9. Концепция серединной Европы

Постепенно сформировалась территориальная концепция обширной и могущественной “Срединной Европы” (Mitteleuropa), руководимой Германией. Другим народам региона также предлагалась защита от внешней опасности, особенно от Франции на Западе и России на Востоке. Сама Германия как органическое образование отождествлялась с духовным понятием “срединное положение” (Mittellage). Это еще в 1818 г. сформулировал представитель мистического направления в немецком протестантизме Арндт: “Бог поместил нас в центре Европы; мы (немцы) — сердце нашей части света”. В разработку идеи “Срединной Европы” внесли свой вклад такие ученые, как Адольф Ласеон, Карл Лампрехт, Леопольд фон Ранке, Герман Онкен и др. К числу глашатаев германской “Срединной Европы” принадлежали не только немцы, но и шведские ученые Рудольф Челлен и Свен Хедин. Наиболее законченное выражение эти идеи получили в книге И. Парча “Mitteleuropa”, опубликованной в 1906 г., и в работе евангелического пастора Фридриха Науманна, появившейся под тем же названием в 1915 г. Науманн в своей книге поставил геополитический диагноз, тождественный концепции Челлена. С его точки зрения, для того, чтобы выдержать конкуренцию с такими организованными геополитическими образованиями, как Англия (и ее колонии), США и Россия, народы, населяющие Центральную Европу, должны объединиться и организовать новое интегрированное политико-экономическое пространство. Осью такого пространства будут, естественно, немцы. Науманн, вместе с Челленом, защищал идею “геополитического” охвата германскими империалистами всех стран, расположенных между Атлантическим океаном и Персидским заливом, Балтикой и Адриатикой; Челлен и Науманн доказывали, что вся эта территория имеет единую “географическую судьбу”, не заключает в себе никаких “естественных границ” и на протяжении веков якобы не терпела “раздробления”. Науманн выводил программу империалистических захватов Германии — “Берлин — Багдад” — из предшествовавшего исторического развития огромной территории Срединной Европы и Ближнего Востока. “Срединная Европа” в отличие от чистых пангерманистских проектов была уже не национальным, но сугубо геополитическим понятием, в котором основное значение уделялось не этническому единству, а общности географической судьбы. Проект Науманна подразумевал интеграцию Германии, Австрии, придунайских государств и, в далекой перспективе, Франции.

12. Место Беларуси в Европе.

Процессы реформирования, связанные со строительством основ новой демократической, правовой и социальной государственности в странах, вышедших из лона СССР, во многом обусловлены тем, принимают ли эти страны путь европеизации как свой цивилизационный ориентир, чётко определённую стратегию реформ и модернизации, соответствующую потребностям своих граждан и собственным национальным интересам. Или же, напротив, под разными пропагандистскими предлогами они уклоняются, избегают ввязываться в этот процесс интеграции, пытаясь, в лучшем случае, избирательно воспринимать только те частичные изменения, которые представляются приемлемыми и допустимыми с точки зрения интересов более или менее узкого круга высших или же единоличных руководителей отдельных стран постсоветского региона. В этом ряду особое, если не уникальное место занимает Республика Беларусь. Среди стран – новых соседей ЕС – именно у РБ сложились наиболее сложные, противоречивые и наименее продуктивные отношения с объединённой Европой. В этой связи руководство европейской, не только по географическим признакам, но и по истокам культуры, историческим основаниям традиций, страны предлагает воспринимать опыт стран ЕС исходя из сугубо прагматических интересов. И в соответствии с этими интересами официальный Минск вполне приветствует и поддерживает экономическое и торговое сотрудничество с ЕС, а вот основополагающие европейские ценности и свободы воспринимаются как второстепенные, отвлекающие от главного, детали, а зачастую и вовсе рассматриваются как орудие недружественной пропаганды и даже вмешательство в суверенные дела независимой Беларуси. Отметим, что для некоторых в Европе современная Беларусь стала своеобразным чудом, а для многих – своего рода политическим заповедником и демонстрационной площадкой возможностей неосоветского развития. Страной, где произошло возвращение к «испытанным» советским образцам руководства государством и обществом, где культивируется сильная, фактически единоличная власть, ведущая свою страну особым путём к демократии и социальному государству, власть, временами гордящаяся отрицанием «западной» цивилизации, её социальных и политических практик. При этом руководство страны не прочь получать инвестиции и передовые технологии от отрицаемого и критикуемого «Запада», но без импорта той самой социальной атмосферы и политического контекста, которые как раз и порождают своё производное – инвестиции и технологии и, что важнее, высокий уровень и качество жизни граждан.