Основные труды
Основой геополитической концепции Хаусхофера послужило изучение им истории становления и географического распространения государств Дальнего Востока, прежде всего Японии, на примере которой он пытался продемонстрировать взаимосвязь между пространственным ростом государства и развитием составляющей его этнической общности.
В 1924 г. Хаусхофер опубликовал работу «Геополитика Тихого океана», в которой анализировалась роль местоположений на тихоокеанских побережьях в связи с возможными военными конфликтами. Среди его трудов необходимо также упомянуть «Границы в их географическом и политическом значении» (1927), «Геополитику панидей»(1931) и «Континентальный блок»(1941).
В последней работе «Апология немецкой геополитики» («Apologie der deutsche Geopolitik», 1946) Хаусхофер отрицал «нацистское прошлое» своей науки и пытался доказать, что Гитлер искажал геополитику. Он писал, в частности, что некогда превозносимый фюрер — «недоучка, который никогда правильно не понимал принципов геополитики, сообщенных ему Гессом». К. Хаусхофер признавал, что ему самому «не хватало таланта и знаний для научной работы», что все его произведения, опубликованные после 1933 г., были написаны под давлением, что цели немецкой геополитики совпадают с целями американской геополитики в том, чтобы «понять возможности развития народа и его культуры на его земле и в пределах его жизненного пространства и таким образом предотвращать конфликты в будущем».
Основные понятия и термины
В своих геополитических концепциях Хаусхофер развивал многие идеи отцов-основателей классической геополитики Ратцеля и Челлена. Он был солидарен с отцами - основателями геополитики в понимании того, что есть геополитика, какова ее роль и значение.
«Геополитика, - писал Хаусхофер, - есть наука об отношениях земли и политических процессов. Она зиждется на широком фундаменте географии, прежде всего географии политической, которая есть наука о политических организмах в пространстве и об их структуре. Более того, геополитика имеет целью обеспечить надлежащим средством политическое действие и придать направление политической жизни в целом. Тем самым геополитика становится искусством, именно – искусством руководства практической геополитикой. Геополитика – это географический разум государства».
Основная цель государства, по его мнению, - это расширение жизненного пространства, которое позволяет стать экономически и политически независимым, т.е. великой державой.
«…Геополитический подход, - подчеркивал Хаусхофер, - выступает как необходимость, и в гораздо большей степени для того партнера, который при проведении границы был ущемлен в отправлении его жизненных функций, чем для того, который получил от этого преимущества»
Пан-идеи, писал Хаусхофер, - это широкие цели, но только те, «которые, - возвышившись над откровенно завоевательским и эксплуататорским мышлением, - выступали носителями культурных миссий…». Когда пан-идеи воплощаются на просторах Земли, они становятся объектом геополитики.
Основные положения концепции
Для базовых идей и фразеологии Хаусхофера характерны агрессивность и аморальность.
Картина планетарного дуализма — «морские силы» против «континентальных сил» или талассократия («власть посредством моря») против теллурократии («власть посредством земли») — явилась для него тем ключом, который открывал все тайны международной политики, к которой он был причастен самым прямым образом.
Ключевыми понятиями в концепции Хаусхофера были «кровь и почва» (Blut und Boden), «пространство и положение» (Raum und Lage), «сила и пространство» (Macht und Raum), «жизненное пространство» (Lebensraum). Главной движущей силой государства он считал обеспечение и расширение жизненного пространства, а важным способом для этого является поглощение более мелких государств.
Ратцель сформулировал идеи германской геополитики, Хаусхофер придал геополитике вид официальной доктрины Третьего рейха. Обосновывая концепцию территориальной экспансии, Хаусхофер превратил выражение Ницше «воля к власти» в понятие «воля к пространству», а выражение Ратцеля «чувство пространства» — в «чувство границ». Само понятие «граница» распространяется им на военные, государственные, расовые, лингвистические и культурные границы, становясь подвижным и размытым. Хаусхофер также ввел понятие «вероятная карта» и на протяжении 20 лет печатал такие карты, убеждая немцев в необходимости и справедливости изменения границ.
К. Хаусхофер был убежден, что Drang nach Osten («Натиск на восток») является единственной доктриной и что «жизненное пространство» Германии следует искать на Востоке. На этой основе рождается знаменитая идея «континентального блока» по оси Берлин — Москва — Токио. Концепция «континентального блока» Хаусхофера и его сподвижников (О. Обета, О. Маулля, К. Вовинкеля) опиралась на идею ратцелевского материализма о «жизненном пространстве».
Хаусхофер рассматривал Восток как жизненное пространство, дарованное Германии самой судьбой (Schicksalsraum).
По мнению Хаусхофера, упадок мелких морских держав (Великобритании, Испании и др.) создал благоприятные условия для формирования нового европейского порядка, в котором доминирующее положение занимает Германия. Такой порядок должен был стать основой новой мировой системы, базирующейся на так называемых панидеях1, — представлениях, которые формулируются цивилизациями и народами в борьбе за пространство.
Среди них он называл панамериканскую, паназиатскую, панрусскую, пантихоокеанскую, панисламскую и паневропейскую. По мнению Хаусхофера, панидеи охватывают целые народы, которые «инстинктивно стремятся к воплощению, а затем и к развитию в пространстве, становясь реальными явлениями на просторах земли»
Одной из первых геополитических панидей была доктрина пятого президента США Дж. Монро (1823), которая коротко формулируется как «Америка для американцев». Доктрина Монро была направлена на вытеснение европейских метрополий из Южной Америки.
Идея континентального блока (или европейских «братских наций») развивалась задолго до 1941 г., когда она была сформулирована и прошла в своем развитии ряд этапов. (ранний(японский), панрегионалистская идея, идея континентального блока)
В ранний (японский) период идея континентального блока («евразийства») Хаусхофера формируется на основе изучения истории становления государств Дальнего Востока в контексте противостояния Моря и Суши. Теоретически доказывалось, что культура Германии является западным продолжением азиатской традиции.
После поражения Германии в Первой мировой войне германские геополитики развивали концепцию Срединной Европы, которая казалась им достаточной для осуществления задач возрождения Германской империи. В Срединной Европе они искали путь к достижению одновременно и континентальной и морской мощи.
Хаусхофер отдавал предпочтение планетарным идеям Маккиндера и Мэхэна, а не региональным идеям Срединной Европы. Поэтому в геополитике Хаусхофера особое значение занимает идея Больших пространств, в которой формирование геополитических макроструктур построено на преобладании или смене широтных и меридиональных тенденций экспансий мировых держав.
Панрегионалистская идея
В 30-е годы XX в. произошел разворот геополитических сил по линии меридиана: две геополитические макроструктуры — Восточно-Азиатский блок и Панамериканский блок, — почти одновременно вторглись в геополитическое поле широтной динамики — в Евразию.
Анализируя соотношение государств, Хаусхофер сделал вывод о необходимости поделить мир вдоль меридианов. Переход от традиционной широтной стратегии к меридиональной предопределил полное изменение «силового поля» на земной поверхности. Это новое геополитическое деление мира получило название панрегионализма.
Панрегионалистская идея была противовесом действующей модели «метрополия — колония», которая приходила в упадок.
Панрегионализм Хаусхофера был интерпретацией понятия о глобальных экономических регионах. Панрегионы были не только экономическими блоками. В их основе лежали панидеи, объединявшие государства, исходя из общности социально-политических и экономических проблем, хотя на практике осуществлялось господство одних стран над другими.
В своей первой панрегионалистской модели Хаусхофер разделил мир (с севера на юг) на три ориентированных панрегиона, каждый из которых состоял из ядра (core) и периферии (periphery): пан-Америка с ядром в США, Евро-Африка с ядром в Германии и пан-Азия с ядром в Японии, в периферию включалась и Австралия.
Эта географическая структура включала огромные функциональные регионы вокруг каждого центрального государства, крест-накрест пересекая регионы, богатые природными ресурсами, широко охватывающие земной шар. Каждый панрегион потенциально обладал экономической самодостаточностью, включал часть арктического пространства, зоны с умеренным и тропическим климатом.
Позже Хаусхофер предлагал как один из вариантов развития геополитических событий четырехчленное деление мира. Четвертым панрегионом стала пан-Россия с ее сферой влияния в Иране, Афганистане и на Индостане. Значительная восточная часть СССР в этой схеме входила в состав Восточно-Азиатской сферы сопроцветания.
В 30—40-е годы XX в. Хаусхофер изменил схему панрегионов на три: пан-Америка во главе с США, Великая Восточная Азия во главе с Японией и пан-Европа во главе с Германией.
Идея континентального блока
В рамках германо-советского пакта Хаусхофер в 1940 г. разработал план создания большого континентального блока, идею оси Берлин — Москва — Токио и вовлечение в сферу влияния Германии многих государств Центральной и Северной Европы, укреплению ее позиций в Латинской Америке, Африке и Азии. Этот континентальный блок должен был объединить гитлеровскую Германию, франкистскую Испанию, Францию Виши, фашистскую Италию, СССР, Японию против Британской империи и Соединенных Штатов.
В таких размерах этот блок был близок к пространству Мирового острова в построениях X. Маккиндера. В рамках такого Большого пространства можно было бы осуществить идею универсального государства и установить мировое господство Германии.
Планетарный дуализм «морской силы» и «сухопутной силы» ставил Германию перед проблемой геополитической самоидентификации. Сторонники национальной идеи — а Хаусхофер принадлежал, без сомнения, к их числу — стремились к усилению политической мощи немецкого государства, что подразумевало индустриальное развитие, культурный подъем и геополитическую экспансию. Но само положение Германии в Центре Европы, пространственное и культурное «срединное положение», делало ее естественным противником западных, морских держав — Англии, Франции, в перспективе США. Сами талассократические геополитики также не скрывали своего отрицательного отношения к Германии и считали ее (наряду с Россией) одним из главных геополитических противников морского Запада.
В такой ситуации Германии было нелегко рассчитывать на крепкий альянс с державами «внешнего полумесяца», тем более, что у Англии и Франции были к Германии исторические претензии территориального порядка. Следовательно, будущее национальной Великой Германии лежало в геополитическом противостоянии Западу и особенно англосаксонскому миру, с которым фактически отождествлялась «морская сила».
На этом анализе основывается вся геополитическая доктрина Карла Хаусхофера и его последователей, которая заключается в необходимости создания континентального блока или оси Берлин — Москва — Токио.
В таком блоке не было ничего случайного — это был единственный полноценный и адекватный ответ на стратегию противоположного лагеря, который не скрывал, что самой большой опасностью для него было бы создание аналогичного евразийского альянса.
Хаусхофер писал в статье «Континентальный блок»: «Евразию невозможно задушить, пока два самых крупных ее народа — немцы и русские — всячески стремятся избежать междоусобного конфликта, подобного Крымской войне или 1914 году: это аксиома европейской политики».
Там же он цитировал американца Гомера Ли: «Последний час англосаксонской политики пробьет тогда, когда немцы, русские и японцы - соединятся».
В разных вариациях Хаусхофер проводил эту мысль в своих статьях и книгах. Эта линия получила название «ориентация на Восток» (Osterorientierung), поскольку предполагала самоидентификацию Германии, ее народа и ее культуры как западного продолжения евразийской, азиатской традиции. Не случайно англичане в период второй мировой войны уничижительно называли немцев «гуннами». Для геополитиков хаусхоферовской школы это было характерно.
В этой связи следует подчеркнуть, что концепция «открытости Востоку» у Хаусхофера совсем не означала «оккупацию славянских земель». Речь шла о совместном цивилизационном усилии двух континентальных держав — России и Германии, — которые должны были бы установить «Новый Евразийский Порядок» и переструктурировать континентальное пространство Мирового Острова, чтобы полностью вывести его из-под влияния «морской силы». Расширение немецкого пространства планировалось Хаусхофером не за счет колонизации русских земель, а за счет освоения гигантских незаселенных азиатских пространств и реорганизации земель Восточной Европы.
Хаусхофер полагал, что заключение пакта Молотова — Риббентропа позволит преодолеть крайне неблагоприятное положение Германии между талассократическими державами и хартлендом2 (Россией).
Геостратегическая деятельность Хаусхофера была направлена на создание единого блока против Великобритании, в которой он видел основного врага Германии. Россия рассматривалась как основной союзник Германии. России отводилась роль связующего территориального звена между Европой и Тихоокеанским побережьем. Союз Германии с Россией обеспечил бы Германии трансконтинентальные коммуникации от Рейна до Амура и Янцзы, свободные от англосаксонского влияния. Германия получила бы выход к открытому океану и стала бы обладать мощью как континентальной, так и океанической державы.
Идея континентального блока с Москвой Хаусхофера, противоречила расистским взглядам руководства Третьего рейха, поэтому реальностью стала ось: Берлин — Рим — Токио. Хаусхофер как геополитик понимал, что замена Москвы, центра хартленда, на Рим, столицу полуостровной второстепенной державы делает континентальный блок слабым.
Узнав о намерении Гитлера напасть в 1941 году на СССР, он предпринял отчаянные попытки предотвратить гибельный ход событий. Крушение Третьего рейха подтвердило предвидение Хаусхофером катастрофических для Германии последствий войны с Россией.
Хотя Хаусхофер и его последователи в своих построениях исходят из концепции Маккиндера, выводы их — и это вполне естественно — носят прямо противоположный характер: для последнего русско-германский союз — это то, чему нужно всячески противиться; для первых — главный ключ к реализации идеи «жизненного пространства».