Третий этап: семья

При выписке вместе с ребенком из роддома или детской больницы женщина получала в подарок комплект одежды для новорожденного. Решение делать такие подарки было принято из тех соображений, что во время беременности мама не готовилась к появлению в семье новорожденного, и у нее будут трудности с вещами для него. Кроме того, сам факт подарка и добрые слова в напутствие от всей рабочей группы проекта играют роль психологической поддержки для женщины. Прощаясь, специалисты подтверждали свое намерение помогать семье и дальше, обговаривали подробности следующих встреч.

Визиты в семьи, как правило, включали в себя помощь по организация быта и налаживанию внутрисемейных отношений, обучение уходу за ребенком, содействие в оформлении необходимых документов для получения льгот, выплат, решения жилищных, медицинских и бытовых проблем. Нередко социальному работнику приходилось не только устраивать обращения своих подопечных в государственные и медицинские учреждения, но и сопровождать их туда, поскольку сами они не чувствовали достаточной уверенности в себе. Обязательной частью посещения семей был контроль за состоянием ребенка и за отношением взрослых к нему, за состоянием матери и семейных дел вообще - на случай возникновения угрозы для жизни и здоровья ребенка. В этом случае предполагалось немедленное изъятие младенца из опасных условий и помещение его в дом ребенка. Следует отметить, что за время работы проекта не было ни одного такого случая.

Лариса В. из родильного дома отправилась с ребенком в комнату, мало пригодную для жилья. Социальный работник проекта в первую очередь помогла женщине найти возможность обустроить ее временное пристанище. Была поставлена входная дверь, проведено электричество, в окна вставлены стекла. Затем она помогла Ларисе (как выпускнице интернатного учреждения) встать в очередь на постоянное жилье. Подсказала, как бесплатно оформить справки на детей, добилась выплаты пособия по экстремальной ситуации. Были получены страховые медицинские полисы на всю семью, старшая дочь определена в социальную группу детского сада (без оплаты). От коммерческих фирм были получены подарки и одежда для детей Ларисы. Педиатр вела систематический контроль за состоянием здоровья маленького Юры, настаивала на проведении лечения, которым мать часто пренебрегала, беседовала о недопустимости оставления детей под присмотром малознакомых и нетрезвых людей. Вместе с психологом убедила Ларису в необходимости контрацепции и объяснила, что для этого ей нужно сделать. Обучала маму технике массажа и приемам эмоционального взаимодействия с ребенком. Психолог помогла Ларисе наладить отношения с ее бабушкой, которая перестала относиться к внучке как к «пропащей» и начала оказывать ей посильную помощь в уходе за детьми.

Индивидуальный план помощи семье, составленный в родильном доме, дополнялся и корректировался в процессе его выполнения.

Медико-психолого-социальное сопровождение семей продолжалось до исчезновения риска повторного отказа. Этот момент определялся после всестороннего обсуждения в команде, для каждого случая отдельно.

Настя М., 17 лет. Роды первые, нормальные, родился мальчик. Настя живет с матерью и бабушкой. С отцом ребенка отношения не поддерживает. Мать Насти была категорически против ребенка. Почти до самых родов она «не замечала» состояния дочери, ситуация беременности дочери-школьницы никак в семье не обсуждалась, лишь на последнем месяце юной маме было запрещено являться домой с новорожденным. Сама Настя иногда втайне читала литературу о маленьких детях и разглядывала детскую одежду в магазинах. На учет по беременности не становилась. Заявила об отказе сразу после родов, но начала кормила ребенка грудью. Согласилась на работу специалистов с ней и членами ее семьи. Во время беседы с мамой Насти выяснилось, что она сама родила ее в шестнадцать лет и что она не хочет такой же участи дочери. После нескольких встреч с психологом молодая бабушка довольно легко поменяла свое решение, и новорожденный был принят ею с радостью. Сопровождение этой семьи продолжалось два месяца. Убедившись, что бытовые условия и психологический климат в семье хорошие, мальчик находится на грудном вскармливании, здоров, окружен любовью и заботой, что Настя отлично справляется с материнскими обязанностями, специалисты приняли решение прекратить дальнейшее сопровождение этой семьи.

Если женщина, взятая в целевую группу проекта, ко времени выписки из роддома не имела возможности ни забрать ребенка домой, ни жить с ним в палате детской больницы, оформлялось его временное помещение в дом ребенка. Его мать уходила домой, сохраняя намерение вскоре вернуться за ним. В этом случае также организовывалось сопровождение семьи. На этот раз целью патронажа была помощь семье в решении тех проблем, из-за которых мать не может забрать ребенка домой - отсутствие жилья, алкоголизм матери или других членов семьи, патологические семейные отношения. Другой задачей было сохранение эмоциональной связи между матерью и младенцем путем организации посещений мамой своего ребенка, а также контроль за выполнением матерью своих обязанностей по отношению к ребенку. Однако, практика показала, что в этой ситуации у сотрудников проекта было очень мало возможностей влиять на ход событий. Как правило, оказавшись в привычном окружении, без ребенка, женщины, особенно алкоголизированные, быстро возвращались к знакомому образу жизни. О необходимости посещать ребенка, заботиться о нем им напоминали лишь «надоедливые» специалисты проекта. Безволие и непоследовательность не позволяли матерям исполнять их благие намерения. К тому же, существующие порядки в домах ребенка сильно препятствуют сохранению и без того слабой связи матери с младенцем. Поэтому успех в таких случаях практически отсутствовал – дети домой не возвращались, а матери спустя какое-то время подписывали заявление о полном отказе, к чему их настойчиво склоняли сотрудники органов опеки и попечительства.

Своя схема работы существовала для женщин, открыто не отказавшихся от детей и незаметно исчезнувших из родильного дома. Прежде всего, предпринимались действия по их розыску. Как правило, названные ими адреса оказывались фальшивыми. Зацепкой мог послужить адрес, на который вызывали машину скорой помощи для рожавшей. В любом случае, всем, кому только можно было - открывшим двери квартиры людям, соседям, знакомым и родственникам, - сотрудники проекта оставляли контактные телефоны с просьбой к матери обязательно позвонить. Если кто-то вспоминал о ее месте работы, отправлялись разыскивать ее туда. Найденные женщины нередко хотели скрыть факт рождения ребенка от окружающих, и тогда все беседы велись прямо на улице, на лестничной площадке или только по телефону. Специалисты шли на все это, так как розыск давал иногда поразительные результаты.

Татьяна Д., 21 год, роды первые. Не замужем. Отец ребенка – владелец торговой палатки, в которой Татьяна работает продавцом, - обещал помогать ей растить ребенка. Накануне родов у женщины произошла ссора с ее бывшим сожителем, в результате которой он забрал свое обещание назад. Находясь в состоянии аффекта, Татьяна покинула роддом через сутки после родов. По имеющемуся в роддоме адресу специалисты проекта никого не застали. Они оставили соседке записку с просьбой позвонить. Татьяна позвонила и сообщила, что очень тяжело переживает факт оставления ребенка, но не знает, есть ли у нее возможность что-либо изменить. Женщине была дана информация о месте нахождения ее сына в настоящее время и о действиях, которые она может предпринять по его возвращению. Больше Татьяна не звонила, встреча с ней произошла через неделю, у нее дома, где ее посетили психолог и соцработник проекта. Мальчик уже находился дома, мать и бабушка выглядели очень счастливыми, все необходимое для малыша было приобретено. Отец ребенка помогает материально и собирается делать это и дальше. По словам матери, звонок психологу проекта сыграл решающую роль в ее судьбе.

В случае успешного розыска и согласия женщины принять помощь, для нее и ее семьи организовывалось такое же медико-психолого-социальное сопровождение как и в других случаях (по схеме «ребенок в семье» или по схеме «ребенок временно в доме ребенка»).

Работа, организованная таким образом, велась в течение десяти месяцев. За это время в целевую группу вошли двадцать женщин, имевших намерение отказаться от своих детей. Шестеро из них твердо изменили свое решение в пользу материнства: двое покинули роддом вместе с детьми, двое выписались с малышами домой из детской больницы, двое оставляли детей в роддоме, но вскоре вернулись за ними. Остальные дети были помещены в дом ребенка. От шестерых из них матери отказались. Восемь считаются временно помещенными в дом ребенка, и их матери не оставили мысли вернуть детей домой.

Работа выполнялась силами семи специалистов: неонатолога, педиатра (одновременно – руководителя проекта), двоих психологов, двоих социальных работников и координатора проекта. Деятельность была выстроена по принципам междисциплинарности и командности, т.е. каждый случай рассматривался как относящийся одновременно к компетенции всех этих специалистов, а ответственность за результат разделялась всеми членами команды. Все важные решения принимались не единолично руководителем, а всей командой после общего обсуждения. При таком методе работы от людей особенно требуются умение выслушать и понять другую точку зрения, найти компромиссное решение, гибкость мышления и высокая культура общения. Умение работать одной командой далось участницам проекта довольно легко. Общий эмоциональный настрой и одинаковое видение конечного результата, по их мнению, помогали им в этом больше всего.

Для обсуждения текущих дел команда собиралась раз в неделю. Поскольку своего помещения у проекта не было, совещания проходили там, где было удобнее – в кабинете врача детской больницы, в ординаторской роддома или в помещении расположенного рядом Центра социального обслуживания населения. Во время этих встреч составлялся и затем корректировался «Индивидуальный план работы с семьей», велся «Журнал встреч с семьями целевых групп». На каждый случай заводилась своя папка, которая содержала все относящиеся к нему документы: протоколы обследования, заключения специалистов, решения собрания и т. д.

В ходе работы завязывались и развивались партнерские связи с другими структурами, так или иначе имеющими отношение к отказным детям и их родителям. Помимо Программы АРО, родильного дома и детской больницы рабочая группа проекта взаимодействовала с домами ребенка, органами опеки и попечительства, городским сектором по работе с неблагополучными семьями, центром социального обслуживания населения, администрацией города, городскими и краевыми газетами, частными предприятиями. Регулярно поднимая тему о стремительном росте числа отказов от детей в роддомах и информируя городскую администрацию о результатах, достигнутых в ходе реализации проекта, главный педиатр города (координатор проекта) добивалась закрепления этой услуги путем введения ставок психолога и социального работника в роддоме и детской больнице.

Итоги

В ходе реализации проекта удалось вернуть в биологическую семью тридцать процентов детей (шестерых из двадцати). Для остальных малышей контакт с матерями был максимально продлен, и он не будет уже лишь незначительным мгновением ни для мам, ни для детей. Девятнадцати из двадцати женщинам целевой группы была оказана профессиональная медицинская, психологическая и социальная помощь, которая была ими охотно принята (одна женщина от контакта категорически отказалась). В результате активного вмешательства специалистов в жизнь проблемной семьи улучшались взаимоотношения между ее членами, решались бытовые и жилищные проблемы, в окружении матерей находились люди, готовые оказать ей помощь и разделить ответственность за ребенка. Часть женщин целевой группы начала применять средства контрацепции.

За период работы не было ни одного случая детской смертности или экстренной госпитализации младенцев из семей целевой группы, а также изъятия детей из семей по причине возникновения опасности для их жизни и здоровья. Не было также повторных отказов от детей.

материальные затраты на содержание детей, оставшихся без попечения родителей, и содержащихся в государственном учреждении, были снижены. На содержание одного ребенка в лечебном учреждении в г. Хабаровск уходит 14000 рублей ежемесячно. Возвращение шестерых младенцев в семьи сэкономило городу 1 000 800 рублей в год.

Специалистами проекта приобретен серьезный опыт работы с матерями-отказницами и их семьями. Его особая ценность состоит в том, что он не имеет аналогов в отечественной практике. Он может быть использован в дальнейшей работе в этом направлении, пополнен и передан другим.

Администрация города была проинформирована о том, что возможно сокращать число ранних отказов от детей путем организации помощи семьям, находящимся в кризисной ситуации. Действенность этого метода доказана на практике.

Благодаря выступлениям в прессе и на радио сделаны первые шаги в преодолении распространенного в обществе убеждения, что мать, отказавшаяся от ребенка, обязательно принадлежит к маргинальным группам – находится в алкогольной или наркотической зависимости, занимается проституцией, лишена элементарных понятий о человечности. Проект показал, что ситуации, вызвавшие отказ от новорожденного, могут быть очень разными и неоднозначными. Публикации на эту тему, интервью, взятые у участников проекта, имели своей целью формирование в обществе более гуманного отношения к проблемным семьям.

За время своего существования проект столкнулся с немалыми трудностями. Пожалуй, самым тяжелым для специалистов проекта оказался опыт непосредственного контакта с миром людей из социальных низов. Здесь нищета, грязь, пьянство, апатия, жестокость, ложь, горе и безысходность – привычная реальность. Совершенно иная, часто неприемлемая система ценностей подопечных, вызывала желание не помогать, а осуждать, обвинять, наказывать. Не хватало навыка принимать информацию нейтрально, умения не застревать на ней, не нести возникшие отрицательные эмоции в свои дома и семьи. Выход был найден в процессе работы. Свое возмущение, разочарование, сомнение каждый мог высказать при групповом обсуждении случая. Психологическая атмосфера в команде позволяла выразить и отреагировать свои чувства, получить поддержку коллег, разделить ответственность за трудные решения со всеми. Эта форма групповой супервизии сложилась спонтанно и позволила специалистам успешно противостоять процессу профессионального выгорания.

К сожалению, опасность эмоционального выгорания была очень высока. Поначалу было трудно смириться с отсутствием благодарности от тех, для кого столько делалось. Поражало их упорное стремлением лгать и манипулировать помогающими им людьми. Отсутствие ожидаемого успеха порождало болезненное переживание разочарования и ощущение собственной профессиональной некомпетентности. По истечении трех месяцев работы сотрудники Национального фонда защиты детей от жестокого обращения организовали для сотрудников проекта семинар, в ходе которого методом групповой дискуссии был произведен пересмотр целей, задач и запланированных результатов проектной деятельности. В частности, исходя из полученных на семинаре знаний, командой был обсужден и признан нереалистичным первоначальный замысел вернуть в семьи половину всех отказных новорожденных. Осмысление и переоценка результатов своей деятельности изменили отношение к ней, вновь появились энтузиазм и планы на будущее.

Вообще, по собственной оценке специалистов, в этой работе им остро не хватало знаний о социально-психологических особенностях женщин из группы риска по отказам от детей, о конкретных методах психодиагностики и коррекции применительно к девиантным материнским установкам и поведению, о практических способах выстраивания взаимодействия с ними, по детской психологии, по патопсихологии, по организации деятельности социально-психологических служб, по технологиям привлечения общественного внимания к проблеме, по вопросам законодательства в области материнства и детства. Отчасти эти знания были получены в ходе обучающих программ, предоставленных Программой АРО, отчасти – приобретены в виде непосредственного опыта в процессе работы.

Сильно затрудняла работу и делала ее непроизводительной алкоголизация (или наркотизация) семей женщин целевой группы. Это обстоятельство создавало угрозу безопасности специалистов проекта, посещающих эти семьи, и вынуждало их проводить патронажи группой из двух-трех человек. Жизнь алкоголизированных семей отличается непостоянством и непредсказуемостью, жестоким отношением и безответственностью членов семьи друг к другу. Работа с матерями, страдающими алкоголизмом, обычно заканчивалась помещением младенца в дом ребенка и бесконечными обещаниями матери навестить его. Проблема алкоголизма была у сорока процентов женщин целевой группы.

В городе нет ни одного приюта, куда можно было бы поместить женщину с ребенком, не имеющую своего жилья. Невозможность решить хоть как-нибудь жилищную проблему стала основной причиной отказа у двух женщин из двадцати. Отсутствие надежных программ по обеспечению жильем выпускников интернатов (вместе с отсутствием у них ориентации на семейное воспитание детей) делают подросших детдомовцев постоянными «поставщиками» новых социальных сирот.

Еще одна очень специфическая трудность заключалась в фактах противодействия проекту со стороны органов опеки и попечительства г. Хабаровска. Эти учреждения имеют годами отработанную схему работы с матерями-отказницами, цель которой – оформление юридического отказа от ребенка в кратчайшие сроки. И во многих случаях она оправдана и защищает интересы ребенка. Но проект убедительно показал, что есть огромный смысл в том, чтобы выявлять из общей массы отказниц тех, которые могут и хотят растить своих детей, и оказывать им адресную помощь. Специалистам приходилось тратить много времени и сил, пытаясь убедить в этом работников государственной системы.

В связи с реорганизацией городской системы здравоохранения и переводом ее в структуру ФОМС пока не удалось, как планировалось, открыть ставки психолога и соцработника в лечебных учреждениях. Но методами и результатами деятельности по проекту заинтересовались социальные службы города. Специалисты этих учреждений готовы перенять наработанный опыт и ввести профилактику ранних отказов как самостоятельное направление деятельности Центра по социальному обслуживанию населения Южного округа г. Хабаровска. Сотрудники проекта провели презентацию своих достижений для директоров ЦСОН всех округов города и готовы организовать обучение для специалистов этих учреждений. В результате те смогут организовать работу с матерями-отказницами в рамках своих функциональных обязанностей.