Глава 3. Функции лжи

Помимо очевидных, «греховных» и порицаемых обществом целей, ложь используется так же во благо. Много раз за наши жизни мы подвергались или подвергали кого-либо лжи во имя добродетели. Так например, живя в опасном районе Москвы, я не сообщаю матери о частых стычках с местными хулиганами, с целью не беспокоить её душевное спокойствие. Подобному этому, в воспитательных мерах, родители создают в голове ребёнка веру в Деда Мороза. Нельзя спорить, по-моему мнению с тем, что детям необходимо верить в чудо. Воспитываясь на ожидании волшебства, человек не приобретает иллюзорного восприятия реальности, напротив. У него появляется бессознательное ощущение «надежды» и веры в лучшее, что, вне сомнений, является конструктивным механизмом построения отношений в обществе, не говоря уже об экстремальных ситуациях, где лишь подобная вера способна помочь человеку выжить, не выжив при этом из ума.

Следуя этой теме в более широком спектре, стоит уместным упомянуть об эффекте плацебо, как и врачебной практике в целом. Широкую известность возымел случай с американским препаратом «Лэтрил»: Тридцать лет назад этим лекарством (полученным из абрикосовых косточек) лечили рак. «Лэтрил» помог сотням больных, признанных безнадежными. А спустя некоторое время выяснилось, что никакого действия на опухолевые клетки препарат не оказывает. Между тем принимавшие «Лэтрил» остались жить и некоторые из них здравствуют до сих пор. В чем секрет действия плацебо? Прежде чем ответить, рассмотрим еще один случай: молодой мужчина жалуется на мучительные мигрени и боли в желудке. Врач, внимательно выслушав его, предполагает стресс. Из дальнейшей беседы выясняется, что пациента держит в постоянном напряжении состояние его беременной жены. Врач прекрасно понимает, что сидящий перед ним человек практически здоров. Но как довести это до его сознания? Недопустимо, чтобы пациент думал, будто врач не воспринимает всерьез его страдания. Значит, нужно выписывать лекарство. Какое? Транквилизаторы имеют серьезные побочные эффекты. Аспирин может привести к нарушениям в работе желудка. Назначать анальгетики бессмысленно, поскольку боли вызваны сильным эмоциональным напряжением. Поэтому доктор выписывает лекарство, которое заведомо не причинит вреда, убеждая молодого человека, что именно оно поможет ему избавиться от мигрени и боли в желудке. Через неделю пациент сообщает, что препарат подействовал. «Чудо» -лекарством, конечно, было плацебо…

Не так давно был проведён один эксперимент: пациентов разделили на две группы. Первой группе объявили, что она будет получать новое замечательное лекарство. Вторую уведомили, что об эффективности препарата, который им предстоит принимать, мало что известно. 70 процентов людей из первой группы почувствовали себя много лучше. И только четверть пациентов второй группы могла сказать о себе то же самое. А между тем все получали одно и то же плацебо.

Плацебо – одно из ярчайших свидетельств оправданности или потенциальной «полезности» лжи. Впрочем, это скорее сила веры принимающего, нежели сила лжи транслятора.

Согласно профессору Дубровскому, добродетельный обман представляет собой вид намеренного обмана, поскольку выражает определенный интерес человека. Однако, в отличие от недобродетельного обмана, используемого для реализации, как правило, эгоистического интереса, «добродетельный обман выражает такие интересы субъекта, которые совместимы с общечеловеческими ценностями, принципами нравственности и справедливости. Это можно интерпретировать в смысле совпадения интересов того, кто обманывает, и того, кто является объектом добродетельного обманного действия». Наряду с личными особенностями субъектов общения, существенную роль в понимании такого феномена, как добродетельная ложь, играют ситуативные факторы. Важным параметром социальной обстановки является степень нормативной или ситуативной поддержки, которая предоставляется лжецу. Один и тот же человек в разных ситуациях может выглядеть в глазах общества героем, если он обманул врага, или преступником, если он обманул собственную референтную группу. Не уходя от проблемы моральной оправданности лжи, которая возникает практически во всех областях человеческого бытия, – от семьи до национальных или расовых общностей, нельзя не признавать факта, что ложь военнопленного более оправдана и, даже, предписана ему нормативно, тогда как ложь священнику, судье или близким не находит никакого оправдания.

Класс явлений добродетельного обмана может быть разбит на две группы. К первой из них могут быть отнесены все случаи, «когда объект обмана и объект доброго дела совпадают». Типичным примером этого служит сокрытие от больного той информации об истинном положении его здоровья, которая способна ввергнуть больного в тяжелые психоэмоциональные переживания, депрессию, суицидальное настроение; которая резко снизит его активность в борьбе с заболеванием. Четко продуманная и организованная врачом дезинформация больного может, напротив, повысить его сопротивляемость болезни и придать уверенность в положительном исходе, содействовать мобилизации его жизненных сил.

Сюда же могут быть отнесены любые другие случаи, где обман совершается ради того, чтобы облегчить положение некоторого другого лица: избавить его от горя, чрезмерных отрицательных эмоций, предохранить от опасного увлечения, от ошибок, неразумных действий, пресечь мысли о самоубийстве, и тому подобное.

Ко второй группе относятся случаи, когда объект обмана и объект «доброго» дела не совпадают. В таких ситуациях один субъект обманывает другого во имя «блага» или же третьего, где «третье» может - любое нечто – от отдельного человека до абстрактной идеи, или же в своих собственных целях, которые или видятся справедливыми большинству. Например, при необходимости обезвредить преступника, с которым ведутся переговоры, предпринимают все возможные формы давления и искажения действительности таким образом, чтобы ослабить его внимание или вынудить его поддаться на провокацию, после чего его можно будет обезвредить. Подобное поведение лиц, противодействующих опасности, является им предписанным и нормативно закрепленным. В других случаях ложь не является ни предписанной, ни нормативной, но с точки зрения некоторого большинства, она будет необходимой и оправданной. Например, на допросе, следователь может использовать ложь в качестве инструмента давления на допрашиваемого. И хотя с нравственной и общечеловеческой позиции правда всегда предпочтительнее лжи, тем не менее во многих случаях обман молчаливо одобряется и даже считается желательным, как адекватная мера противодействия некоторой негативной социальной данности.

Итак, получается структура добродетельной лжи, которую можно отобразить с помощью таблицы:

	Нормативные	Ненормативные
Первая группа:	Сообщить ложную информацию согласно инструкции во избежание паники.	Сообщить ложную информацию в силу своей убежденности, что так будет лучше.
Вторая группа:	Сообщить ложную информацию для того, чтобы выманить преступника и обезвредить его.	Сообщить ложную информацию на допросе, чтобы вынудить допрашиваемого дать показания.