Глава 2. Социальная стратификация в современной России.

2.1 Предпосылки современной стратификации российского общества

Особенности современной стратификации российского общества невозможно понять, не зная предпосылок её формирования.

В период существования Советской России основу теории социальной структуры составляла схема В.И.Ленина, согласно которой в обществе существуют два класса – эксплуататоры и пролетариат. Они различаются по: 1) месту в исторически определенной системе общественного производства; 2) отношению к средствам труда; 3) их роли в общественной организации труда; 4) способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они могли располагать. Эта схема получила название "ленинская четырехчленка" [4]

И.В. Сталин в докладе "О проекте Конституции СССР" (1936 г.) заявил, что эксплуататорские классы ликвидированы. Остались "в корне изменившиеся класс рабочих, класс крестьян, интеллигенция, между которыми стираются экономические и политические противоречия". Утвердилась трехчленная формула стратификации общества.

Социальные различия между классами и слоями в советском обществе были меньше, чем в современном обществе. Социальное неравенство не воспринималось так остро. Конечной целью развитого социализма было формирование бесклассового общества. Однако на самом деле советское общество было сильно дифференцированно, только в условиях советской идеологии критерии стратификации были несколько иными, чем в капиталистических странах запада. На первый план выдвигался не уровень доходов, а место в партийной структуре (происходило сращивание властных отношений с отношениями собственности) и контроль над каналами распределительной сети.

Верхушку общества составляла номенклатура – высшие партийные, военные и государственные чины. В их руках был сосредоточен властный ресурс, привилегии. Причем и внутри самой номенклатуры существовала строгая система рангов. Эта социальная группа не была закрытой, т.к. постоянно пополнялась выходцами из других слоев. Особенно интенсивно данный процесс происходил в 30-е гг., когда многие важные посты в стране занимали выходцы из простых крестьянских семей. Особенностями советской элиты были: номенклатурный характер, монолитность, иерархичность, рекрутация, высокая географическая мобильность, система ранжированных привилегий, подготовка, внутренняя ротация [16] При М.С.Горбачёве принципы функционирования советской элиты были нарушены. Происходят перестановки, связанные с поиском сторонников – "кадровая мясорубка". Складывается не только новая система формирования политической элиты, но и новая система привилегий в экономической сфере. В результате монолитная советская элита разделилась на две группы: политическую (принадлежность определяется должностью, статусом) и экономическую, или бизнес-элиту (их влияние основывается на контроле над капиталом) [9]

Следующий класс составляют социальные группы, обслуживающие номенклатуру (руководители, журналисты, преподаватели, медики, водители и др.). Низший класс – наёмные работники государства: рабочие, крестьяне, интеллигенция.

В конце 80-х гг. в России начало формироваться классовое общество по западному типу (на основе частной собственности) с учетом специфики России, где параллельно сосуществуют две социальные структуры, соответствующие двум секторам экономики – государственному и частному. Для частного сектора при занятии человеком определенной социальной позиции оказываются решающими характеристики, связанные с рыночной позицией человека, его адаптивными особенностями. Для госсектора важное значение сохраняют властные ресурсы и принадлежность к советской элите. В течение 5 лет оформился высший класс собственников, составляющий примерно 3% всего населения, и образуются низы общества – 70% [4] Середины социальной пирамиды фактически не было. Это место в профиле стратификации в развитых западных обществах занято средним классом, который играет важнейшую роль в жизни общества, его стабильности и интеграции. Процесс разрушения среднего класса продолжился в начале 90-х гг., когда большая часть среднего класса совершила нисходящую мобильность и пополнила ряды низов общества. Они составили группу "новых бедных", в отличие от "старых бедных" (деклассированные элементы). Для новых бедных был характерен высокий уровень образования, культура, уровень жизни. Вершину стратификационной пирамиды занимают "новые русские", зачастую связанным с криминалом и носящим скорее характер экономической элиты. Для этой страты характерно быстрое формирование и закрытие, демонстративная роскошь.

По мере повышения уровня жизни в конце 90-х гг. средний класс значительно пополнился в основном интеллигенцией, ориентированной на бизнес, профессиональный труд и карьеру.

Таким образом, стратификационная структура населения России постоянно трансформируется.

Процессы расслоения в современном российском обществе вряд ли можно понять и объяснить во всем объеме, если не учитывать исторически действующих в нем механизмов слоеобразования. Эти механизмы в немалой степени определялись характером русской культуры, а на этапе ее становления - самим местом расселения восточнославянских племен между западноевропейской цивилизацией и цивилизациями Востока. Так, географическое положение страны, растянутость и низкое качество коммуникации, редко расположенные городские центры в узлах связей, их уязвимость – все это сказывалось на темпах накопления, способах сохранения социокультурного фонда, влияло на конкретные формы перераспределения социальной энергии и культурного ресурса.

Следует так же учитывать влияние на расслоение воздействие инокультурного опыта. В русской культуре оказались аккумулированы разнородные цивилизационные ориентации, что позволяло российскому обществу осваивать заимствования, как с Востока, так и с Запада. От Византии русская культура унаследовала религиозную базу (православие). Позже, в период империи страна осваивает опыт западноевропейских стран в области военного и государственного строительства, промышленности, науки, искусства. Нельзя и забывать о влиянии восточных соседей степняков, в частности монголов. Различные инокультурные влияния были особым образом переработаны обществом и постепенно вросли в уникальный комплекс российской культуры. Стратификационное деление российского общества, обнаруживая сходные признаки с тенденциями расслоения в западной Европе и на Востоке, остается до сих пор уникальным процессом.

Начиная с Московского царства в русском обществе выделяются важнейшие единицы социального расслоения: двор князя (монарха) и круг приближенных к двору людей; служилые люди: профессиональные военные и бюрократический аппарат; крестьяне. Другие слои общества не выполняли активной социальной роли.

В хозяйственной жизни доминирует царская и государственная собственность. Чиновники и военные получают за службу вознаграждение, но собственности, защищенной законом, у них нет. Лишь при  Екатерине II дворянское сословие среди прочих вольностей получает право частной собственности. Поэтому буржуазия как самостоятельная единица социальной стратификации начала оформляться в России после упразднения крепостного права, лишь в последней трети XIX – начала XX в.

При анализе процессов расслоения необходимо учитывать и такой фактор как постоянное включение в границы российской государственности народов разных культур и расширение имперского пространства, что требовало отвлечения из Центра страны немалых материальных и человеческих ресурсов.

Реформы второй половины XIX и первого десятилетия XX в. выражали попытку правящих кругов включить русское общество в динамическое движение развитых стран мира при сохранении прежних социально-политических и сословных рамок. Частично эти усилия можно признать успешными. Хотя накануне революции 1917 г. Россия продолжала оставаться крестьянской страной, за пять предреволюционных десятилетий городское население страны выросло более, чем втрое – на 16 млн. человек.

Октябрьская революция 1917 г. создает принципиально иную ситуацию в целостных процессах социального дифференцирования. Во главу угла ставится попытка административными мерами регулировать разделение людей на классы и слои. По существу сводятся к нулю имущественные критерии дифференциации, поскольку частная собственность на средства производства упраздняется. Фактор доходов также перестает играть заметную роль, ибо вместо разнообразных форм индивидуальных источников дохода вводится фиксированная заработная плата разным категориям работников на государственных предприятиях. Все это свидетельствует о том, что демократические тенденции воплощаются в иной форме, иными способами, нежели это имело место в обществе западноевропейского типа. Советская модель стратификации не создает также условий для формирования средних слоев, аналогичных тем, какие развивались в западных странах.

Социальная структура советского общества 30-50 –х годов характеризуется переходом России к индустриальному обществу. В рамках этой модели формировался определенный тип работника, всецело зависимый от государства. Общая обеспеченность населения работой, стабильность цен на продукты и товары первой необходимости, почти гарантированное предоставление человеку усредненного, достаточно скромного по стандартам развитых стран минимума жизненных благ делали как бы излишним развитое экономическое стимулирование труда, дифференцированную шкалу оценок и предпочтений, эффективную систему социальной мобильности и поощрений. Социальная структура, обретая сильно измененный вид, сохраняет тем не менее важнейшие характеристики, присущие традиционной структуре. Отказ от сословных перегородок, наследственных привилегий не сопровождается упразднением административных барьеров при переходе из одной группы в другую; огромная власть и основные привилегии сосредотачиваются в исключительно узком кругу лиц и определяются  местом в бюрократической иерархии; профессиональные роли множатся и дифференцируются, но этот процесс не влияет на уравнительно-распределительную систему благ.

К 60-м годам модель социально-экономического и культурного развития, основанная на автократическом централизме  и государственной собственности, обнаружила исчерпанность своих потенциальных возможностей к эффективному действию: ценой потери огромных людских, материальных, природных ресурсов она оказалась способной к разрешению ряда приоритетных задач раннеиндустриального типа, но принципиально не была годна к саморазвитию, к вхождению в развитое индустриальное и постиндустриальное общество. Начиная с этого периода, по мере ослабления автократического централизма идет необратимое перераспределение власти с верхних этажей центра на средние вертикальные  и горизонтальные этажи.

Новый этап стратификационных процессов начинается в 90-е годы, когда российское общество после распада СССР вступает в состояние поиска новых форм социальной организации и ценностных ориентаций жизнедеятельности. После длительного перерыва в стране начинает формироваться на правовой основе мощный негосударственный сектор занятости с различными типами собственности и субъектами экономической деятельности. В этот сектор переходит заметная часть работников из государственных предприятий.

На этой основе начинает действовать процесс структурных изменений в занятости, т.е. переход работников из тех отраслей и производств, которые не отвечают запросам времени и неэффективны с точки зрения удовлетворения потребительских вопросов, но вновь нарождающиеся. Идет сокращение военнослужащих, а также занятых в тяжелой промышленности, в машиностроении, в частности на производствах военно-промышленного комплекса; вместе с тем расширяется численность занятых в сфере посреднической деятельности, обслуживания, финансово-банковских операций.

Сами по себе трудные процессы перераспределения собственности и структурных перемещений работников сопровождаются к тому же несформированностью отечественных технологий в этих областях, отсутствием правовых демократических процедур, слабостью социальной инфраструктуры. Все это ведет к тому, что перераспределение собственности и изменение структуры занятости идут с огромными издержками. Некоторые слои и группы работников оказываются в более привилегированном положении приобретении государственной собственности, чем другие. Перераспределение работников между отраслями и сферами занятости также сопровождается негативными тенденциями. Так, увеличивается отток не только из социально неэффективных производств, но их тех сфер деятельности, которые обществу необходимы, но не способны дать быстрый эффект после переструктурирования. Например, за последние годы на одну треть сократились численность в сфере научного труда. При этом переход наиболее квалифицированных специалистов в коммерческие структуры зачастую сопровождается снижением квалификационного статуса и потерей профессионального мастерства за счет повышения уровня доходов и социального статуса. Аналогичные процессы наблюдаются в некоторых высокотехнологичных и  наукоемких производствах; большие кадровые потери несут конверсионные предприятия военно-промышленного комплекса. Таким образом те слои, которые в новых условиях могли бы выступить ядром формирования среднего класса размываются, их представители переходят либо в бедные слои, либо в структурные образования с другим статусным уровнем; и в том и в другом случае они теряют свою активную роль.

Меняются также принципы управления и организации в сфере труда. Управление на частных, акционированных, смешанных предприятиях может быть эффективным только в том случае, если руководители способны будут совмещать и уравновешивать такие различные тенденции и требования как достижение наибольшей прибыли наименьшими затратами,. Формирование и удержание профессиональных, высококвалифицированных кадров, завоевание прочного авторитета на потребительском рынке. Также и отраслевое управление, сохраняясь на государственных предприятиях, в условиях либерально-рыночных преобразований неизбежно приобретает более демократический и эффективный характер.

Перечисленные выше сдвиги в характере организации труда, собственности, в структуре властных полномочий сопровождаются трансформацией ценностных шкал и предпочтений. Перед каждым человеком открываются возможности не только более свободно выбирать сферу своей профессиональной деятельности и формы социальной активности, но и реализовывать право на потребление предпочтительной информации, культурных благ. В обществе получает распространение культурная продукция самого разнообразного ценностного содержания, создавая тем самым новую информационную обстановку. Вместе с тем российское общество в мировоззренческом плане поляризуется; в нем выделяются группы с полярно противоположными позициями, с радикальными взглядами; остается немало людей, желающих вернуться к идеалам советского времени. При этом не получает массовой поддержки какая-то целостная жизненная идеология, которая бы консолидировала большую часть населения страны, предоставляла бы людям смыслообразующие идеи.

Размежеванию социальных сил общества способствует и расслоение групп по доходам и образу жизни. За исторически короткий отрезок времени в обществе резко поляризовались богатые и бедные слои. Расслоение по доходам приводит к тому, что динамика доходов 10% наиболее состоятельных групп резко возрастает по сравнению с доходами 10% наименее состоятельных групп, а соотношение между этими доходами стремительно увеличивается.

В то время как основная часть населения теряет последние возможности поддерживать прежний уровень жизненного комфорта, появляется сравнительно небольшая состоятельная часть населения, образ жизни которой резко контрастирует с историческими традициями: отдых за границей, покупка дорогого автотранспорта, постройка личных коттеджей в пригороде и т.д.

Наиболее дестабилизирующим фактором для стратификационных процессов является разрастание численности маргинальных слоев: безработных, лиц без определенных занятий и местожительства, беженцев, а также участников преступных группировок. Разрушение привычных форм организации труда, быта, а также культурных норм и ценностей обуславливает появление большого числа людей, утративших прежний социальный статус, а поэтому отчаявшихся, отказавшихся от нравственных принципов поведения. Историческое развитие российского государства консервировало в обществе военно-имперский, временами репрессивный, характер социальных связей с чрезвычайно слабо выраженными институтами частной собственности, выборных представительных органов, правовой защиты социальных групп и личности. Вместе с тем это не означает, что выделенные стратификационные  о способны производится в жесткой форме на каждом новом витке развития российского общества. Определенная часть их безусловно продолжает оставаться жизнеспособной и в ближайшем будущем будет воспроизводиться. Однако динамика стратификации последних десятилетий свидетельствует о том, что в нынешних условиях имеются основания как для сохранения государственной собственности и механизмов перераспределения, так и для восстановления мелкой частной собственности, а также ассоциированной (групповой) собственности, для возрождения рыночных отношений. На базе изменившегося соотношения социальных сил и высокого образовательного уровня населения способно также укорениться плебисцитно-выборочные процедуры формирования государственных и местных органов управления; есть все основания надеяться на повышение роли законодательно правовой системы социального регулирования.