§ 3. Поддержание обвинения государственным обвинителем

в прениях сторон

После завершения судебного следствия стороны переходят к судебным прениям, которые являются обязательной частью судебного разбирательства.

Судебные прения (прения сторон) в уголовном процессе - это самостоятельная часть судебного разбирательства, состоящая из речей участников процесса, имеющих в данном деле собственные или представляемые интересы, в которых они подводят итог судебному следствию, освещая его результаты с собственной точки зрения, дают им юридическую оценку, выдвигают и обосновывают возможные решения, составляющие содержание будущего итогового решения по данному уголовному делу <1>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (отв. ред. И.Л. Петрухин) включен в информационный банк согласно публикации - Велби, Проспект, 2008 (6-е издание, переработанное и дополненное).

<1> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. М.: ООО "ТК "Велби", 2002. С. 122.

На этом этапе обвинению и защите предоставляется возможность высказать свои соображения по поводу исследуемого преступления и дать ему определенную юридическую оценку.

Из содержания ст. ст. 246, 292 УПК РФ следует, что прокурор в основу своей речи может положить обвинительный или оправдательный тезис. Третьего ему не дано. Если государственный обвинитель убедился в законности и обоснованности привлечения подсудимого к уголовной ответственности, его деятельность в судебном разбирательстве заканчивается обвинительной речью.

С точки зрения доктрины уголовного процесса и действующего законодательства поддержание государственного обвинения в суде первой инстанции - это публичное обращение государственного обвинителя на стадии судебных прений с мотивированной речью, обращенной к суду и всем субъектам сторон обвинения и защиты, обосновывающей совершение преступления, раскрывающей доказательства, свидетельствующие о виновности лица, совершившего данное преступление, и выражающей суду позицию государства о виде и размере уголовного наказания за содеянное, с предложением разрешения всех иных вопросов, которые суд обязан разрешить в резолютивной части обвинительного приговора.

Обвинительная речь государственного обвинителя - это процессуальная форма выражения его итогового вывода о результатах уголовного преследования, где мотивированно излагаются суду и сторонам процесса точки зрения обвинителя о позиции государства по существу материально-правового тезиса обвинения, его доказанности, юридической оценки (квалификации) содеянного, а также всем другим вопросам, которые будут содержаться в итоговом решении суда по данному уголовному делу.

Речь государственного обвинителя должна соответствовать определенным требованиям. В основу формирования речи должны быть положены только достоверно установленные факты, явившиеся предметом судебного исследования. Выводы, изложенные в речи, должны основываться не на перечне доказательств, а на их анализе и объективной оценке.

Важной стороной процессуальной регламентации судебных прений является также содержащееся в законе запрещение их участникам ссылаться на доказательства, которые не исследовались на судебном следствии или признаны судом недопустимыми.

Следует иметь в виду, что, если прокурор в своем выступлении считает необходимым сослаться на новые доказательства или привести данные о новых обстоятельствах преступления, он должен возбудить ходатайство о возобновлении судебного следствия <1>.

--------------------------------

<1> Трикс А.В. Справочник прокурора. СПб.: Изд-во "Питер Пресс", 2007. С. 212.

Обращаясь к тактическим и процессуальными аспектам участия прокурора в судебных прениях, необходимо, прежде всего, отметить, что ни закон, ни приказы и указания Генерального прокурора РФ не определяют содержания и структуры обвинительной речи. Некоторыми авторами на основе обобщения практики предлагается типовая (единая) структура речи прокурора.

Так, по мнению В.И. Баскова, в ней должны содержаться следующие элементы: 1) социально-общественная оценка преступления; 2) анализ и оценка доказательств; 3) предложения о мерах по предупреждению преступлений; 4) юридическая оценка преступления; 5) характеристика личности подсудимого; 6) предложения о мере наказания; 7) соображения о возмещении материального ущерба; 8) определение судьбы вещественных доказательств <1>.

--------------------------------

<1> Басков В.И. Прокурорский надзор. М., 1995. С. 317. Аналогичную позицию занимают другие авторы, см., напр.: Кухлевская Т.А. Государственное обвинение в условиях судебно-правовой реформы: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1994. С. 18.

В целом, соглашаясь с изложенной структурой речи государственного обвинителя, полагаем, что сложившаяся практика поддержания государственного обвинения определила структуру речи прокурора, исходя из тех требований, которые закон предопределяет для суда при вынесении им обвинительного приговора (ст. 303 УПК РФ). На наш взгляд, в ней должны содержаться следующие элементы:

1) социально-правовая оценка преступления;

2) изложение тезиса обвинения о событии преступления;

3) доказательства, подтверждающие событие преступления, их оценка и анализ;

4) мотивация изменения обвинительного тезиса (если для этого есть основания);

5) квалификация преступления и юридическая оценка деяния;

6) характеристика подсудимого;

7) позиция о виде и размере наказания, режиме содержания;

8) соображения по разрешению гражданского иска о возмещении ущерба, о взыскании неосновательного обогащения;

9) мера пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу;

10) позиция по определению судьбы вещественных доказательств;

11) предложения о мерах по предупреждению преступлений.

Построение речи, в основу которой положены эти элементы, будет полностью соответствовать роли государственного обвинителя, обязанностью которого является ориентация суда на вынесение законного и обоснованного приговора. Однако следует заметить, что соотношение указанных элементов в речи прокурора, их место, количество могут и должны меняться в зависимости от конкретных обстоятельств, содержащихся в каждом уголовном деле.

Так, если вызывают затруднения вопросы квалификации преступления, то государственный обвинитель значительную часть своего выступления должен посвятить именно обоснованию этих вопросов с обязательным указанием на судебную практику, постановления и определения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Конституционного Суда Российской Федерации.

Правильность и точность изложения исследованных фактов в судебном следствии должны быть первоосновой его выступления. Недопустимо основывать свои выводы на предположениях и недостоверных фактах. Основанная на знании материалов дела речь прокурора должна быть выразительной, эмоциональной. Образное сравнение, эпитет делают речь более живой, доходчивой и убедительной.

Практика поддержания государственного обвинения негативно относится к элементам в речах государственных обвинителей, которые по смыслу ничего нового не привносят в существо высказываемого. Такие обороты (выражения), как "предшествующее поведение", "неопределенная волокита" и т.д., не способствуют формированию четкой и ясной юридической мысли, без которой речь прокурора теряет остроту и правовую значимость.

Не украшают речь прокурора и слова-паразиты: "значит", "вот", "так сказать". Не следует применять иностранные термины, смысл которых бывает не совсем ясен не только аудитории, участникам процесса, но и самому оратору. Если возникает необходимость применить в речи юридические термины, то следует помнить, что самый правильный язык юриста - это язык закона.

Государственный обвинитель должен тщательно готовиться к судебным прениям, следует заявлять ходатайства о подготовке к прениям сторон. В процессе подготовки необходимо анализировать как записи, сформированные при подготовке к процессу, так и внесенные дополнения и изменения в ходе судебного следствия.

Современные процессуалисты в своем значительном большинстве полагают недопустимым участвовать в судебных прениях с речью, полностью приготовленной еще до судебного разбирательства, в основу которой закладывались выводы предварительного следствия, непосредственно неисследованные в судебном заседании.

В науке уголовного процесса спор о том, нужно ли предварительно составлять текст речи или это делать нецелесообразно, идет с давних пор и единого мнения по данному вопросу не достигнуто до настоящего времени. Так, еще в XIX веке известный французский юрист Герман де Бэтс в своей книге "Искусство говорить в суде" подробно обосновал нецелесообразность письменной подготовки речи на суде. В частности, он писал: "Верьте мне: чтобы речь была хорошей, она должна быть живой, активной, иначе говоря - экспромтом. Ее следует импровизировать, всецело, абсолютно импровизировать" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Герман де Бэтс. Искусство говорить в суде / Пер. с французского. Изд. 2-е. СПб., 1910. С. 9 - 11.

В России изложенную позицию разделяли известные дореволюционные процессуалисты: М.Ф. Громницкий, Л.Е. Владимиров, А.Ф. Кони и другие. Так, А.Ф. Кони, признанный авторитет и мастер судебной речи, писал: "Я, никогда не писавший своих речей предварительно, позволяю себе в качестве старого судебного деятеля сказать молодым деятелям... не пишите речей заранее, не тратьте времени, не полагайтесь на помощь этих сочиненных в тиши кабинета строк, медленно ложившихся на бумагу, а изучайте внимательно материал, запоминайте его, вдумывайтесь в него - и затем следуйте совету Фауста: "Говорите с убеждением, слова и влияние на слушателей придут сами собой" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Кони А.Ф. На жизненном пути. Цит. по книге: Шифман А.М. Прокурор в уголовном процессе. М., 1948. С. 152.

В то же время позицию предварительного письменного составления текста судебных речей аргументированно отстаивали такие талантливые российские правоведы, как: П.Н. Обнинский, С.А. Андреевский, Н.П. Карабачевский, В.Д. Спасович, Ф.Н. Плевако, П. Сергеич и другие. Так, известный российский адвокат С.А. Андреевский, блестяще выступивший в суде присяжных в конце XIX столетия и оставивший значительный след в истории судебного красноречия, выступая с публичной лекцией в 1909 году, утверждал: "...у нас все знаменитые защитники писали свои речи заранее, или целиком, как Спасович, или в виде конспектов, "оазисами", как говорил о себе Плевако, который, впрочем, в последнее время тоже стал их писать целиком" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Андреевский С.А. Лекция об уголовной защите в сборнике защитительных речей. СПб., 1909. С. 27 - 28.

В современной литературе по-прежнему можно встретить дискуссию по данному вопросу. Вместе с тем, на наш взгляд, доводы противников предварительного составления текста судебной речи не являются убедительными. Они в своей аргументации воспринимаются только со стороны психоэмоционального фактора воздействия и не учитывают факторы индивидуальной способности судебного фактора к запоминанию и системно-логическому осмыслению материалов предварительного и судебного следствия.

В этой связи правильной является позиция процессуалистов о том, что обвинительная речь пишется после окончания судебного следствия, письменный текст которой включает предполагаемые формулировки решения суда по вопросам, указанным в п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ. Следует также иметь в виду, что государственный обвинитель, выступая с речью перед судом, стремится к достижению единственной цели - убедить суд в законности и обоснованности своей позиции. Немаловажным фактором здесь играет его право представлять суду в письменном виде предлагаемые им формулировки обвинительного приговора (ч. 7 ст. 292 УПК РФ).

Мы полагаем, что нельзя произносить речь экспромтом, сразу же после объявления судебного следствия оконченным. Если в случае оглашения заранее написанной обвинительной речи возникает опасность утверждать о том, что в судебном разбирательстве не подтвердилось либо, напротив, будут упущены новые факты, которые были исследованы непосредственно в судебном следствии, то в экспромтом произносимой речи могут быть упущены либо отражены не в полном объеме существенные обстоятельства по делу, что, в свою очередь, приведет к ненадлежащему освещению позиции государственного обвинителя.

В своей речи государственному обвинителю целесообразно сгруппировать все доказательства по степени их значимости для постановления законного и обоснованного приговора. Доказательства, подтверждающие очевидные обстоятельства и сами по себе не вызывающие сомнений, могут быть просто перечислены, в иных случаях необходим их анализ. При этом нужно не только оценить каждое доказательство с точки зрения допустимости, относимости и достоверности, но и дать анализ каждой группе имеющихся материалов последовательно, по всем подлежащим доказыванию обстоятельствам и сделать вывод о достаточности совокупности этих доказательств для постановки приговора.

В литературе обоснованно утверждается, что позиция государственного обвинителя в оценке доказательств при произнесении им речи должна опираться на глубокий анализ всех исследованных в суде доказательств в их совокупности и содержательно отвечать на вопрос о достаточности этой совокупности для постановки приговора <1>.

--------------------------------

<1> См.: Баев М.О., Баев О.Я. Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него. Прокурорская тактика. Адвокатская тактика. М., 2005. С. 116 - 117.

Искусство речи государственного обвинителя подчиняется общим требованиям, предъявляемым к данной публичной деятельности ораторского искусства, и всегда являлось предметом самого пристального внимания процессуалистов. Известный русский дореволюционный юрист П. Сергеич еще в 1910 году издал свой фундаментальный труд "Искусство речи на суде", где ярко и убедительно показал, что стадия прений сторон в судебном производстве по значимости не уступает судебному следствию и не является дополнением к нему, а качество обвинения и защиты определяется по тому признаку, в какой мере государственный обвинитель или адвокат владеют искусством речи на суде <1>.

--------------------------------

<1> См.: Сергеич П. Искусство речи на суде. М., 1988.

Уже в советское время известный советский процессуалист М.Л. Шифман, предупреждая о недопустимости недооценки значения произнесения судебной речи, писал: "Судебная речь дает возможность вдохнуть жизнь в отдельные доказательства, осветить с определенной точки зрения каждый факт, имеющий значение для правильного решения дела, поднять значение одних доказательств и, наоборот, посеять сомнения в достоверности других доказательств" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Шифман М.Л. Прокурор в уголовном процессе. М., 1948. С. 143 - 144.

Поддержание обвинения государственным обвинителем в прениях сторон имеет ярко выраженные особенности, что находит свое отражение и подробно раскрывается в современной литературе <1>. Анализ правовых предписаний, устанавливающих содержание и порядок проведения прений сторон (ст. ст. 292, 294 УПК РФ), позволяет определить и структурно показать эти особенности. К ним следует относить:

--------------------------------

<1> См.: Масленникова Л.Н. Судебные прения // Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. С. 712 - 721; Трусов А.И. Прения сторон и последнее слово подсудимого // Уголовный процесс: Учебник / Под ред. К.Ф. Гуценко. С. 488 - 489.

1) наличие процедуры, противостоящей состязательности участников судебных прений, отражаемой в речах обвинителя и защитника, предполагаемой во всех случаях изначально, при определении последовательности выступлений первого выступления государственного обвинителя, а последнего - подсудимого и его защитника.

Особенностью в данном сегменте содержания прений сторон выступает первичность выражения итоговой позиции по уголовному делу государственного обвинителя и обязанность произнесения ответной речи защитником (ч. ч. 1, 3 ст. 292 УПК РФ);

2) возможность присоединения к государственному обвинению, по их желанию, своими выступлениями потерпевшего, его законного представителя и представителя, гражданского истца и его представителя (ч. ч. 2, 3 ст. 292 УПК РФ);

3) запрет государственному обвинителю, как и другим участникам прений, ссылаться на доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании или признаны судом недопустимыми (ч. 4 ст. 292 УПК РФ);

4) неограниченность продолжительности речи государственного обвинителя в прениях сторон, за исключением запрета раскрытия обстоятельств, а также анализа доказательств, признанных недопустимыми (ч. 5 ст. 292 УПК РФ);

5) право выступления государственного обвинителя с одной репликой после произнесения речей всеми участниками прений сторон (ч. 6 ст. 292 УПК РФ);

6) право представления суду государственным обвинителем, как и другими участниками прений, письменных формулировок по вопросам, указанным в п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, которые решаются судом при постановлении приговора (ч. 7 ст. 292 УПК РФ);

7) право государственного обвинителя, наряду с другими участниками прений, сообщать суду о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, или заявлять о необходимости представления суду для исследования новых доказательств, что для суда является основанием возобновления судебного следствия (ст. 294 УПК РФ).

Изложенные выше особенности по поддержанию государственного обвинения позволяют сделать вывод о том, что государственный обвинитель, поддерживая обвинение, в судебном заседании поставлен в равные процессуальные условия с другими участниками прений сторон. В то же время он своей речью подводит перед судом итог всей обвинительной деятельности, которая на всех предшествующих стадиях уголовного судопроизводства была направлена на установление всех обстоятельств события преступления и изобличение подсудимого в его совершении. Из этого следует другой вывод, что основой, фундаментом завершающего этапа обвинительной деятельности в судебной инстанции является речь государственного обвинителя.

Образно давая оценку обозначенному процессуальному средству прокурорской деятельности, М.Л. Шифман писал: "Обвинительная речь - это борьба при помощи доказательств, соображений и доводов" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Шифман М.Л. Указ. соч. С. 147.

Переходя к исследованию каждого элемента обвинительной речи прокурора - государственного обвинителя, необходимо выделить и показать эти основные разделы (части) обвинительной речи.

1. Социально-правовая оценка преступления - вступительная часть обвинительной речи.

В этой части речи государственный обвинитель должен обосновывать, почему деяние, явившееся предметом судебного разбирательства, определено законом как преступное и почему это действие или бездействие является общественно опасным, почему оно затрагивает интересы общества и государства и в чем конкретно выразилось нарушение интересов социальных групп или отдельного человека, какой конкретно социально-экономический вред причинен преступным деяниям.

Между тем некоторые государственные обвинители, говоря о социально-правовой оценке преступления, касаются различных проблем социального, правового характера, никак не увязывая это с конкретным преступлением, явившимся предметом судебного исследования, либо преувеличивают роль этого преступления, что, в свою очередь, приводит к ориентации суда на вынесение излишне сурового приговора. Социально-правовую оценку нельзя отрывать от конкретного дела, она должна быть органически связана с ним.

Вместе с тем необязательно посвящать этому вопросу специальный раздел речи. Общественную опасность преступления можно показать при изложении фактических обстоятельств дела и анализе доказательств, при характеристике личности подсудимого или при внесении предложения о мере наказания.

В подтверждение изложенной выше позиции приведем высказывание М.Л. Шифмана о том, что политическая оценка преступления, фактические обстоятельства дела, мотивы, которыми руководствовался подсудимый, доказательства, как уличающие, так и оправдывающие, характеристика участвующих в деле лиц, определение степени социальной опасности подсудимого, квалификация преступления и т.д. - все это должно быть изложено объективно, без какой-либо тенденциозности с тем, чтобы дело оказалось представленным в правильной перспективе <1>.

--------------------------------

<1> См.: Шифман М.Л. Указ. соч. С. 146.

Главное, на наш взгляд, в раскрытии социально-правовой оценки преступления - это демонстрация подлинного характера рассматриваемого уголовного дела. Государственный обвинитель не может позволить себе извратить правовое существо обвинения. Содержание исследуемого раздела речи государственного обвинителя должно создавать логическую связь с последующими частями речи, формируя для них правильный социально-правовой фон.

2. Изложение тезиса о событии преступления <1>.

--------------------------------

<1> Данный раздел речи государственного обвинителя в литературе нередко обозначают как "Изложение существа дела".

Излагая тезис о событии преступления, прежде всего, необходимо раскрывать то, что инкриминируемое в вину подсудимому деяние действительно имело место, т.е. отражено как деяние, имевшее место в объективной действительности, по поводу которого проводится судебное разбирательство (речь должна идти о деянии, указанном судьей в постановлении о назначении судебного заседания). Такой вывод должен быть основан только на фактах, подкрепляемых доказательствами, рассмотренными в ходе судебного следствия, которые являются верными и соответствуют истине. Как точно подчеркивал еще А.Ф. Кони, "в основании судебного красноречия лежит необходимость доказывать и убеждать, т.е., иными словами, склонять слушателей к своему мнению" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Кони А.Ф. Избранные произведения. С. 96.

Правильно изложить тезис о событии преступления - это значит объективно и лаконично изложить обстоятельства дела, которые затем получат более развернутое освещение в анализе доказательств. При изложении фактической стороны дела должны быть изложены все особенности преступного деяния - наличие умысла (неосторожности), предварительного сговора, корысти и другие обстоятельства, характеризующие предмет доказывания (ст. 73 УПК РФ).

3. Анализ доказательств, представленных суду <1>.

--------------------------------

<1> В литературе данную часть речи государственного обвинителя иногда обозначают как "Разбор доказательств" (см.: Шифман М.Л. Указ. соч. С. 176).

Государственный обвинитель в произносимой речи подвергает тщательной оценке вначале те доказательства, которые представлены по инициативе предварительного следствия, а затем те, которые были добыты и рассмотрены уже в ходе судебного разбирательства по инициативе участников процесса.

При этом необходимо иметь в виду, что оценка доказательств судом, выносящим приговор, и прокурором, поддерживающим государственное обвинение, разнятся по своим юридическим последствиям. Процессуалистами по данному вопросу обоснованно утверждается, что суд в результате произведенной оценки разрешает обвинение по существу, прокурор же лишь высказывает свое мнение о позиции государства по вопросам, которые суд может положить в основу приговора <1>.

--------------------------------

<1> Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Отв. ред. П.А. Лупинская. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2009. С. 715.

Анализ и оценка доказательства - один из самых ответственных и сложных этапов выступления прокурора в судебных прениях. Этот этап предопределяет последующую оценку прокурором квалификации преступления и позицию по мере наказания.

Например, по делу несовершеннолетнего И., обвиняемого в убийстве отчима с особой жестокостью, фактические обстоятельства следствием были установлены правильно. Между тем органы следствия оставили без должного внимания утверждение обвиняемого о том, что мотивом преступных действий явилось тяжкое оскорбление, нанесенное отчимом. В судебном заседании по инициативе прокурора была проведена судебно-психологическая экспертиза несовершеннолетнего обвиняемого, которая установила у него наличие физиологического аффекта в момент инкриминируемых действий. Прокурор в прениях, анализируя собранные по делу доказательства, согласился с объективной стороной действий И., но с учетом заключения экспертизы обоснованно просил переквалифицировать его действия на ст. 107 УК РФ, с чем суд согласился <1>.

--------------------------------

<1> См.: дело N 196 // Архив Кировского районного суда г. Курска. 1998.

В приведенном примере активное участие прокурора в поисках установления истины по делу посредством тщательного разбора доказательств способствовало вынесению законного и обоснованного приговора. На наш взгляд, подобная деятельность прокурора никоим образом не снижает его роли в процессе как государственного обвинителя, а напротив, ответственное отношение к своим обязанностям способствует вынесению объективного, справедливого и законного приговора.

Давая оценку и анализируя доказательства, прокурор должен, прежде всего, привести их в строгую систему по эпизодам либо по лицам. Ему следует исходить из того, что любое доказательство, каким бы оно ни было достоверным и логически завершенным, подлежит тщательной оценке и осмыслению его относимости, допустимости, достоверности и процессуальной значимости.

Доказательства подлежат оценке как каждое в отдельности, так и во всей их совокупности. Чтобы оценить доказательства, иначе говоря, опровергнуть одни и сослаться на другие, требуется большая аналитическая работа. В этой связи важно умение прокурора использовать законы логики.

О том, как не должен протекать разбор доказательств, еще в 1909 году писал С.А. Андреевский: "По поводу отдельных доказательств прокурор обыкновенно говорит: это черное, защитник доказывает - это белое; перед присяжными остается нечто серое" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Андреевский С.А. Защитительные речи. СПб., 1909. С. 80.

С тем чтобы в практике исключить изложенное выше обстоятельство, любой вывод прокурора должен вытекать из правильных, достоверных посылок, опираться на бесспорно установленные факты. При этом основу должны составлять те доказательства, которые имеют существенное значение для суда при постановлении им законного и обоснованного приговора. Прежде всего, это доказательства, которые определяют доказанность или недоказанность события преступления, его юридическую оценку причастности к нему подсудимого. В тактическом плане не следует загромождать обвинительную речь анализом противоречий, не имеющих существенного значения по делу.

Важной гносеологической посылкой является то обстоятельство, что для государственного обвинителя установление истины является целью процесса, а внутреннее убеждение - его основой. Внутреннее убеждение - это не предположение прокурора, а твердый вывод, его уверенность в том, что именно это лицо совершило преступление, исследование которого было предметом судебного разбирательства <1>.

--------------------------------

<1> Пашин С.А. Психология судебных прений // Юридическая психология. М.: Юрист, 2008. N 1. С. 15 - 18.

Процессуальная самостоятельность прокурора в судебном разбирательстве гарантируется законом. Так, принимая поручение от вышестоящего прокурора об участии в судебном разбирательстве, государственному обвинителю не предписывается во что бы то ни стало поддержать государственное обвинение. Им оцениваются доказательства, независимо от каких бы то ни было органов и должностных лиц. Но в то же время процессуальная самостоятельность не означает, что государственный обвинитель в своей деятельности может поступать произвольно. Его деятельность осуществляется в соответствии с законом и нормативно-правовыми требованиями Генеральной прокуроры Российской Федерации.

При изложении суду своей позиции по поводу доказанности обвинения в отношении подсудимого государственный обвинитель должен быть твердо убежден в верности своих доводов.

В практической деятельности прокурора нередки случаи, когда доводы, изложенные в обвинительном заключении, не соответствуют доказательствам, полученным в ходе судебного разбирательства. И если государственный обвинитель в процессе судебного разбирательства придет к убеждению, что материалы предварительного следствия не подтверждают виновности лица в инкриминированном ему деянии, то он обязан отказаться от обвинения и изложить суду свои мотивы. Данные вопросы являлись самостоятельным предметом исследования параграфа 3 главы I.

4. Квалификация преступления и юридическая оценка деяния.

Обоснование квалификации является наиболее ответственной частью речи государственного обвинителя, поскольку эта деятельность является результатом аналитической работы как итогов разбора доказательств, так и сложной мыслительной работы по выявлению в доказанных обстоятельствах уголовного дела всех признаков состава преступления, вменяемых в вину подсудимому.

Еще М.Л. Шифман писал, что "обосновать квалификацию - значит доказать соответствие неправомерного деяния, совершенного подсудимым, какому-либо определенному составу преступления, т.е. совокупности всех указанных в законе признаков, присущих преступлению" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Шифман М.Л. Указ. соч. С. 223.

Следует иметь в виду, что от правильного понимания и определения отдельных квалифицирующих признаков, как-то: "особая жестокость", "существенный вред", "ответственное положение должностного лица", "особая дерзость" и т.п. - зависит законность приговора, квалификация деяния, а следовательно, и мера наказания.

Как показывает обобщение практики поддержания государственного обвинения в судах г. Курска прокурорами прокуратуры г. Курска, в 2008 году государственные обвинители наиболее часто допускали ошибки именно по вопросам квалификации и правовой оценки деяния. Эта сторона в деятельности государственного обвинителя вызывает наибольшие затруднения. Одной из причин тому является то, что некоторые обвинители не придают должного значения анализу обоснования квалификации действий подсудимого и заранее еще до начала судебного заседания при подготовке их к участию в судебном разбирательстве не уделяют этому достаточного внимания, что отрицательно сказывается на эффективности их деятельности в последующих стадиях уголовного судопроизводства <1>.

--------------------------------

<1> См.: Справка-обобщение практики поддержания государственного обвинения в судах г. Курска прокурорскими работниками прокуратуры г. Курска. Курск, 2009. С. 2.

Другой причиной допускаемых ошибок государственными обвинителями по определению правильности квалификации преступных деяний, на наш взгляд, является то обстоятельство, что некоторые прокуроры недостаточно знают уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, подзаконные акты и практику правоприменения.

Так, знание подзаконных актов имеет существенное значение, поскольку нормы уголовного закона нередко отсылают правоприменителей именно к этому виду источника права. Например, для установления вины в действиях лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ (нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств), необходимы знания правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, а также судебно-следственной практики по данной категории уголовных дел. Знание же правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов - обязательное условие для уяснения состава преступления, предусмотренного ст. 269 УК РФ.

Не зная указанных выше нормативных правил, а также судебно-следственной практики по данной категории уголовных дел, государственный обвинитель не может правильно определить юридическую оценку действия или бездействия, которое вменено в вину подсудимому.

В суды часто поступают дела, по которым органы предварительного следствия умышленно "завышают" квалификацию деяния, совершенного обвиняемым, чем ту, которую ему необходимо было предъявить, исходя из фактических обстоятельств дела. Такая "перестраховка" со стороны предварительного следствия ставит перед государственным обвинителем задачу по объективной переквалификации деяния в зависимости от реальных обстоятельств уголовного дела.

Следует иметь в виду, что исследуемый раздел (часть) речи государственного обвинителя имеет наиболее тесное переплетение процессуального порядка регламентации обоснования квалификации преступного деяния подсудимого и уголовно-правового, материального учения о составах преступления, применяемых государственным обвинителем как специальные знания, которыми он обязан обладать и умело применять их по каждому уголовному делу. Содержание последнего элемента в деятельности по поддержанию государственного обвинения находится за рамками настоящего исследования.

5. Мотивация изменения тезиса обвинения.

Государственный обвинитель в речи на основании нормы ч. 8 ст. 246 УПК РФ вправе при наличии правовых оснований изменить обвинение в сторону смягчения. Данное правомочие обусловлено, прежде всего, тем, что деятельность прокурора по поддержанию государственного обвинения базируется на определенных данных (доказательствах), оценка которых по внутреннему убеждению на основании закона позволяет прокурору - государственному обвинителю утверждать о виновности подсудимого по другому, более мягкому, составу преступления, в сравнении с тем, которое ему инкриминировано в вину в обвинительном заключении.

В практической деятельности для государственного обвинителя бывает затруднительным определить, имеет ли место изменение обвинения или речь должна идти о частичном отказе от обвинения. В подобных ситуациях необходимо исходить из того, что изменение обвинения - это деятельность прокурора, связанная с иной оценкой достоверно установленных фактов, свидетельствующих о необходимости изменения материально-правового тезиса обвинения (квалификации). Частичный отказ от обвинения свидетельствует о несоответствии части обвинения фактически установленным обстоятельствам по уголовному делу, что ведет к усечению объема обвинения.

На практике первый случай возможен, например, когда действия лица квалифицированы по ч. 1 ст. 111 УК РФ, а в ходе судебного заседания будет установлено, что причинение тяжкого вреда здоровью совершено по неосторожности. В этом случае происходит изменение обвинения, то есть сам факт телесных повреждений не оспаривается, а оспаривается квалификация содеянного.

Что касается частичного отказа от обвинения, то в этом случае имеются в виду действия прокурора, направленные на признание ничтожности формулировки части обвинения, которое влечет за собой и признание необоснованной квалификации преступления по данному объему обвинения.

В случае изменения обвинения лицо признается виновным в совершении преступления, а в случае частичного отказа от обвинения лицо признается невиновным и реабилитируется в той части, в которой произошел отказ от обвинения <1>.

--------------------------------

<1> Подробно эти вопросы рассмотрены в § 3 главы I.

6. Анализ смягчающих и отягчающих обстоятельств в отношении подсудимого.

Общеизвестно, что при назначении наказания суд учитывает не только характер и степень общественной опасности совершенного преступления, но и данные, характеризующие личность, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание подсудимому за совершение преступления.

Уголовно-процессуальный закон сведения о личности подсудимого относит к числу обязательных элементов, подлежащих выяснению в суде. Без этих данных государственный обвинитель не может высказать свои соображения по поводу вида и размера наказания, а суд не может постановить законный приговор.

В связи с этим характеристика личности подсудимого является неотъемлемой частью каждой речи государственного обвинителя. Давая характеристику личности подсудимого, он подготавливает суд к тому, что его требование о мере наказания подсудимому будет являться обоснованным.

В литературе <1> обоснованно указывается, что одним из элементов, характеризующих личность подсудимого, является производственная характеристика. Анализ обстоятельств, характеризующих подсудимого как члена трудового коллектива, дает возможность прокурору в какой-то мере установить, является ли совершенное преступление для подсудимого случайным или, напротив, логическим продолжением его предшествующего противоправного поведения.

--------------------------------

<1> См.: Настольная книга прокурора / Под ред. С.И. Герасимова. М., 2002. С. 666; Трикс А.В. Справочник прокурора. СПб., 2007. С. 182.

Безупречное в прошлом поведение, соблюдение правил общежития и, напротив, совершение в прошлом преступления, систематическое нарушение общественного порядка - все это не может не учитываться государственным обвинителем при изложении требований относительно меры наказания подсудимому.

Однако исследование находящихся в материалах дела письменных характеристик не является единственным источником, характеризующим подсудимого. В речи необходимо использовать данные, полученные от самого подсудимого, свидетелей, а также его родственников.

Нередко в практической деятельности государственного обвинителя встречаются случаи, когда прокурор дает голословную характеристику подсудимому, указывая лишь на положительную или отрицательную сторону, не анализируя доводов, полученных в результате судебного следствия, или ограничивается характеристикой непродолжительного жизненного периода подсудимого.

Чтобы понять мотивы, побудившие подсудимого к совершению преступления, необходимо проанализировать шаг за шагом его сознательную жизнь. Сведения о подсудимом необходимо излагать в полном объеме, не делая упора только на отрицательные или только положительные черты личности. Это правило необходимо соблюдать всегда, независимо от того, идет ли речь о преступлении, не представляющем повышенной общественной опасности, или о преступлении тяжком или особо тяжком, о лице, не представляющем значительной опасности для общества, или об особо опасном рецидивисте. В любом случае речь прокурора в этом аспекте должна быть объективной.

Данные, характеризующие личность подсудимого, в некоторых случаях имеют доказательственное значение, а сопоставление их с характеристикой потерпевших может привести к объективному осмыслению фактической картины преступления, роли в нем обвиняемого и потерпевшего. И как следствие этого, возможны существенные изменения в правовой и социальной оценке деяния подсудимого как государственным обвинителем, так и судом.

В обвинительной речи должны быть проанализированы все без исключения обстоятельства, как смягчающие (ст. 61 УК РФ), так и отягчающие (ст. 63 УК РФ) наказание за совершенное подсудимым преступление.

В процессуальном аспекте эта часть речи государственного обвинителя четко и ясно показывает его правоохранительный статус, непредвзятость и беспристрастность в оценке тех доказательств, которые должны определять его позицию по предлагаемым мерам наказания такими основными правовыми характеристиками, как законность и справедливость.

Государственному обвинителю в силу его особого статуса представителя государства в уголовном судопроизводстве недопустимо проявлять любую односторонность или раскрывать перед судом только отягчающие обстоятельства, упуская наличие смягчающих обстоятельств по уголовному делу, и наоборот.

Наличие таких отягчающих обстоятельств, как рецидив преступлений (п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ); совершение преступления в составе группы по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступленной организации (п. "в" ч. 1 ст. 63 УК РФ)) и других отягчающих обстоятельств, свидетельствующих об устойчивой психологической преступной установки подсудимого на совершение преступлений, и отсутствие смягчающих обстоятельств по делу, должно являться правовым основанием (ст. 60 УК РФ) для внесения государственным обвинителем предложения суду о назначении более строго вида наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление в санкции нормы уголовного закона.

Иная правовая ситуация для государственного обвинителя возникает в том случае, если имеются смягчающие обстоятельства по делу и отсутствуют (либо не превалируют) отягчающие обстоятельства. В этом случае государственный обвинитель вправе предлагать суду менее строгий вид наказания, предусмотренный альтернативной санкцией нормы уголовного закона. Кроме того, государственный обвинитель должен руководствоваться и нормативными указаниями ст. 62 УК РФ, предусматривающими при наличии конкретных смягчающих обстоятельств и отсутствии отягчающих обстоятельств возможность снижения размера наказания до 3/4 максимального срока или размера наиболее строго вида наказания, предусмотренного нормой уголовного закона.

7. Позиция о виде и мере наказания.

Данная часть речи государственного обвинителя является, наряду с формулировкой обвинения и квалификацией содеянного, главным ее звеном. Прежде всего, эта позиция государственного обвинителя затрагивает основные конституционные права подсудимого. Прокурору, поддерживающему государственное обвинение и предлагающему подсудимому определенный вид и меру наказания, необходимо всегда помнить, что назначение наказания - это, прежде всего, кара за содеянное, а также превентивная мера, предупреждающая преступность.

Наказание должно быть законным, т.е. соответствовать требованиям определенных норм уголовного закона; обоснованным, то есть основанным на исследованных в ходе судебного заседания доказательствах, и справедливым, то есть соответствовать тяжести совершенного преступления, личности подсудимого, наличию смягчающих и отягчающих обстоятельств по уголовному делу.

Практика поддержания государственного обвинения свидетельствует о том, что решение суда по вопросу о мере наказания во многом зависит от занимаемой государственным обвинителем позиции. Однако нередки случаи, когда государственные обвинители допускают ошибки при рекомендации меры наказания, они нередко "завышены", не соответствуют степени общественной опасности и данным о личности подсудимого. Допускаются ошибки и в части определения вида исправительно-трудового учреждения, где должен отбывать наказание осужденный к лишению свободы.

В литературе обоснованно встречаются суждения о том, что иногда государственные обвинители неоправданно отдают судам инициативу в определении обвиняемому меры наказания, забывая, что наказание есть мера государственного принуждения, и поскольку уголовное преследование от имени государства осуществляет прокурор, именно от него в условиях состязательности сторон должны исходить предложения о мере наказания <1>.

--------------------------------

<1> Трикс А.В. Указ. соч. С. 222.

Вместе с тем обозначенная позиция не имеет общего признания в науке уголовного процесса. Отдельные процессуалисты утверждают, что нежелательно, чтобы прокурор в обвинительной речи ходатайствовал о назначении мер наказания, называя их точные сроки или размер. Мотивируют это тем, что конкретное уголовно-правовое решение - прерогатива суда <1>.

--------------------------------

<1> См.: Масленникова Л.Н. Указ. соч. С. 716 - 717.

На наш взгляд, указанный выше подход признать верным затруднительно. В таком суждении происходит смешение понятий "функция уголовного преследования", которую на стадиях судебного разрешения уголовного дела осуществляет прокурор - государственный обвинитель, и "разрешение уголовного дела", которое осуществляет только суд. Государственный обвинитель в своей речи излагает перед судом свою позицию по всем вопросам, которые будет разрешать суд при постановке приговора, он убеждает суд в ее законности, обоснованности и справедливости. Его предложения должны быть ясными, конкретными и аргументированными. В то же время суд в силу своего независимого статуса самостоятелен и не связан с позицией государственного обвинителя.

Особое внимание при определении своей позиции о мере наказания государственный обвинитель должен уделять в отношении несовершеннолетних (раздел V УК РФ). При этом необходимо исключить необоснованное назначение несовершеннолетним наказания, связанного с лишением свободы за преступления, не представляющие большой общественной опасности, когда их исправление и перевоспитание может быть достигнуто без изоляции от общества, а также путем применения принудительных мер воспитательного характера. Меры уголовного наказания по преступлениям, совершенным несовершеннолетним, носящим характер детского озорства, не должны применяться вообще.

Государственному обвинителю не следует забывать о таком эффективном виде наказания, как условное осуждение. Хотя этот вид наказания в большей мере является психологическим, его эффективность, при наличии веских оснований, неоспорима.

В обвинительной речи государственный обвинитель должен высказать соображения не только об основной, но и дополнительной мере наказания. Прокурорам надо учитывать требования уголовного закона, который предусматривает назначение дополнительного наказания. Неприменение дополнительного наказания может иметь место лишь при наличии условий, предусмотренных ст. 64 УК РФ. При этом государственный обвинитель должен обязательно в своей речи указать мотивы такого смягчения при внесении такого предложения.

Особое внимание прокуроры должны уделять применению меры наказания в виде конфискации имущества. Обсуждение вопросов о конфискации имущества обязательно при рассмотрении дел о корыстных преступлениях, имея в виду, что эта мера является одним из действенных средств в борьбе с ними и в их предупреждении.

Если государственный обвинитель сочтет нужным не просить суд о применении конфискации имущества, то это должно быть в его речи специально оговорено, как и случай применения наказания ниже низшего предела, указанного в уголовном законе. То же правило соблюдается, когда конфискация имущества в соответствии с нормой уголовного закона может применяться альтернативно.

8. Предложения по разрешению гражданского иска о возмещении ущерба и о взыскании неосновательного обогащения.

Государственный обвинитель, учитывая, что при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить предъявленный по делу гражданский иск, должен в своей речи выразить суду позицию по данному вопросу. Определяя свою позицию, государственный обвинитель должен исходить из того, что лишь в случае невозможности произвести подробный расчет по иску без отложения разбирательства дела и когда это не влияет на решение суда о квалификации преступления, меру наказания и по другим вопросам, возникающим при постановлении приговора, он как обвинитель может предложить суду признать за гражданским истцом право на удовлетворение иска и передать вопрос о его размерах на рассмотрение суда в порядке гражданского судопроизводства.

Поддерживая исковые требования, государственный обвинитель обязан привести доводы, обосновывающие постановку вопроса о полном или частичном удовлетворении иска либо отказе в нем. Поддерживая иск, государственный обвинитель должен точно указать размеры, в которых удовлетворяются требования истца.

Следует иметь в виду, что в порядке уголовного судопроизводства подлежит возмещению только реальный ущерб, причиненный преступлением, т.е. прямые убытки, находящиеся в причинной связи с противоправным деянием. Вопрос о возмещении косвенных убытков, включая упущенную выгоду, решается в порядке гражданского судопроизводства.

Государственный обвинитель, определяясь с размером ущерба, причиненного преступлением, должен исходить из стоимости имущества на момент рассмотрения дела в судебном заседании. Здесь он обязан руководствоваться правилом о том, что в случае изменения цен размер подлежащего взысканию материального ущерба от преступления определяется исходя из цен, действующих на день принятия решения о его возмещении. Действительный ущерб по состоянию на момент постановления приговора должен определяться с учетом инфляционных процессов в экономике страны с учетом сводного индекса потребительских цен по данной территории.

Государственный обвинитель вправе ставить вопрос об изменении подлежащего возмещению объема ущерба в сторону уменьшения в случаях неподтвержденности в какой-то части обвинения, изменении квалификации содеянного как некорыстного преступления, установления смешанной вины, а также с учетом материального положения подсудимого.

При этом следует иметь в виду, что по делам о налоговых преступлениях предметом искового требования наряду с материальным ущербом, заключающимся в непоступлении в бюджетный состав Российской Федерации денежных сумм в размере неуплаченного налога, могут быть денежные суммы, включающие штрафы и пени, которые также должны выплачиваться подсудимым по приговору суда.

Государственный обвинитель вправе ставить вопрос об отказе в удовлетворении гражданского иска в том случае, если в ходе судебного следствия установлено отсутствие вреда или не доказана причинная связь между действиями подсудимого и наступившим вредом.

Подлежат взысканию в доход государства с осужденных средства, затраченные на стационарное лечение граждан в случаях причинения вреда их здоровью в результате умышленных преступных действий. Заявляя о взыскании средств, затраченных на лечение потерпевшего, государственный обвинитель должен обосновать его, располагая для этого сведениями о времени нахождения потерпевшего в стационарном учреждении и о расходах, понесенных лечебным учреждением.

При установлении характера и размера ущерба, причиненного преступлением, государственный обвинитель высказывает свои соображения суду о порядке его возмещения. Основная задача для государственного обвинителя заключается в том, чтобы реально в полном объеме суд принял меры к полному возмещению ущерба.

Недостатком в деятельности некоторых прокуроров относительно возмещения материального ущерба при рассмотрении в судах уголовных дел является то, что они, участвуя в судебном разбирательстве, не всегда поддерживают заявленные гражданские иски и не заявляют исков тогда, когда они не заявлены заинтересованными организациями или лицами, не способными в силу разных причин предъявлять исковые требования. По этой причине нанесенный ущерб остается невостребованным в уголовном процессе, что свидетельствует о невыполнении в этой части назначения уголовного судопроизводства.

Практика поддержания государственного обвинения свидетельствует, что государственные обвинители в ряде случаев не должным образом реагируют и на материалы, находящиеся в уголовном деле, в части обеспечения гражданского иска. В этой связи необходимо, чтобы по каждому уголовному делу государственный обвинитель еще на стадии досудебной подготовки к рассмотрению уголовного дела принимал меры к обеспечению гражданского иска. В том случае если в материалах уголовного дела отсутствуют отдельные доказательства, подтверждающие размер ущерба, то он должен восполнить доказательственный материал и в подготовительной части судебного разбирательства заявить ходатайство о приобщении их к материалам дела.

Как уже отмечалось, поддерживая гражданский иск, государственный обвинитель обосновывает его перед судом. По групповым делам он должен указать суду, с кого из подсудимых и какая сумма ущерба подлежит взысканию. Если по делу изъяты ценности, ценные вещи либо деньги, то прокурор может указать суду на них как на источник возмещения материального ущерба.

Государственному обвинителю необходимо помнить, что если в деле принимает участие гражданский истец, то поддержание иска возлагается на него. В этом случае прокурор - государственный обвинитель в обвинительной речи обязан изложить суду свою позицию по поводу обоснованности исковых требований и возможности их удовлетворения.

По умышленным конкретным преступлениям, внося предложение о применении солидарного порядка взыскания ущерба, государственный обвинитель тем самым способствует наиболее полному и быстрому возмещению причиненного вреда.

Однако следует помнить, что иногда в практике встречаются случаи, когда одни подсудимые принимали участие в совершении всех вменяемых им преступлений, а другие - лишь в отдельных эпизодах. Поэтому государственным обвинителям следует вносить предложения о солидарной ответственности с учетом роли каждого подсудимого в совершенном преступлении и степени участия в причиненном ущербе.

Вместе с тем нельзя возлагать солидарную ответственность на лиц, которые хотя и привлечены к уголовной ответственности по одному делу, но совершили преступления, не связанные одним намерением, или на лиц, одни из которых повинны в кражах, присвоении или растрате имущества, а другие, хотя объективно и способствовали причинению ущерба, виновны в злоупотреблении служебным положением или в халатности.

9. О мере пресечения в отношении осужденного до вступления приговора в законную силу.

Следует иметь в виду, что, выражая суду позицию о виде и размере наказания подсудимым, государственный обвинитель должен обозначить и предложение о мере пресечения в отношении каждого осужденного до вступления приговора в законную силу.

Давая рекомендации о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу, государственному обвинителю следует исходить из того, что при постановке вопроса о наказании, связанном с лишением свободы, он одновременно ориентирует суд о взятии подсудимого под стражу после провозглашения приговора.

10. Позиция по определению судьбы вещественных доказательств.

О приобщенных и признанных в материалах уголовного дела вещественных доказательствах государственный обвинитель высказывает свое мнение. Причем в отношении орудий преступления, принадлежащих подсудимому, ставится вопрос о конфискации и передаче их в соответствующее учреждение или об уничтожении; применительно к вещам, запрещенным к обращению, - о передаче в соответствующие учреждения или уничтожении; в отношении вещей, не представляющих никакой ценности и не могущих быть использованными, - об уничтожении, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений - о выдаче им; применительно к деньгам и иным ценностям, нажитым преступным путем, - об обращении их в доход государства, а в отношении остальных вещей - о выдаче их законным владельцам, а при неустановлении последних - о передаче в собственность государства; в случае спора о принадлежности этих вещей государственный обвинитель указывает, что спор подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства; применительно к документам, являющимся вещественными доказательствами, - об оставлении их при деле в течение всего срока хранения последнего либо о передаче заинтересованным учреждениям.

11. Предложения о мерах по предупреждению преступлений.

В завершение своего выступления прокурор должен проанализировать сложившуюся социально-правовую ситуацию, обратить внимание суда на причины и условия, способствовавшие совершению преступления, поскольку в силу ч. 4 ст. 29 УПК РФ суд одновременно с постановлением приговора выносит частное определение или постановление, которым обращает внимание руководителей учреждений, предприятий, организаций, их должностных лиц на причины и условия, способствовавшие совершению преступления и требующие принятия соответствующих мер по их устранению.

Предложения о мерах по предупреждению преступлений целесообразнее высказывать не в начале, а ближе к окончанию речи, например после характеристики личности подсудимого, которая может содержать анализ субъективных и объективных факторов, способствовавших совершению преступлений.

В процессуальной литературе подчеркивается то обстоятельство, что обвинитель, потерпевший и его представитель, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, а также подсудимый и его защитник по окончании прений сторон, но до удаления суда в совещательную комнату вправе представить суду в письменном виде предлагаемые формулировки решений по вопросам, указанным в п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ <1>. Данную возможность государственному обвинителю, и об этом уже указывалось, целесообразно использовать по уголовным делам, имеющим повышенную сложность, когда необходимо проводить комплексный анализ доказательств, в том числе и их оценку на относимость, допустимость, достоверность и достаточность для постановления обвинительного приговора.

--------------------------------

<1> Уголовный процесс: Учебник / Под ред. К.Ф. Гуценко. С. 488.

Следует иметь в виду, что после произнесения речей всеми участниками судебных прений государственный обвинитель вправе выступить еще один раз с репликой по поводу сказанного в речах другими участниками судебного разбирательства. Законодательно право реплики представлено каждому участнику прений. В связи с этим председательствующий должен выяснить у всех участников - сторон процесса, желает ли кто-либо из них воспользоваться правом выступить с репликой.

Участник прений может ею и не воспользоваться. Отказ участника прений от реплики должен быть зафиксирован в протоколе судебного заседания.

Реплика - необязательный элемент судебных прений. Она представляет собой возражение на выступление других участников процесса. Государственный обвинитель должен обязательно указать, на какое именно выступление он намерен ответить в реплике. В реплике могут быть затронуты различные вопросы, относящиеся к существу обвинения, обстоятельствам дела, оценке доказательств, личности подсудимого, квалификации содеянного и т.д.

В то же время государственный обвинитель не может рассчитывать на реплику как на возможность дополнить свое основное выступление. Разногласия между государственным обвинителем и, прежде всего, участниками стороны защиты существуют всегда, но не всегда они становятся предметом реплики. Отказ государственного обвинителя от реплики не означает его согласия с оппонентом.

Предметом реплики могут быть лишь принципиальные разногласия, возникающие в тех случаях, когда защитник искажает фактические обстоятельства дела, дает неправильное толкование закона или применяет иные недобросовестные методы ведения защиты. В практике поддержания обвинения нередко встречается искажение позиции обвинителя защитником как случайно, так и умышленно, поэтому государственному обвинителю следует воспользоваться репликой и в этих случаях, а также тогда, когда имело место грубое поведение в отношении участников процесса, ущемляющее их человеческое достоинство или порочащее их служебную и общественную деятельность.

В реплике государственный обвинитель может уточнить или дополнить какие-то обстоятельства, которые он упустил в своей речи, и этим воспользовался защитник. Построение реплики и ее продолжительность зависит от количества и значимости положений, которые намерен опровергнуть государственный обвинитель. Целесообразно построить реплику таким образом, чтобы ответ государственного обвинителя по самому принципиальному предмету разногласий завершал выступление.

В начале реплики требуется объяснить причины, побудившие к ее произнесению, можно также перечислить вопросы, которые будут затронуты в реплике. Затем следует перейти к изложению существа данных вопросов и в конце сформулировать выводы по поводу сказанного. Искусство полемики в реплике достигает своего назначения, когда умело используются логические приемы опровержения.

Государственный обвинитель, желающий воспользоваться репликой, должен помнить, что право последней реплики принадлежит защитнику и подсудимому (ч. 6 ст. 292 УПК РФ), и поэтому содержание его реплики должно быть конкретным, мотивированным и справедливым.

С учетом изложенного по результатам исследования полагаем возможным сделать следующие выводы и предложения.

1. Поддержание обвинения государственным обвинителем в суде первой инстанции - это всегда публичное обращение на стадии судебных прений с мотивированной речью, обращенной к суду и всем субъектам сторон обвинения и защиты, обосновывающей его мнение о позиции государства по отношению к совершенному преступлению, а также доказанности виновности лица, совершившего данное преступление, и выражающей суду публичную позицию государства о виде и размере уголовного наказания за содеянное, а также разрешения всех иных вопросов, которые суд обязан разрешить в резолютивной части обвинительного приговора.

Обвинительная речь государственного обвинителя - это процессуальная форма выражения итогового вывода государственного обвинителя о результатах уголовного преследования, в которой мотивированно излагается суду и сторонам процесса точка зрения обвинителя о позиции государства по существу материально-правового тезиса обвинения, его доказанности, юридической оценки (квалификации) содеянного, а также всем другим вопросам, которые будут содержаться в приговоре суда по данному уголовному делу.

2. Структура речи государственного обвинителя представляет собой внутреннее строение взаимосвязанных, относительно самостоятельных частей данного публичного выступления, в основе которых лежат достоверно установленные факты, явившиеся предметом судебного исследования, количество и содержание которых определяется формой государственного обвинения и теми требованиями, которые уголовно-процессуальный закон определяет для суда при постановлении им обвинительного приговора (ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ).

3. Основой и фундаментом обвинительной речи государственного обвинителя является доказывание суду наличия совершенного преступления и виновности лица, его совершившего.

Оценка доказательств судом, выносящим приговор, и прокурором, поддерживающим государственное обвинение, разнятся по своим юридическим последствиям. Суд в результате произведенной оценки разрешает обвинение по существу, прокурор же лишь выражает свое мнение о позиции государства по вопросам, которые суд закладывает в основу приговора.

4. В целях обеспечения единообразной практики поддержания государственного обвинения в судах первой инстанции целесообразно Генеральной прокуратуре РФ в нормативно-правовом порядке установить общие требования к реализации государственными обвинителями данного вида обвинительной деятельности, предусмотрев организационное регулирование таких вопросов, как:

- основные правовые требования к произносимой речи государственного обвинителя: законность и ее основные элементы выражения; обоснованность и ее основные приемы внешнего выражения; справедливость и ее основные содержательные элементы;

- основные правовые и организационные требования к статусу государственного обвинителя: процессуальная самостоятельность; процессуальная и служебная ответственность; объективность, непредвзятость, сочетание требований законности и справедливости и т.п.;

- основные этапы и элементы организации работы по поддержанию государственного обвинения в судебном разбирательстве уголовных дел;

- структура обвинительной речи государственного обвинения и выражение методических рекомендаций по их содержательному и тактическому соотношению при произнесении обвинительной речи в зависимости от основных процессуальных и криминалистических характеристик уголовного дела;

- структура произнесения реплики государственным обвинителем и выражение методических рекомендаций по ее использованию в судебных прениях сторон.

(гл. II, "Уголовное преследование в судебном производстве: уголовно-процессуальные и надзорные аспекты деятельности прокурора" (Крюков В.Ф.) ("Курск", 2010))