осмысленности и произвольной

управляемости.27 Влияние высших форм регуляции и интегра-

ции на характеристики сенсорного акта получило свое выраже-

ние в психофизике и экспериментальной психологии в том, что

возникла необходимость ввести понятие внесенсорных факто-

ров, воздействующих на величину сенсорных пороговых ве-

личин.28 Это воздействие выражается в зависимости величины

порога от критериев наблюдения. Критерии же эти естествен-

ным образом определяются задачей и, следовательно, ясно во-

площают в себе общемыслительную и в предельном случае

даже и собственно концептуальную регуляцию сенсорного акта.

23 Именно потому, что эти характеристики являются не собственно пер-

цептивными, а ,воплощают в себе эффекты обратного воздействия высших

когнитивных уровней, их анализ - в соответствии с принятой стратегией дан-

ного исследования-был опущен в соответствующих разделах 1-го тома.

26 См.: Ананьев Б. Г. Воспитание наблюдательности школьников.

Л., 1940.

27 Обращает на себя внимание тот парадоксальный и свидетельствую-

щий о теоретическом концептуальном <беспорядке> факт, что в большинстве

учебных руководств по психологии эти свойства ощущения вообще не пред-

ставлены.

28 См.: Бардин К. В. Пороговая проблема в классической и современ-

ной психофизике. - В кн.: Проблемы психофизики. Ред. Б. Ф. Ломов. М.,

1974; Чупрнкова Н. И. Зависимость абсолютных зрительных порогов от

информированности и неинформированности испытуемых о месте появления

сигнала. Там же.

328

Этим заканчивается схема маршрута спуска от концепту-

альных когнитивных структур к сенсорным. Если теперь выйти

за пределы межуровневых связей внутри интериоризованной си-

стемы интеллекта и обратиться к наглядно-действенному мыш-

лению как одному из видов мыслительных процессов и как

форме работы интеллекта, включающей практическое опериро-

вание вещами, то весь предшествующий анализ дает основание

сделать следующее заключение: зрелое наглядно-действенное

мышление именно как вид мыслительных процессов отли-

чается от наглядно-действенного мышления как исходной гене-

тической стадии и уровня развития интеллекта именно тем, что

в первом случае регулятором практического действия является

интеллект как цлостное когнитивное образование. Не случай-

но эта форма мыслительной деятельности воплощена в понятии

практического интеллекта, поскольку в регуляции практическо-

го действия здесь участвуют все когнитивные структуры, объеди-

ненные концептуальной регуляцией и двойной интеграцией.

Высшую форму работы практического интеллекта можно тем

самым определить как концептуально управляемое опериро-

вание, операндами которого здесь являются уже не идеальные

психические структуры, а реальные физические, в том числе

и социальные, объекты. Если, таким образом, наглядно-дейст-

венное мышление как генетический уровень является исходной

точкой развития интеллекта, то практическое мышление как

вид мыслительных процессов и как форма интегральной работы

интеллекта воплощает в себе заключительный итог этого раз-

вития.

Помимо воздействия концептуальной регуляции на ниже-

лежащие когнитивные структуры, взятые в отдельности, бла-

годаря которому они приобретают дополнительные свойства,

имеется и сквозной эффект концептуальной регуляции, полу-

чающий свое выражение на всех уровнях интеллекта. Есть

основание предполагать, что таким сквозным эффектом управ-

ления <сверху> является внимание. Хорошо известны эмпирико-

теоретические трудности, связанные с интерпретацией содержа-

ния этого психологического понятия. Что касается понятия

непроизвольного внимания, то его содержание фактически

совпадает с характеристиками того психического процесса,

в составе которого оно функционирует (например, объем вни-

мания и объем восприятия). С этой точки зрения очень пока-

зательны факты, свидетельствующие о том, что перцептивные,

например, процессы в определенном диапазоне и на опреде-

ленном уровне могут осуществляться вообще без участия вни-

мания.29 Произвольное же внимание выражается именно в ха-

рактеристиках его управляемости, таких, как концентрация.

распределение, переключение. Но эти характеристики явно свя-

-Ї См., напр.: Милнер П. Физиологическая психология. М., 1973.

329

заны с осмысленностью, т. е. с включенностью речемыслитель-

ного уровня в соответствующий психический акт, в составе

которого внимание себя обнаруживает. Исходя из этих основа-

ний можно предполагать, что психическая реальность, стоящая

за термином <произвольное внимание>, фактически воплощает

в себе воздействие высших уровней когнитивной иерархии, кото-

рые распространяют свою (вытекающую из организации рече-

вых сигналов) произвольную управляемость и на регулируемые

ими нижележащие структуры, входящие в состав интеллекта.

4. Соотношение структурных, статистических

операционных и энергетических аспектов

интеллекта, его интегральная структура

и развитие

Из рассмотренных общих принципов организации интел-

лекта следует далее положение о том, что кроме указанных

выше эффектов концептуальной регуляции, относящихся к каж-

дому из когнитивных уровней в отдельности, и кроме <сквоз-

ного> эффекта, воплощенного, по-видимому, в форму произ-

вольного внимания, должны иметь место и более общие

преобразования, которые относятся к связям между разными

когнитивными структурами и воплощают в себе результаты ин-

теграции интеллекта, идущей от <вершины> к <корням>. Если

интеграция <снизу> осуществляется за счет сквозного характе-

ра первоснгнального языка симультанных пространственных

гештальтов, пронизывающих все уровни интеллекта, то интег-

рация <сверху> должна, по-видимому, детерминироваться про-

никновением формы организации высшего, понятийного слоя

во все нижележащие когнитивные структуры и их сквозной

перестройкой <по образу и подобию> концептуальной системы.

Специфическим принципом организации отдельного концеп-

та как структурной единицы понятийного мышления является,

как было показано, инвариантность отношения уровней об-

общенности обратимого межъязыкового перевода. Психическая

структура отдельного концепта составляет программную мат-

рицу, на которой строится иерархическая система понятий раз-

ной меры общности, составляющая понятийный интеллект как

целостное гештальт-образование. Такая системная структура

понятийного слоя интеллекта вносит, в свою очередь, свойст-

венный ей принцип организации во все нижележащие его слои.

Включаясь в принцип организации понятийного мышления

и вместе с тем уходя к сенсорным корням интеллекта, язык

симультанных пространственно-предметных структур служит

посредствующим звеном, через которое все нижележащие ког-

нитивные структуры вплоть до сенсорных втягиваются в <ин-

формационный насос> концептуальной системы. Так как принцип

организации последней заключается в поддержании иерар-

хичности, т. е. разведенности уровней обобщенности и сохра-

330

нении инвариантного отношения между ними, именно такому

иерархизующему воздействию <сверху> подвергаются все более

низко расположенные пласты когнитивных структур.

Наиболее общим психофизическим (в широком смысле)

эффектом такого прогрессирующего расслоения уровней об-

общенности по всей вертикальной оси интеллекта должно, по-

видимому, быть понижение порогов или повышение интеллек-

туальной чувствительности к различию и сходству этих уров-

ней обобщенности во всех когнитивных структурах. О снижении

сенсорных порогов под влиянием внесенсорного фактора - по-

нятийного мышления уже упоминалось как об эксперименталь-

ном факте. Аналогичному сенсибилизирующему воздействию

сверху подвергается, по-видимому, и порог перцептивного раз-

личения-minimum separabile. Что касается перцептивно-мнеми-

ческого порога узнавания (minimum cognoscibile), то экспери-

ментально выделенная феноменология специфического и не-

специфического узнавания говорит о представленности в нем

именно разных уровней обобщенности. Поэтому их разведение

под иерархизующим воздействием сверху не может, по-види-

мому, не оказывать сенсибилизирующего воздействия и на этот

порог. Аналогичным образом, самая сущность разведения уров-

ней обобщенности и внутри собственно мыслительных когни-

тивных структур дает, по всей вероятности, основания ввести

понятия <ментального> порога (порога мыслительного выделения

отношений, подвергающихся межъязыковому переводу) и кон-

цептуального порога (порога различения родо-видовых соотно-

шений) и, соответственно, ожидать снижения этих порогов в хо-

де прогрессирующей иерархизации интеллекта. Интегральным

эффектом такой обобщенной сенсибилизации является, по-ви-

димому, повышение общей чувствительности интеллекта как

иерархической <шкалы>.

Описанное расчленение уровней обобщенности должно да-

вать и свои более частные интегративные эффекты в преобразо-

вании структурных, статистических, операционных и энергети-

ческих характеристик интеллекта.

Наиболее очевидным результатом структурных изменений

интеллекта под влиянием его иерархизации прежде всего долж-

но являться увеличение числа вычлененных уровней обобщен-

ности в его общем составе. Но такое увеличение числа уровней

по своему существу не может быть только ростом числа равно-

правных параллельных слоев. Каждый расщепляющийся уро-

вень добавляет по крайней мере одну видовую и одну родо-

вую горизонталь в иерархии. Поэтому такое расщепление

ведет к увеличению разнообобщенности уровней, к одновремен-

ному увеличению числа более частных и более общих слоев.

А так как иерархизация есть не просто разведение уровней, но

и их соотнесение с сохранением инвариантности их отношения, то

всё более частные видовые структуры включаются во всё более

331

общие родовые образования, и в результате одновременно про-

исходит прогрессирующая дифференциация и прогрессирующая

интеграция, т. е. аналитика-синтетическая деятельность в пря-

мом и точном психологическом смысле этого слова. Растет

число все более крупных гештальт-блоков, состоящих из все бо-

лее дробных структурных единиц. Вся интеллектуальная

шкала подвергается все более многообразной градуировке

и растет полнота ее диапазонов на обоих концах вертикаль-

ной оси иерархии. Поскольку же родовые структуры расщеп-

ляются и конкретизируются в видовые и индивидуальные ряды,

происходит дробление единиц и на горизонтальных осях. Та-

ким образом, по обеим осям интеллектуальной иерархии осу-

ществляется <анализ через синтез> (Рубинштейн) или анализ

внутри синтеза.

Одним из побочных, но очень важных результатов увели-

чения числа отдельно функционирующих дробных единиц внут-

ри гештальт-образований все большего масштаба является рас-

ширение сферы действия общего ассоциативного принципа

связи психических структур, увеличение числа возможных ассо-

циативных сочетаний и, соответственно, прогрессирующее рас-

ширение первичного ассоциативного фонда интеллекта как

целого.

Таковы лишь самые основные структурные изменения интел-

лекта, следующие из обсуждаемого принципа его интеграции,

идущей от вершины к корням. Эти структурные преобразова-

ния в меру и в силу действия тех же самых общих принципов

должны быть связаны и с изменениями количественно-информа-

ционных, статистических характеристик.

Каждый из уровней обобщенности имеет свои частотные

характеристики и длину алфавита. Рассмотренное выше сохра-

нение статистической инвариантности предельного отношения

этих длин, включение видовых структур во все более отдален-

ные общие роды и конкретизация родовых образований во все

более обширные видовые и индивидуальные ряды (остающие-

ся, однако, внутри все более крупных блоков иерархии) неиз-

бежно увеличивают общую длину алфавита, которым опе-

рирует интеллект. Тем самым растет общее количество актив-

но перерабатываемой им психической информации. Вместе с тем

укрупнение целостных блоков, объединяющих отдельные еди-

ницы, в силу основных закономерностей кодирования сущест-

венно увеличивает информационную емкость интеллектуальной

системы и облегчает весь процесс переработки когнитивной

информации, ее компактной <упаковки> и экономного включе-

ния в оперативную и долговременную память.

Следующий шаг ведет к операционным характеристикам.

Происходящее в процессе иерархизации увеличение числа круп-

ных и мелких единиц в интегральной системе интеллекта неиз-

бежно влечет за собой увеличение разнообразия возможных

332

<маршрутов>, допускаемых <траекторий> и способов сочета-

ния вычленяющихся интеллектуальных операндов. Вместе

с этим соответственно растет и число возможных операций,

производимых над операндными структурами, и, следователь-

но, происходит прогрессирующее развертывание всего опера-

ционного состава интеллекта, относящееся к фонду концепту-

альных, общемыслительных, мнемических, перцептивных и сен-

сорных действий. Но такое развертывание операционного соста-

ва на всех уровнях когнитивных структур интеллекта, в свою

очередь, должно иметь своим следствием выработку, совершен-

ствование и закрепление интеллектуальных навыков и повыше-

ние общего резерва интеллектуальных автоматизмов, что, есте-

ственно, усиливает творческий потенциал интеллекта. Вместе

с тем такое развертывание операционного состава, разветвле-

ние операционных маршрутов и увеличение числа как осмыс-

ленных, так и автоматизированных интеллектуальных операций

дополнительно увеличивает число возможных ассоциативных

сочетаний. Это ведет к росту вторичного ассоциативного фонда,

являющегося эффектом последействия интеллектуальных опе-

раций, проложивших новые маршруты в системе интеллекта

и многообразно связавших его структурные единицы.

Такое увеличение первичного и вторичного ассоциативного

фонда интеллекта вместе с развертыванием состава его актив-

ного собственно операционного резерва имеет своим естествен-

ным следствием рост объема переносов как операндных когни-

тивных структур, так и самих операций и навыков из одного

региона целостной интеллектуальной системы в другой и, соот-

ветственно, из одной области интеллектуальной деятельности

в другую. Деятельность же эта, осуществляемая под управляю-

щим воздействием концептуального слоя интеллекта, содержит

формы и уровни произвольного регулирования. Поэтому преоб-

разование всех вышеописанных характеристик интеллекта в хо-

де его иерархизации неизбежно влечет за собой увеличение

произвольной управляемости интеллектуальных актов по всей

вертикали - от концептуального до сенсорного уровня. Другой

стороной повышения произвольной управляемости является уве-

личение числа степеней свободы интеллектуальных операций,

вызванное расширением разнообразия их вариантов, маршру-

тов и способов, а также ростом числа возможных сочетаний опе-

рандных структур. Повышение произвольной регулируемости

интеллектуальных операций в совокупности с совершенствова-

нием умственных автоматизмов и расширением сферы опера-

ционных и операндных переносов, в свою очередь, органически

связано с ростом обучаемости и самообучаемости.

Если теперь суммировать все эти интегративные эффекты

иерархизующего воздействия высших уровней интеллекта на

все его структуры (понижение интеллектуальных порогов, един-

ство дифференциации и интеграции, обогащение первичного

333

и вторичного ассоциативного фонда, развертывание операцион-

ного состава, совершенствование автоматизмов, расширение

сферы переносов и стоящих за ними обобщений, увеличение

обучаемости и самообучаемости), то станет достаточно очевид-

ным, что такая совокупность характеристик по своему сущест-

ву приближается к психологическому содержанию понятия

общих интеллектуальных способностей. Большинство из этих,

характеристик фактически выстурает показателями, на основе

которых обнаруживаются умственные способности и уровень

их сформированности. Иначе говоря, совокупным эффектом ин-

теграции интеллекта <сверху> является формирование общих

способностей, мера сформированности которых, по-видимому,

зависит от степени интенсивности этого интегративного воздей-

ствия.

Следующий логический шаг естественно ведет от понятия

общих способностей к понятию интеллектуального развития,

поскольку формирование умственных способностей по самому

своему психологическому существу как раз и есть развитие

интеллекта.

Обсуждаемый принцип двойной интеграции дает возмож-

ность некоторого продвижения вперед в выявлении основных

психологических детерминант, составляющих основу главных

этапов интеллектуального онтогенеза. Эмпирические обобщения

и базирующиеся на них теоретические выводы исследований

Б. Г. Ананьева отчетливо выявили органическую связь возраст-

ного развития интеллекта с эффектами его интеграции. <В на-

ших исследованиях установлено,- пишет Б. Г. Ананьев,- что

с возрастом увеличивается как число корреляционных меж-

функциональных связей, так и теснота их. Стабилизация корре-

ляционных плеяд отмечается лишь после 30 лет. Одновремен-

но меняется характер связей и нередко положительные корре-

ляции сменяются отрицательными. Отмечается вместе с тем

прогрессирующее ограничение автономности каждой из функ-

ций и все возрастающее структурирование интеллекта и лично-

сти, все более эффективное развитие их целостности>.30

При дальнейшем продвижении анализа этой фундаменталь-

ной связи развития интеллекта с процессом его интеграции

возникает возможность сопоставить две рассмотренные выше

основные формы этой интеграции (<снизу> и <сверху>) с таки-

ми двумя главными фазами интеллектуального развития, как

созревание интеллекта и его акмэ, или интеллектуальная зре-

лость. Поскольку оба этапа развития выражаются эффектами

интеграции интеллекта, напрашивается естественное предполо-

жение о том, что интеграция <снизу> выражает психологическое

30 А и а н ь е в Б. Г. Структура развития психофизиологических функций

взрослого человека.-В кн.: Возрастная психология взрослых, вып. 1, Л.,

1971, с. 13 (курсив наш.-Л. В.).

334

существо биологически и социально детерминированного раз-

вития-созревания. Последнее представляет собой последова-

тельное надстраивание когнитивных структур интеллектуальной

иерархии от ее сенсорного до концептуального слоя. Вполне

естественно, что до тех пор, пока не завершится формирова-

ние и функционирование высшего, понятийного уровня интел-

лекта, не наступит и его зрелость, а идет именно развитие как

созревание и дозревание (аналогично тому как нельзя говорить

о зрелости нервной системы до окончательной сформированно-

сти коры головного мозга).

Интеллектуальная зрелость, таким образом, наступает

именно тогда, когда заканчивается интеграция <снизу> (осу-

ществляющаяся за счет сквозных пространственно-временных

компонентов иерархии, доходящих до самых вершинных когни-

тивных образований) и вступает в силу концептуальная регу-

ляция нижних слоев и их интеграция <сверху>. Но заверше-

ние созревания как интеграции <снизу> не есть остановка

развития. Б. Г. Ананьев, активно противопоставляя свои эмпири-

ко-теоретические выводы положению Клапареда о зрелости как

<психической окаменелости>, ясно показал, что развитие интел-

лекта, выраженное его прогрессирующей интеграцией, продол-

жается в течение всего периода зрелости, а на поздних возра-

стных этапах даже может быть фактором, противостоящим

геронтогенезу.

Принцип двойной интеграции интеллекта и вытекающие из

него приведенные выше следствия дают основание заключить,

что продолжающаяся прогрессирующая интеграция интеллек-

та есть именно его интеграция <сверху>, осуществляющаяся под

регулирующим воздействием его концептуального слоя, кото-

рый вносит во все нижележащие структуры свою форму орга-

низации. И если в развитии интеллекта в процессе его созре-

вания происходит надстраивание уровней интеллектуальной

иерархии, то интеграция сверху, как показано выше, иерархи-

зует не только всю систему в целом за счет надстраивания ее

новых слоев, но и каждый из ее уровней в отдельности. Эта

прогрессирующая иерархизация всех когнитивных структур ин-

теллекта под воздействием концептуального мышления дает те

интегративные эффекты, о которых сказано выше. Но если все

это верно, то это означает, что в период зрелости развитие

интеллекта не только продолжается, но качественно преобразует-

ся и резко интенсифицируется. Такова, по-видимому, взятая

п первом приближении психологическая детерминация периода

интеллектуального акмэ, характеризуемого значительным повы-

шением основных показателей творческой продуктивности.

Завершающий шаг теоретического анализа ведет от психо-

логических закономерностей интеллектуального развития к его

более общей - биосоциальной н даже физической - природе.

Разведение уровней обобщенности когнитивных структур, яв-

335

ляющееся сущностью развития интеллекта, есть одновременно

разведение и вероятностных характеристик этих структур, т. е.

повышение их равновероятности. В силу же общего принципа

возрастания энтропии уровни вероятности различных структур

системы стремятся к уравниванию. Именно поэтому в боль-

шинстве патологических нарушений интеллектуальных процес-

сов наблюдается выравнивание вероятностных характеристик.31

В норме такое выравнивание отчетливо выражено лишь в допо-

нятийном мышлении (в феноменах Пиаже) и преодолевается

именно в концептуальном интеллекте, в процессе интеграции

<сверху>. Поэтому процесс иерархизации уровней обобщенно-

сти, представляющий прогрессирующее разведение разноверо-

ятных структур, которое резко интенсифицируется в зрелости

(когда вступает в силу концептуальный принцип инвариантно-

сти отношений между уровнями), носит явно антиэнтропийный

характер. Здесь происходит прогрессирующее повышение негэн-

тропии интеллектуальной системы. Такое противодействие об-

щим хаосогенным законам энтропийной деградации и состав-

ляет подлинную общефизическую и биосоциальную сущность

развития не просто как одной из форм движения, а именно

как прогресса, противостоящего более общей природной тен-

денции к регрессивным изменениям.

Если, однако, этот негэнтропийный процесс противостоит

общим законам природы не извне (воплощая особое субстан-

циальное духовное начало), а остается в рамках общефизиче-

ских законов и преодолевает энтропийную тенденцию средства-

ми реальных физически противодействующих ей факторов, то он

возможен только за счет специальных энергетических затрат.

Именно поэтому интеллектуальное созревание, как и общесо-

матический процесс созревания организма, является столь

энергоемким. Именно поэтому также разведение уровней

обобщенности в понятийной системе имеет свои энергетические

эквиваленты, величина которых возрастает с увеличением чис-

ла соотносимых концептуальных слоев.

Есть, однако, эмпирико-теоретические основания предпола-

гать, что информационному различию двух форм интеграции

интеллекта, одна из которых идет от его корней, а другая от

вершины, соответствует и существенная разница в характере

энергетических превращений. Процесс интеграции интеллекта

<снизу>, как и вообще весь процесс созревания, идет за счет

потребления энергии из общих ресурсов и резервов других

систем организма. Что касается более сложных форм преобра-

зования информации в зрелом интеллекте, то энергоинформа-

ционные взаимосвязи здесь носят, по-видимому, более слож-

См. напр.: Феигенберг И; М. Мозг, психика, здоровье. М., 1972.

336

ный характер. Не случайно именно относительно более позд-

них фаз интеллектуального онтогенеза Б. Г. Ананьев выдвинул

конструктивное допущение, согласно которому преобразование

больших массивов информации предполагает не только потреб-

ление, но и генерирование энергии мозговым субстратом этих

преобразований. Выражая сомнение в том, что живая система

может противостоять энтропии лишь за счет организованности

самих информационных систем, без участия информационно-

энергетических взаимосвязей, Б. Г. Ананьев полагает, что <сле-

дует прибегнуть к другому допущению, а именно, что при дивер-

гентном типе развития (возможном только в поздних фазах

онтогенеза, т. е. в итоге высокого развития функциональных си-

стем и накопления жизненного опыта) происходит и усиленная

компенсация энергии, необходимой для оперирования колос-

сальными массами организованной в различные системы инфор-

мации. Это допущение включает, следовательно, предположе-

ние, что большие полушария не только потребляют, но и про-

изводят энергию, во всяком случае, часть ее, необходимую для

рефлекторной, аналитико-синтетической работы>.32

Изложенные выше эмпирические обобщения и теоретически

выведенные следствия из обсуждаемых общих закономерностей

организации интеллекта в процессе его двойной интеграции

дают основание для некоторой конкретизации этой гипотезы.

Идущий под интегрирующим воздействием концептуальной

системы процесс иерархизации всех когнитивных структур ин-

теллекта, т. е. разведения уровней разной обобщенности и раз-

ной вероятности, имеет, как было показано, свои энергетиче-

ские эквиваленты и происходит за счет потребления энергии.

Чем больше число выделенных и соотнесенных уровней, т. е.

чем более разновероятной является их система, тем больше

должно быть количество затраченной энергии. Но дело в том,

что расчленение разновероятных уровней ведет и к увеличению

межуровневой разности потенциалов <на концах> вертикали,

проходящей через эти разнообобщенные слои. Таким образом,

в итоге иерархизующей работы система когнитивных уровней

накапливает запас потенциальной энергии за счет произведен-

ной работы, потраченной на повышение разности вероятностей

и на увеличение разности потенциалов. По мере прогрессирую-

щей иерархизации рассеяние затрачиваемой энергии становит-

ся, по-видимому, все меньше, а накопление все эффективнее.

Система интеллекта оказывается способной производить даль-

нейшую работу иерархизации за счет собственного энергетиче-

ского запаса. Но запас этот расходуется опять-таки на работу

32 А на н ьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1969, с. 274

(курсив наш.-Л. В.).

337

иерархизации, т. е. на дальнейшее разведение уровней, в про-

цессе которого затраченная работа снова переходит в энергию

межуровневой разности потенциалов. Тем самым энергия по-

требляется и одновременно генерируется.

Можно полагать, что, поскольку здесь происходит работа

организации, работа повышения негэнтропии системы интел-

лекта, процесс энергетических превращений, оставаясь в рамках

общих законов термодинамики, оказывается максимально обра-

тимым. Хаотизация и рассеяние энергии, наоборот, минимизи-

руются, и тем больше, чем выше нэгэнтропийные эффекты. Мак-

симальной операционной обратимости понятийного интеллекта,

преобразующего по своему подобию все когнитивные структу-

ры, по-видимому, соответствует и максимальная энергетиче-

ская обратимость. Энергия информационных преобразований

в сфере зрелого интеллекта обладает самым высоким качест-

вом, т. е. самым высоким коэффициентом полезного действия

и самой минимальной величиной бесполезного эффекта броунов-

ского рассеяния и перехода в другие низкокачественные формы.

Можно, таким образом, предполагать, что принципу информа-

ционной самоорганизации интеллекта соответствует принцип

его энергетического самообеспечения. Умственная зрелость,

в меру справедливости всех этих положений, оказывается осно-

ванной не только на информационной, но и на энергетической

самостоятельности интеллекта, которая противодействует силам

деградации, оставаясь, однако (в полном соответствии с основ-

ными положениями материалистического монизма), в рамках

действия единых законов природы.

Эти информационно-энергетические соотношения внутри

сферы зрелого человеческого интеллекта теоретически рассмот-

рены здесь в своей предельной форме, относящейся к его выс-

шим уровням и возможностям максимального развития, устрем-

ленного в будущее. Именно поэтому данные характеристики

интеллекта не лишены в настоящее время некоторой парадок-

сальности. Здесь <имеет место,-писал Б. Г. Ананьев,-парадок-

сальное для современного человека явление, которое, надо

надеяться, станет обычным, повседневным для будущего чело-

века,- воспроизводство мозговых ресурсов и резервов в про-

цессе-самой нервно-психической деятельности человека как лич-

ности, субъекта труда, познания и общественного поведения>.33

33 Там же, с. 275.

338

Из этой точки расходится несколько направлений исследо-

вания. Первое из них-дальнейшая экспериментальная про-

верка сформулированных выше теоретических обобщений. Одна-

ко оптимизация путей такой проверки опосредствована после-

дующими ходами теоретического анализа. Через интимные

аспекты энергетики интеллекта это направление с необходи-

мостью подводит к восстановлению единства его энергетиче-

ских, статистических (мера упорядоченности), структурных

(форма упорядоченности), операционных и функциональных

компонентов с их исходным <материалом>, от которого все эти

компоненты были надолго отторгнуты еще в классических пси-

хологических концепциях. А такое воссоединение этих компо-

нентов интеллекта с их исходным <материалом> непосредствен-

но ведет еще глубже <вниз>- к актуальнейшей проблеме психо-

физиологических механизмов взаимодействия носителя психиче-

ской информации с ее объектами-источниками, взаимодейст-

вия, формирующего этот первичный информационный материал,

из которого образуется <чувственная ткань сознания>, из нее -

все рассмотренные выше когнитивные структуры, а из послед-

них, в свою очередь,-целостная система человеческого интел-

лекта. Существенные достижения современной психофизиологии,

нейропсихологии и нейролингвистики, касающиеся билатераль-

ного регулирования и взаимодействия полушарий в динамике

интеллектуальных процессов, рассмотренные в контексте сече-

новских принципов единства центральных и периферических

звеньев в кольце-вой структуре целостного рефлекторного акта

и общекибернетических структурно-функциональных закономер-

ностей обратной связи и управления, обещают в ближайшее вре-

мя значительный научный сдвиг в этой области, отвечающий

острейшим запросам теории как естественного, так и искусст-

венного интеллекта. Исходя из всего этого корректная постанов-

ка задач дальнейшей экспериментальной проверки сделанных

обобщений требует тщательного учета указанных выше основ-

ных звеньев работы исследуемых структур и механизмов интел-

лекта.

Второе направление, также оставаясь в рамках проблемы

интеллекта, ведет к вопросам психологической метрологии

и ментиметрии и далее, через сферу диагностики интеллекта,

в различные области прикладной психологии.

Третья линия уходит <вверх>- от интеллектуальных про-

цессов к интеллектуальным состояниям и интеллектуальным

свойствам личности.

И наконец, четвертое направление обращено к двум осталь-

ным членам психологической триады - к эмоциональной иерар-

339

хии и к иерархии уровней психического регулирования деятель-

ности, вершиной которого является волевой акт. Поскольку

первые три направления в силу органической целостности пси-

хических явлений опосредствованы связью интеллекта с эмо-

циями и психической регуляцией деятельности, эти два блока

психологической триады и составят ближайшую задачу даль-

нейшего исследования.

340

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение ..........:: .......... 3

Глава I. К постановке проблемы мышления

1. О границе <образ-мысль> и о социальной детермина-

ции мыслительных процессов ... ....... 14

2. О недостаточности традиционных определений мышления 17

3. О переходной форме между образом и мыслью в связи

с вопросом о границе между ними ......... 21

Глава II. Эмпирические характеристики мыслительных процессов

1. Вводные замечания .............. 28

2. Характеристики, объединяющие мысль и образ в общее

ссемейство> познавательных процессов ....... 33

3. Характеристики мысли как результата и отдельной струк-

турной единицы мыслительного процесса ...... 65

4. Основные эмпирические характеристики мышления как

процесса .................. 86

Глава III. Об общих закономерностях информационной структуры

мыслительных процессов

1. Теоретический поиск основной гипотезы ...... 109

2. Теоретический анализ эмпирических характеристик мысли-

тельных процессов .............. 136

Глава IV. Эмпирические характеристики разных уровней организа-

ции мыслительных процессов

1. Постановка проблемы ........ ... 192

2. Эмпирические характеристики допонятийного и понятий-

ного уровней мыслительных процессов ....... 200

Глава V. Основные закономерности разных уровней организации

мыслительных процессов

1. Схематический анализ некоторых теоретических концепций

развития понятийного мышления ......... 224

2. Теоретический поиск основной закономерности организа-

ции понятийной мысли . . . .......... 236

341

3. Теоретический анализ уровневых эмпирических характе-

ристик допонятийной и понятийной мысли ..... 257

Глава VI. Мышление как интегратор интеллекта

1. Постановка проблемы . . . .......... 276

2. Понятийная мысль как вид мышления и как форма ра-

боты интеллекта . . . . . .......... 280

3. Организующее воздействие понятийного мышления на бо-

лее элементарные когнитивные образования .... 321

4. Соотношение структурных, статистических, операционных

и энергетических аспектов интеллекта, его интегральная

структура и развитие . . . .......... 330

257

280

321

33

ВЕККЕР ЛЕВ МАРКОВИЧ

ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ

Том 2

Мышление и интеллект

Редактор Г. К. Ламагина

Техн. редактор А. В. Борщееа

Художественный редактор А. Г. Голубев

Корректоры И. Л. Данилова, М. В. Унковская

И Б №44

М-32692. Сдано в набор 18 V 1976 г. Подписано к печати 22 XI

1976 г. Формат бумаги 60Х90",,. Бумага тип. № 3. Уч-изд. л.

23,28. Псч. л. 21,5. Бум. л. 10,75. Тираж 10 000 экз. Заказ 571.

Цена 1 р. 81 коп. в переплете

Издательство ЛГУ имени А. А. Жданова. 199164. Ленинград

Университетская наб., 7/9

Сортавальская книжная типография Управления по делам

издательств, полиграфин и книжной торговли Совета Мини-

стров Карельской АССР. Сортавала, Карельская, 42.