2.3. Перспективы

После рассмотрения той части гуманистического мировоззрения, которую мы назвали ноосферным гуманизмом, целесообразно вновь вернуться к предыдущим разделам учебника с тем, чтобы, во-первых, осознать, что же включает в себя учение о гуманизме в целом, а, во-вторых, оценить еще раз, какую роль в истории человечества в ближайшем и более отдаленном будущем может сыграть это мировоззрение.

Удовлетворить первое пожелание довольно просто. Для этого достаточно суммировать все то главное, о чем говорилось применительно к гуманизму во всех разделах учебника. Это – этические, правовые, общеполитические и ноосферные основы гуманизма, его психологические и образовательные (воспитательно-педагогические) ресурсы. Соответственно, мы имеем три измерения, определяющих векторы и масштабы человеческих поступков, триединую мировоззренческую основу человеческого существования.

В первом случае, если говорить упрощенно, речь идет о семейных, а также дружеских, приятельских, соседских и других аналогичных «ближних» отношениях.

Во втором – о разного рода деловых, социально-производственных и социально-потребительских отношениях.

В третьем случае – о глобальных межчеловеческих и трансчеловеческих (человек – планета, человек – космос) отношениях.

На практике каждая из этих трех областей отношений оказывает сильнейшее влияние на результирующий вектор всемирной истории, и людям совершенно не безразлично, как эти поля будут формироваться в различных ареалах человеческого существования на планете, в разных странах и у разных народов. Особенно у нас на родине.

О перспективах гуманизма речь шла в предыдущих разделах учебника. Здесь же сосредоточимся на перспективах идей ноосферного гуманизма. Постараемся понять, насколько эти идеи отвечают на вызов истории и позволяют решить ту задачу, которую мы назвали «развитием принципа жизнестойкого развития».

Главный вопрос – насколько сформулированные цели ноосферного гуманизма устроят «сильных мира сего», самых богатых и влиятельных людей планеты и насколько решительно граждане планеты будут преодолевать равнодушие и включаться в различные формы ноосферного социального действия.

Это точно тот же вопрос, который в течение всего ХХ века решался в развитых странах мира в рамках национальных государств. Сейчас он принял планетарные масштабы. Подобно тому, как в демократических странах под напором экономических кризисов, войн и социальных акций идет непрерывный поиск компромисса между частными и общими интересами, а точнее между крайними и умеренными либералами, в конце ХХ века эта необходимость компромисса приобрела глобальный масштаб. Для прагматиков из лагеря «сильных мира сего» вопрос обычно ставится так: насколько кризисные явления нестабильного мира грозят их собственному благополучию, насколько возникающие опасности могут быть нейтрализованы силовыми способами, или этого уже недостаточно, и необходимо всерьез заниматься общепланетарным строительством.

В то же время, ноосферный гуманизм вооружает разумных людей, обеспокоенных складывающейся ситуацией в мире, идеей, содержащей глубокую заботу о судьбе всего человечества и стремление к общей справедливости. Эта идея выходит за обычные политические, национальные и религиозные рамки и может рассматриваться как единственно разумная перспектива для культурных, социальных, экономических, юридических и политических диалогов, разворачивающихся во всем мире.

Логика ноосферного гуманизма, позволяющая человечеству найти достаточно рациональный общий язык, общий смысл истории, общее миропонимание, может послужить важным каталитическим фактором для перехода от всеобщего потребительского менталитета к психологии общепланетарного конструктивного созидания. Разумеется, это невероятно трудный переход. Но, как писал Вернадский, «мысль зародилась». А все более широкое понимание того факта, что в целом кризис нашего времени есть кризис идейный, духовный и с неизбежностью касающийся всех и каждого, вселяет уверенность в возможность его успешного преодоления.