Типы эквивалентности.

1. Сохранение цели коммуникации. В любом высказывании, помимо его конкретного содержания, выражается какая-нибудь речевая функция, составляющая общую цель коммуникации. Именно сохранение цели коммуникации и обеспечивает эквивалентность подобных переводов. Иначе говоря, эквивалентность достигается здесь на уровне цели коммуникации. В современном языкознании используются различные принципы классификации таких функций. Существуют такие речевые функции как эмотивная, референтная, поэтическая (эстетическая), побудительная, контактоустанавливающая, волеизъявительная и т.д.

Отдельные отрезки текста могут обладать различной целью коммуникации. Вместе с тем возможно существование общей цели коммуникации для всего текста значительной величины или даже для ряда текстов определенного типа. Важно отметить, что несохранение цели коммуникации делает перевод неэквивалентным, даже если в нем сохранены все остальные части содержания оригинала. Итак, мы рассмотрели первый тип эквивалентности, где сохраняется только цель коммуникации. Пример: «Those evening bells, those evening bells, how many a tale their music tells of youth and home and that sweet time when first I heard their soothing chime» («Вечерний звон, вечерний звон, как много дум наводит он. О юных днях в краю родном, где я любил, где отчий дом»).

2. Ситуативная эквивалентность, с сохранением цели коммуникации и указания на определенную ситуацию. В каждом языке могут существовать свои предпочтения, в результате которых способ описания одной и той же ситуации, используемый в одном языке, оказывается неприемлемым в другом. Именно это мы и обнаруживаем в рассматриваемой группе переводов, принадлежащих ко второму типу эквивалентности.

Пример: «The telephone rang and he answered it». В переводе читаем: «Зазвонил телефон, и он снял трубку».

Их эквивалентность заключается в сохранении двух частей содержания оригинала -- цели- коммуникации и указания на определенную ситуацию -- при изменении способа описания этой ситуации. Можно говорить, что здесь имеется эквивалентность на уровне ситуации или ситуативная эквивалентность. Переводы этого типа весьма многочисленны.

В рамках второго типа эквивалентности можно отметить несколько особых случаев описания ситуации в переводе. Прежде всего существуют ситуации, которые всегда описываются одним и тем же способом. Особенно часто это имеет место в стандартных речевых формулах, предупредительных надписях, общепринятых пожеланиях и т.п. Указать, в какую сторону открывается дверь, нужно по-русски надписью «К себе» или «От себя» (англ. «Push -- Pull»).

В других случаях способ описания ситуации в языке перевода не является обязательным, но существуют предпочтительные, более часто употребляемые варианты. Так, по-русски, запрещая курить, чаще всего пишут «Не курить», хотя встречаются также формулы «Курить воспрещается» и «У нас не курят».

Отметим также существование ситуационных лакун -- таких ситуаций, которые в одном языке описываются, а в другом как бы не существуют и не упоминаются в речи. По-русски принято желать здоровья человеку, когда он чихнет, а в Англии на это не принято обращать внимания.

3. Эквивалентность, где сохраняются уже три части содержания оригинала: цель коммуникации, указание на ситуацию и способ ее описания. Сопоставительный анализ показывает, что наиболее часто отмечаются следующие виды варьирования семантической структуры высказывания.

а. Степень детализации описания. Описание ситуации избранным способом может осуществляться с большими или меньшими подробностями. Некоторые признаки непосредственно включаются в высказывание, а другие могут оставаться подразумеваемыми, легко выводимыми из контекста. Так, по-русски можно сказать «Он постучал и вошел», а можно в той же ситуации сказать «Он постучал в дверь и вошел в комнату».

б. Второй вид семантического варьирования заключается в изменении способа объединения в высказывании описываемых признаков ситуации. Одни и те же признаки могут входить в разные словосочетания. Можно, например, сказать «Он быстро скакал на своем скакуне», соединяя «быстро» с глаголом, а можно объединить этот признак с существительным: «Он скакал на своем быстром скакуне». Разные языки обладают неодинаковыми возможностями сочетаемости признаков, что отчетливо выявляется в переводе.

в. Еще один вид семантического варьирования заключается в изменении направления отношений между признаками. Ситуация может описываться с разных точек зрения с использованием лексических конверсивов: «Профессор принимает экзамен у студентов -- Студенты сдают экзамен профессору». «They had their backs to the sunshine now», «Теперь солнце светило им в спину».

4. Эквивалентность, где, помимо цели коммуникации, указания на ту же ситуацию и способа ее описания, сохраняется и часть значения синтаксических структур исходного текста. В этом, четвертом типе эквивалентности используются аналогичные структуры, имеющие примерно те же значения в обоих языках. Например, английскому пассивному залогу соответствует страдательный залог в русском языке: «The house was sold for eighty thousand dollars» -- «Дом был продан за восемьдесят тысяч долларов».

Порой полный параллелизм сохранить не удается, и в этом типе эквивалентности наблюдаются различные случаи синтаксического варьирования. Часто встречающимся видом синтаксического варьирования является изменение порядка слов при переводе, если его функции в двух языках не совпадают. (тема-рематических отношений). Отметим еще один вид синтаксического варьирования: изменение типа предложения. Нередко в языке имеется выбор между простым, сложносочиненным и сложноподчиненным предложениями, Так, можно сказать «Начался дождь. Мы пошли домой» или «Начался дождь, и мы пошли домой» или «Так как начался дождь, мы пошли домой».

5. Эквивалентность с наибольшей близостью к оригиналу, которая достигается с помощью дословного перевода: «I saw him at the theatre» -- «Я видел его в театре». Но здесь Переводческие проблемы возникают в связи с каждым из трех основных макрокомпонентов семантики слова: денотативного, коннотативного и внутриязыкового значений.

Особенно трудным оказывается перевод игры слов, основанной на обыгрывании внутренней формы слова. И здесь переводчик использует прием компенсации, но и при этом часто не удается избежать существенных потерь

В истории перевода проблема эквивалентности рассматривалась по разному. Найда Ю.Я. в своей книге «К науке переводить» [30, с.115] говорит о том, что нельзя рассматривать принципы соответствий при переводе, не признавая, что существует множество различных типов перевода. Различая в видах перевода можно объяснить тремя основными факторами: 1) характер сообщения; 2) намерение автора; 3) тип аудитории. Существует два основных типа эквивалентности: формальная и динамическая. При соблюдении формальной эквивалентности внимание концентрируется на самом сообщении. При таком переводе необходимо переводить поэзию поэзией, предложение – предложением. С позиций такой формальной ориентации необходимо стремиться к тому, чтобы сообщение на языке перевода как можно ближе соответствовало различным элементам языка источника. Это означает, что сообщение на культурном уровне языка перевода постоянно сравнивается с сообщением на культурном фоне языка оригинала, с целью определить критерий точности и правильности. При таком виде перевода переводчик пытается буквально воспроизвести форму и содержание. Перевод, цель которого создать не формальную, а динамическую эквивалентность, базируется на «принципе эквивалентного эффекта». При таком переводе стремятся создать динамическую связь между сообщением и получателем на языке перевода, которая была бы такой же, как связь, существующая между сообщением и получателем на языке оригинала. Это естественность способов выражения. В.С.Виноградов [9, с.18] считает, что эквивалентность перевода подлиннику всегда понятие относительное. Степень сближения с оригиналом зависит от многих факторов – от мастерства переводчика, от особенностей сопоставления языков и культур, характера переводимых текстов. Эквивалентность – сохранение относительного равенства смысловой, семантической, стилистической и функциональной – коммуникативной информации. Перевод, осуществляемый на уровне, необходимом и достаточном для передачи неизменного плана содержания при соблюдении норм ПЯ, является переводом эквивалентным. Это определение дает Л.С. Бархударов [6, с.186]. Адекватный перевод обеспечивает прагматические задачи на максимально возможном уровне эквивалентности, не допуская нарушения норм и узуса ПЯ, соблюдая жанрово-стилистические требования и соответствуя конвенциональной норме перевода [24, с.246]. Классическое определение адекватного перевода заключается в том, что адекватным считается семантически и прагматически эквивалентный перевод. Т.о., адекватный перевод шире эквивалентного. В стихотворном тексте особые законы эквивалентности оригиналу. Перевод может лишь бесконечно сближаться с подлинником. И не более. Потому что у художественного перевода есть свой творец, свой языковой материал и своя жизнь в языковой среде, отличающейся от среды подлинника. (В.С. Виноградов, 2001). Считается, что лучшим поэтическим переводом является тот, который более всего близок к оригиналу. При этом под близостью понимается не текстуальное соответствие, а некая «художественная адекватность». Что это такое? С.Ф. Гончаренко [14, с.81] предполагает, что сюда следует отнести стилевые особенности оригинала и его собственно стихотворные характеристики (размер и рифму). Понятие художественной адекватности должно включать в себя и адекватность соотношений между оригиналом и поэтической традицией его языка и переводом и традицией языка на выходе. Условию эквивалентности текстов подчинена конечная цель перевода в концепции Дж. Кэтфорда. Эквивалентом можно считать постоянное равнозначное соответствие, не зависящее от контекста. Дж. Кэтфорд предлагает вместо «перевода» термин «передача», он отрицает понятие эквивалентности как возможности воссоздания значения слова исходного языка средствами переводящего языка. Но отсутствие эквивалента, то есть постоянного и равнозначного соответствия, отнюдь не мешает адекватной передаче содержания высказывания другим способом, а именно вариантным соответствием. Вариантные соответствия устанавливаются между словами в том случае, когда в языке перевода существует несколько слов для передачи одного и того же значения исходного слова. Не подлежит сомнению, что в английском языке слово justice не является многозначным. Однако при переводе на русский неизбежно приходится выбирать одно из трех вариантных соответствий: справедливость, правосудие, юстиция (Я.И. Рецкер, 1974). Термины «эквивалентность», «адекватность» рассматриваются в научных теориях в зависимости от особенностей текстов, с которыми переводчик имеет дело. «Эквивалентность» явно апеллирует к количественной, в то время как «адекватность» - к качественной оценке наблюдателя. «Эквивалентность» оценивает перевод по пропозиции, логико-семантическому содержанию, «адекватность» - по иллокутивной цели, по экспрессивной функции. Интенция эквивалентности – «соответствовать структуре», а интенция адекватности – «соответствовать цели». За терминами «эквивалентность» и «адекватность» раскрывается серьезная, фундаментальная проблема современного переводоведения. Фактически это – вечный поиск межъязыкового тождества. В поисках тождества исследователи перевода исходят либо из интенции «соответствовать структуре», либо «соответствовать цели». Если опираются на понятие эквивалентности, то сущность текста выражают базовой метафорой «текст – это система». «Адекватность» обычно вводит в когнитивное пространство, определенное концептуальной метафорой «текст – живой организм». (Г.Д. Воскобойник, 2002) В этой точке исследования целесообразно перейти к исследованию особенностей когнитивного диссонанса, чтобы определить границы эквивалентности, адекватности с позиции этой теории. Также важно определить, какой термин предпочтительней эквивалентность или адекватность при переводе поэтического текста.

Буквальным переводом называется перевод, воспроизводящий коммуникативно нерелевантные (формальные) элементы оригинала, в результате чего либо нарушается норма или узус языка перевода, либо оказывается искаженным (непереданным) действительное содержание оригинала. Буквальный перевод, как правило, неадекватен за исключением тех случаев, когда перед переводчиком поставлена прагматическая сверхзадача выполнить филологический перевод, то есть как можно полнее отразить в переводе формальные особенности исходного языка. Во II веке до н.э. на греческий язык был переведен Ветхий Завет (Old Testament) переводил Симмах. В древний античный период была тенденция, когда переводчики придерживались не только духа, но и буквы подлинника, оригинала. Этот принцип нашел свое выражение в буквальном переводе, при котором на язык перевода переносились не только смысл оригинала, но и формы, характерные для языка источника в нарушение норм языка перевода. Священнослужители требовали, что Библия – священное писание, ничего изменить нельзя, вплоть до знаков препинания. Они требовали дословного перевода, никаких вольностей не допускалось. В античные времена существенно роль переводчиков повышалась. На территории Древнего Египта существовала школа переводчиков. Под свободным или вольным переводом подразумевается перевод, выполненный на более низком уровне эквивалентности, чем тот, которого возможно достичь при данных условиях переводческого акта. Свободный перевод может быть признан адекватным, если с его помощью решается определенная прагматическая задача или обеспечиваются высокие художественные достоинства перевода. Если в переводах религиозных книг преобладала тенденция к максимальному буквализму, то другие виды переводов, устных и письменных, часто носили весьма приблизительный характер, их создатели вольно обращались с оригиналом, допускали много неоправданных отклонений и ошибок. Отчасти такой вольный (или свободный) перевод был результатом низкой квалификации переводчика, но порой он мог быть следствием отсутствия должного уважения к переводимому тексту и нетребовательности к качеству перевода со стороны переводчика и читателей. Противопоставление буквального и вольного перевода сохранилось и в более позднее время, когда выбор одной из этих переводческих стратегий определялся уже не характером переводимого текста, а общей установкой переводчика, его пониманием цели и содержания своей работы. Различие таких установок особенно отчетливо проявилось в художественном переводе. Здесь сторонники буквального перевода были убеждены, что только такой перевод может быть верен оригиналу, что задача перевода и заключается в максимальном копировании исходного текста. Их оппоненты возражали, что как раз буквальный перевод никогда не будет верным, поскольку он не передает самое главное -- художественные достоинства оригинала и, что еще важнее, не создает полноценного текста на языке перевода. Они отстаивали право переводчика для достижения такой полноценности вносить любые изменения в свой перевод. Некоторые сторонники вольного перевода заходили в своих версиях очень далеко. Уже в 19 веке известный русский переводчик Иринарх Введенский провозглашал право переводчика на любые «отсебятины», если он проникся духом оригинала, перевоплотился в его автора и может восполнить любые упущения, почему-либо присутствующие в оригинале. И эти теоретические положения Иринарх Введенский неуклонно воплощал в своей переводческой практике. Так, переводя роман Ч.Диккенса «Давид Копперфилд», он сочинил от себя конец второй главы, начало шестой главы, внес многочисленные исправления в текст романа. Ведь, как утверждал переводчик, его пером водил «дух» автора.При буквальном переводе изменяется смысл содержания. При вольном смысл остается, меняется стиль.