В. Н. Шульгин

В летописи российского образования есть лица, о которых не хотелось бы сообщать в силу их негативных человеческих качеств. Однако без них нельзя представить реальную историю русской школы, иначе она превратится в «жития святых».

К числу немногих антигероев отечественной педагогики по праву относится Виктор Николаевич Шульгин (1894-1965) – личность талантливая, яркая, неординарная, убежденная, непримиримо относящийся к тем, кого он считал своими идеологическими и педагогическими противниками.

Взлет В. Н. Шульгина был на удивление стремительный: с багажом историко-филологического факультета университета и небольшим опытом работы в провинциальных органах образования, он уже в 28 лет становится директором Института методов школьной работы. Но настоящий пик известности и значимости Шульгина падает на 1929 г. - времени яростных споров о дальнейших путях развития марксисткой педагогики.

Проблема, которую разрабатывал Шульгин, была поистине глобальной: он стремился педагогизировать весь процесс воспитательных воздействий на ребенка как стихийных, так и организованных. Виктор Николаевич запредельно расширял предмет педагогики и выступал за создание новых отраслей педагогики профсоюзов, партийной работы, детских и юношеских движений. По сути, педагогика становилась наукой, организующей всю социальную среду под углом зрения формирования человека нового типа.

В принципе не смотря на весь глобализм, Шульгин исследовал важнейшую проблему – целостное рассмотрение взаимоотношений школы и среды в их органическом единстве. Для этого в возглавляемом им Институте был разработан продуктивный и оригинальный инструментарий изучения социальных установок и условий влияющих на формирование личности, ее ценностных ориентацией. Под руководством Шульгина были впервые проведены массовые исследование влияния социальной среды на педагогический процесс.

Однако, главную известность, причем скандальную, Шульгину принесла его идея, связанная с отмиранием школы как специфического института общества. Увлекшись утопическими идеями коммунистического будущего и совершенно оторвавшись от реальности, Шульгин яростно отстаивал опасную идею создания школы – производства, школы-колхоза. В данной связи Шульгин отрицал все традиции российской педагогики, крайне пренебрежительно писал об учителях называя их «дядями в колпаках».

Но особенно страстно Шульгин нападал на своих оппонентов, а такими были все, кто сомневался в правильности выдвигаемых им педагогических иллюзий. Заняв опасную позицию погромщика в педагогике, он обвинял в антимарксизме как педагогов-гуманистов, так и не разделявших его утопии деятелей Наркомпроса. Впрочем, делал все это Шульгин достаточно талантливо, – писал короткими предложениями (максимум по два-три слова) в стиле, как отметил П. Блонский, «полуодурманенной пифии».

Естественно у Виктора Николаевича была масса врагов. После партийного постановления о школе 1931 г., где деятельность Шульгина и его сподвижников была беспощадно раскритикована (они были не без основания обвинены в развале школы), он благоразумно ушел из педагогики и занялся историческими исследованиями. Шульгину удалось избежать репрессий и даже вернуться в Москву, где он в течение 30 лет вновь беспощадно громил врагов: верующих, ренегатов и космополитов.

М. В. КРУПЕНИНА

Среди значительного числа женщин подвижнически трудившихся на ниве народного просвещения одно из самых заметных мест занимает Мария Васильевна Крупенина (1892-1950). Более того, она являлась самым серьезным теоретиком педагогики того времени. Вместе с тем очень тяжело, даже трагически сложившаяся ее судьба, закрепленная в партийном постановлении унизительная-уничижительная оценка того, чем она занималась – «глупая антиленинская теория отмирания школы» - не давали возможности по достоинству оценить вклад этой незаурядной женщины в российскую педагогику. Мария Васильевна рано вступила на учительский путь, сразу после учебы в Психоневрологическом институте и на знаменитых Бестужевских курсах.

После революции она заведует детским домом, в середине 20-х гг. – переходит на работу в недавно созданный Институт методов школьной работы. Время с 1925 по 1929 гг. несомненно, является звездным в ее жизни.

Проблема, за которую взялась Мария Васильевна отличалась максимальной глобальностью и сложностью – пути и средства, определяющие положительный характер воспитания личности. В данной связи ею была организована опытно-экспериментальная работа на специально созданной «Станции социального воспитания» на базе Трехгорной мануфактуры. Действуя в логике известного направления «педагогики среды» М. В. Крупенина изучала весь комплекс социального воспитания – выявление уровней, типов, критериев педагоги среды; разработка механизма взаимодействия различных «воспитывающий ячеек общества» как организованных с педагогической точки зрения, так и тех, что оказывают воспитывающее влияние на ребенка стихийно. Само по себе это было чрезвычайно важно. Но в конкретной исторической атмосфере конца 20-х гг. данное направление исследования, осуществляемое М. В. Крупениной совместно с директором Института методов школьной работы В. Н. Шульгиным, приняла крайний и даже опасный оборот.

Захваченная пафосом совершенно утопических идей близкого коммунистического будущего, с его аграрными и промышленными социалистическими городами М. В. Крупенина перешла грань между реалиями и иллюзиями. Она отстаивала фантастические идеи создания школ-предприятий, школ-колхозов, проекты городов, где школ и учителей в традиционном смысле этого слова не существовало. А обучающие и воспитывающие функции выполняли все взрослые жители этих утопических городов. Конечно, благодаря этому создавалась идеальная, педагогически инструментированная среда, где и осуществлялось формирование образцовой личности.

После поворота государственной и просвещенческой политики 1930-1931 гг. подобные взгляды до этого горячо ободряемые партийным руководством, были резко и беспощадно осуждены. Причем весь удар в основном пришелся на Крупенину. Конечно, она выступала в печати и даже с большим перехлестом бичевала свои прежние загибы. Но механизм репрессий уже был запущен.

В 1935 г. М. В. Крупенину направляют (а по сути ссылают) в Томск, где вскоре исключают из партии по смехотворному обвинению в том, что теория «отмирания школы» подготавливала убийство Кирова.

В апреле 1938 г. Мария Васильевна была арестована и осуждена на 10 лет лагерей. Она выдержит и это испытание и успеет после окончания срока поработать в школе и методическом кабинете Петропавловского облоно (Казахстан). Однако подорванное в лагерях здоровье привело к скорой смерти 18 декабря 1950 г.

22. Социально-педагогические идеи А.С. Макаренко.