10 000 Больны лекарственно-устойчивой формой туберкулеза. Если

предположить, что каждый из них может заразить 20 человек, то по-

лучится, что через 10 лет в России будет два миллиона больных ту-

беркулезом.

Хуже всего обстоит дело в следственных изоляторах. Московский

Центр содействия реформе уголовного правосудия (1998) описывает

условия, в которых содержатся люди, ожидающие суда, то есть заклю-

ченные СИЗО:

В СИЗО крупных населенных пунктов на каждого заключенного

приходится по 1 квадратному метру площади, а в некоторых камерах

в два раза меньше. Заключенные вынуждены спать по очереди. Лю-

дям даже негде сидеть. Условия в камерах СИЗО удручающие: духо-

та, сырость, смрад. У многих заключенных кровоточащие язвы на

теле, многие больны чесоткой и другими кожными заболеваниями.

Они потеют, но в камерах так сыро, что кожа не высыхает. Решетки

на окнах такие частые, что в камеры практически не поступает свет.

Вдоль стен стоят двух-трехъярусные нары. Во всех камерах, и на 10,

и на 100 человек – по одному унитазу и по одной раковине (с. 31).

Если бы я там сам не побывал, я бы никогда этому не поверил.

Необходимо добавить, что в закрытом, непроветриваемом помещении, в

камере на 100 человек, обязательно есть люди, которые больны тубер-

кулезом. Они кашляют и могут заразить других.

В Западной Европе борются за то, чтобы в России отменили смерт-

ную казнь. Если Россия и соседние с ней страны не перестанут казнить

людей, их не примут в Совет Европы. Россия поддалась давлению евро-

пейского общества. Сейчас здесь никого не казнят. Заключенные просто

умирают.США. ЗАКОНОДАТЕЛЬ ТЕНДЕНЦИЙ 77

6.5. Силы противодействия

Сидевшие в лагерях Гулага имели одно преимущество: среди них были

политические заключенные. Люди, облеченные властью, считали их са-

мыми опасными преступниками, поскольку те совершали преступления

против государства. Но постепенно люди научились смотреть на это по-

другому. Лагеря Гулага превратились в трудовые лагеря для нежела-

тельных элементов. В конце концов они стали символом политических

репрессий. После смерти Сталина наступила оттепель, смягчился и ре-

жим в лагерях, заключенные стали получать некоторые послабления. С

тех, которые считались «политическими», началось подобие реформ на

благо большинства. И у политических реформ было много последствий,

коснувшихся заключенных.

А какова ситуация сегодня? Политических заключенных больше

нет. Жертвами карательной юстиции становятся прежде всего безработ-

ные мужчины. Как в России, так и в США. Российские политики сосре-

доточили свое внимание на том, что всегда было их сутью, – на борьбе

различных группировок, принадлежащих к верхушке общества. Тем, кто

находится внизу социальной лестницы, уделяется по-прежнему мини-

мум внимания, да и средств на социальные реформы нет. Их действия

расцениваются как преступные, их отправляют в колонии, и больше ни-

чего.

Картина получается чересчур мрачная. Но есть и силы, которые

направлены на борьбу со сложившейся ситуацией. В России имеется

немало высококвалифицированных крупных чиновников. Они считают

перенаселенность тюрем одной из основных проблем, и их усилия

направлены на то, чтобы сократить число заключенных. Поступают све-

дения из колоний, руководству которых удалось превратить вверенные

им учреждения в самоокупающиеся. В других колониях персонал живет

в тех же условиях, что и заключенные. Кроме того, появились группы,

оказывающие давление на общество. Одной из самых серьезных органи-

заций является Московский Центр содействия реформе уголовного пра-

восудия

1

, который готовит еженедельную радиопередачу о заключенных

«Облака», выходящую на Радио России, издает книги и брошюры, про-

водит всероссийские и международные конференции. Одна из них со-

провождалась большой фотовыставкой «Человек и тюрьма», подготов-

ленной Центром (1998 г.). Передвижная мини-выставка экспонировалась в

российской Государственной Думе (1999 г.). В холле были установлены

стенды с фотографиями из тюрем и колоний. Ежедневно, приходя на ра-

боту, депутаты Думы смотрели на фотографии заключенных, сделанные в

1

Директор Центра – Валерий Абрамкин, бывший политзаключенный, про-

вел шесть лет в тюрьмах и лагерях.78 БОРЬБА С ПРЕСТУПНОСТЬЮ КАК ИНДУСТРИЯ

полный рост. Фотографии не умеют говорить, но казалось, что каждый,

изображенный на них, рассказывает свою историю.

Возможно, это произвело впечатление и на Владимира Путина, ко-

торый в сентябре 1999 года, еще будучи премьер-министром, посетил

петербургскую тюрьму «Кресты». «Мир за неделю» (16-23 сентября

1999 г.) писал, что Путин, несмотря на свою сдержанность, был потря-

сен увиденным в «Крестах» и сказал, что такого нет даже в китайских

тюрьмах.

6.6. Грядущие опасности

Пока что не ясно, к чему все это приведет. Я бы выделил шесть момен-

тов, вызывающих наибольшие опасения.

Во-первых, в России было создано множество предприятий в коло-

ниях, и они играли в экономике страны существенную роль. С приходом

рыночной экономики и приватизации эти предприятия стали неконку-

рентоспособными. В России всегда было много заключенных, однако

сейчас это не приносит стране дохода. А это, вполне вероятно, может

привести лишь к дальнейшему ухудшению условий содержания заклю-

ченных.

Во-вторых, в России развитая административная система исправи-

тельных учреждений. Здесь по-прежнему есть «командная администра-

ция», централизованная, многоуровневая. Чиновники, среди которых

милицейские чины и прокуроры, имеют разнарядку по количеству аре-

стованных, по количеству выносимых приговоров, что также не способ-

ствует сокращению числа заключенных, – поскольку показатели успеш-

ной работы этих функционеров основываются на количестве задержан-

ных. Кроме того, по традиции прокуроры облечены гораздо большей

властью, нежели судьи. Редко когда судья может в обход прокурора

освободить подозреваемого. Чаще всего дело посылается на доследова-

ние, а подозреваемого отправляют обратно в тюрьму. Мало пользы и от

мягких приговоров, вынесенных судьями низшего звена, поскольку по-

сле апелляции эти приговоры заменяются на более суровые. Гораздо

лучше, если эти судьи выносят суровые приговоры, поскольку в таких

случаях высшие инстанции могут их смягчить.

Все это видно на досудебной стадии, которая в среднем длится до

десяти месяцев, но, как пишет Абрамкин, многие обвиняемые вынужде-

ны ждать решения суда от года до шести лет. Официально считается,

что суд должен состояться не позже, чем через полтора года. Но суд

может откладываться по разным причинам, и все это время обвиняемые

содержатся в СИЗО. Абрамкин пишет (Абрамкин, 1996, с. 101):США. ЗАКОНОДАТЕЛЬ ТЕНДЕНЦИЙ 79

...Главной причиной переполненности следственных изоляторов яв-

ляется совершенно абсурдная уголовная политика государства: не

имея средств на содержание огромного количества заключенных и

раздутого штата ряда правоохранительных служб, на строительство

новых тюрем, государственные органы провоцируют волну необос-

нованных арестов, неразборчивость в применении жестких санкций

уголовного преследования. В уголовной политике властей совершен-

но не проявлены ориентиры в решении вопроса обеспечения опти-

мальной безопасности общества. При общем падении уровня быто-

вой преступности, росте организованной и профессиональной пре-

ступности, силы и средства, которые тратятся на неопасные и опас-

ные виды преступности, совершенно неадекватны реальной ситуа-

ции.

В-третьих, все это происходит при отсутствии необходимых денеж-

ных средств и нехватке персонала. Получается замкнутый круг: недоста-

точно охранников на такое количество заключенных, а также не хватает

мест для их содержания.

В-четвертых, есть внешние факторы, которые оказывают влияние на

рост числа заключенных. Россия переняла от Запада некоторые модели

экономического мышления, а средства массовой информации делают

деньги на материалах о преступности. Однако нет способов защиты тех,

кто выпадает из системы, нет и должного контроля над новыми бизнес-

менами.

В-пятых, в России существует некая амбивалентность между ры-

ночной экономикой и изменениями, ею вызванными. Жизнь трудна, ее

условия не меняются достаточно быстро, ситуация нуждается в объяс-

нении. Очень просто во всем обвинить «мафию». Бекман (Bäckman,