§2. Синтез народнических идей и марксизма в философии ленинизма.

Задачей данного параграфа является рассмотрение диалектики марксизма и народничества, его влияние на философию ленинизма.

Русский марксизм возник непосредственно из народничества, а отличительные черты марксизма-ленинизма уходят своими корнями в теоретические традиции русского народничества. Развитие марксизма в России имело место не вопреки народническому движению, а внутри него. Ранние народники были романтическими критиками капитализма, они много заимствовали из философии истории Гегеля и особенно из младогегельянской интерпретации гегелевской диалектики истории как процесса отрицания трансценденции. Несмотря на свой романтизм, они были ярыми противниками идеализма, ассоциируя его с тиранией религии и самодержавия и развивая материалистическую интерпретацию гегелевской диалектики, согласно которой идеалы свободы, равенства и братства не выводились из мира духа, а рассматривались как изначально свойственные существовавшим институтам крестьянской жизни, прежде всего — крестьянской общине. Таким образом, несмотря на наличие в жизни крестьян материальных предпосылок для социалистических устремлений, ценности и идеалы нового общества разделялись только интеллигенцией. Эта проблема стала основой принципиального раскола внутри народнического движения: одни верили, что социалистические ценности являются имманентным условием жизни основной массы населения и поэтому основное внимание уделяли агитации; другие полагали, что эти ценности присущи лишь интеллектуалам и потому прежде всего подчеркивали необходимость образования.

Народники вовсе не были утопистами и слепцами. Марксисты вовсе не были всезнающими пророками. Русские народники утверждали, что политический переворот способна организовать лишь законспирированная, подчиненная строжайшей дисциплине организация революционеров-интеллигентов, а вовсе не широкое народное движение, которое может составить лишь базу для политической революции. Русские народники учили, что настоящей революционной силой является вовсе не пролетариат, а крестьянство. Русские народники предсказывали, что социалистическая революция произойдет в странах крестьянских, в которых капитализм не развился до высокого уровня, а в странах капиталистических, где крестьянство уничтожено промышленным переворотом, а место эксплуатируемого слоя занял пролетариат, революционное движение пойдет на спад и утвердится союз между буржуазией и пролетариатом. Русские народники были уверены в социалистической природе крестьянства и в том, что община и работная артель могут стать моделями для создания социалистической промышленности в городах. ²³Все это совершенно противоречило прогнозам марксистов, которые доказывали, что крестьянство и интеллигенция – буржуазны и реакционны, что подлинно социалистическим классом является лишь пролетариат, что пролетарии сами, без посредства других классов возьмут в свои руки государственную власть и собственность на средства производства, и, наконец, что социалистическая революция сначала произойдет в тех, странах, где капитализм достиг наибольшего развития, то есть в Англии, в США, во Франции. Ленин привел к победе партию большевиков вовсе не потому, что он оставался верен тем положениям марксистской теории, на которых настаивали ее основоположники. Все обстояло совершенно противоположным образом: Ленин создал оригинальную русскую, евразийскую версию марксизма, которая радикально отличалась от европейского марксизма самого Маркса и его последователей из второго Интернационала, но зато по-своему признавала основные тезисы русских народников, найдя им оригинальное марксистское обоснование. Об этом писали многие и русские, и западные философы и историки (укажем хотя бы на Н.А. Бердяева), но для широкой общественности эти идеи все равно выглядят как эпатажные. Однако в их справедливости легко убедиться, если проследить эволюцию взглядов Ленина.

В самом начале своей политической биографии Ленин был бескомпромиссным критиком народнической идеологии. Это было связано, конечно, с тем, что первоначально русским марксистам пришлось выдержать жесткую конкуренцию с наследниками народников 1870-х годов, которые в глазах людей, приходивших тогда в революционное движение, были наследниками героев, и потому и их идеология обладала огромной привлекательностью. Тем более, что среди первых марксистов было немало вполне буржуазных университетских профессоров и доцентов, которые доказывали, что капитализм прогрессивен и что нужно не предаваться фантазиям об особом пути России, а приветствовать переход России на капиталистические рельсы. Поскольку этот переход осуществлялся в конце XIX – начале ХХ в.в. сверху, то есть самим самодержавным государством, то такие рассуждения рассматривались как отказ от борьбы с самодержавием и как предательство наследия революционеров 1870-х (к тому же государство усиленно подчеркивало свою симпатию к таким марксистам, позволяя им печататься в легальных изданиях, что тоже не добавляло популярности марксизму в среде бредящей революцией молодежи).

Ленин в 90-е годы XIX века видит в русской общине только ее буржуазное разложение и чисто внешнее прикрытие господства буржуазных отношений в деревне. Никакого сочувствия к русской общине как таковой уже не проявляется. И было бы вполне достаточно сослаться на «новые исторические обстоятельства», чтобы эта старая точка зрения была отодвинута. Однако Ленину этого мало и он предпринимает особые «идеологические» усилия, чтобы привлечь на свою сторону все революционное «наследство» и, во всяком случае, не засвечиваться своей поправкой к «великому» Марксу. Отсюда, казалось бы, логически следует, что типичным для 60-х годов является как раз превознесение общины, то самое, которое составляет суть и современного Ленину и критикуемого им народничества.²⁴

Чтобы разобраться в этом хитросплетении, нужно понять прежде всего причину этого неприятия Лениным наделенного землей крестьянина-общинника, и наоборот, всяческого превознесения капитализации деревни. Суть ее проста. Крестьянин-общинник, по Ленину, это мелкий собственник, буржуа, а значит ежедневно и еженощно порождает капитализм и в более крупных масштабах. Сохранять общину, значит поддерживать и увековечивать этот «мелкотравчатый капитализм», как основу «большого капитализма». Совсем другое дело - опора на естественный продукт сельской капитализации - на батрака, на этого сельского пролетария. В нем Ленин видит возможность радикального выхода из замкнутого капиталистического круга. Это единственная социальная сила в селе, которая самой логикой капитализации противостоит ей не в частных вопросах, как крестьянин-общинник у народников, а по существу.

Таким образом, можно сделать вывод, что народнические корни ленинской политической мысли составили ядро «марксизма-ленинизма. Это выражно в следующих тезисах:

1) Оно подчеркивало активную роль революционных идей в определении хода истории и, таким образом, отводило интеллектуалам выдающуюся политическую роль. Это был элемент, развитый Плехановым и воспринятый от него Лениным. Ортодоксальный марксизм II Интернационала, конечно, не недооценивал роль идей в историческом развитии, но для него революционные идеи возникали из революционного движения, при этом интеллектуалы могли играть роль в их формулировании. 2) Народничество подчеркивало силу революционной воли, выраженной посредством дисциплинированной организации революционеров. Эту идею Ленин взял у своего революционного учителя, Н. Чернышевского. Ее отвергали ортодоксальные марксисты, подчеркивавшие массовый, демократический характер пролетарского движения.

3) Для народничества характерно радикальное отрицание государства, сопротивление против любого вовлечения в конституционную политику на том основании, что государство было по существу агентом капиталистического развития, в то время как базис нового общества лежал вне государства, в общине и в кооперативном производстве. Соответственно, народничество имело повстанческий взгляд на революцию, задачей которой было разрушение экономических и политических сил капитализма во имя освобождения элементов социализма. Эта идея также отвергалась ортодоксальными марксистами, которые, конечно, не верили, что можно достичь социализма с помощью выборов, но которые рассматривали демократизацию государства и гражданские свободы как первое условие развития рабочего движения, а политическую агитацию как главную форму пропаганды. Ортодоксальные марксисты отвергали также народническую веру в то, что материальная база социализма лежит в общине и кооперации производства. Они вместо этого верили в необходимость взятия контроля над государством с целью национализации средств производства, создания материальной базы социализма. Ленинская же революционная партия, наоборот, давала средства организации, которые не нуждались в демократии или гражданских свободах, в то же время их концепция руководящей роли партии избавляла от необходимости развивать самосознание рабочего класса.

4) Наиболее фундаментальной чертой народничества была вера в революционную роль крестьянства. Именно по этому вопросу ортодоксальный марксизм наиболее решительно расходился с народничеством, считая крестьянство обреченным классом, а условия его жизни таковыми, что оно никогда не сможет объединиться как сознательная классовая сила. По этой причине Плеханов и меньшевики искали в либеральной буржуазии политического союзника против самодержавного государства. С другой стороны, в Германии, одной из наиболее развитых капиталистических стран, пролетаризация сельского населения означала, Что оно могло играть позитивную роль в революционном движении, но не в качестве крестьян, а в качестве рабочих.²⁵

Термин «ленинизм» появился уже во внутрипартийной полемике 1900-х годов, причем меньшевики употребляли его как ругательство. Зиновьев был первым, кто после смерти революционного лидера начал говорить о ленинизме. Именно Зиновьеву поручено было написать официальную статью о ленинизме в Большой советской энциклопедии. Однако цельной концепции он не выдвинул, ограничившись мыслью о том, что ленинизм не является ни рецептом построения социализма в одной отдельно взятой стране, ни разновидностью теории перманентной революции.

Политическое падение Зиновьева и Каменева сопровождалось их официальной дискредитацией в качестве теоретиков. Впоследствии существовало совершенно ложное представление о соперничавших лидерах большевистской партии как представителях несовместимых идейных тенденций. Внимательное чтение текстов показывает, что это не совсем так. Они не случайно состояли в одной партии. Многое из того, что писали Зиновьев и Каменев, не говоря уже о Бухарине, нашло продолжение у Сталина.

Официальную версию новой идеологии Сталин сформулировал в «Вопросах ленинизма». По его определению, ленинизм есть «марксизм эпохи империализма и пролетарской революции. Точнее: ленинизм есть теория и тактика пролетарской революции вообще, теория и тактика диктатуры пролетариата в особенности».

Ключевая работа Сталина - «Об основах ленинизма» представляет собой достаточно добросовестное и систематичное изложение взглядов Ленина по ключевым идеологическим проблемам: о стихийной борьбе и партийной организации, о революционном государстве и диктатуре пролетариата, по крестьянскому вопросу, по национальному вопросу и т.д. Однако, как уже говорилось, Сталин не первый, кто берется за подобную систематизацию. Из работ Зиновьева к Сталину пришла трактовка ленинизма как марксизма эпохи империализма и пролетарских революций, от Бухарина - попытка увязать идеи Ленина и теорию построения социализма в отдельно взятой стране.

В итоге, мы можем отметить, что марксизм был создан для стран западной цивилизации. Русские же марксисты, опираясь на идеи народничества и революционную волю народа, способствовали распространение своих идей по всей стране в исконно русской интерпретации. Ленин страстно желал ближайшего наступления революции. Он не сомневался, что революция на Западе рано или поздно произойдет. Он, будучи западником, воспринимал свою страну как отсталую и малоцивилизованную.  Но он был страстным прагматиком, который обладал чуткой интуицией, чувством реальности, и способностью производить верный анализ, когда имеется не так уж много фактов. Он рано осознал, что западный пролетариат теряет свою революционную энергию, а западная социал-демократия идет на примирение с западной буржуазией. В то же время сначала на примере революции в России, а затем и национально-освободительного и социального движения в азиатских колониях Запада, он понял, что главнейшей революционной силой ХХ века становится крестьянство стран периферии мирового капитализма – России, Индии, Китая и т.д. И он создал свою собственную версию марксизма, которая была идеологией не для западных, а для восточных революций. Более того, он наметил путь развития стран периферии капитализма, в которых уже произошла победоносная революция, предполагающий сильное однопартийное государство и кооперирование широких слоев крестьянства. Но ленинизм – не столько наследник западного марксизма, сколько наследник линии русского почвенного социализма, восходящей через народников к славянофилам. Народники начала ХХ века при всей своей прозорливости не сумели создать столь же универсальной по охвату цельной идеологии как ленинизм, а только такая идеология могла удовлетворить народные массы, практически еще не вышедшие из традиционного общества.

Мы полагаем, что марксистские кружки сыграли важнейшую роль в формировании научной мысли России, способствовали её продвижению на мировой уровень, в работе которых принимали участие глубокие, разносторонние мыслители, чье философское наследие приобретает сейчас особую актуальность. В трудах некоторых из них, например, В. И. Ленина, Л. Г. Дейча, Л. Д. Троцкого на несколько десятилетий вперед были даны прогнозы об особенностях социального развития, которые должны были проявиться в России. Последовавшие затем события подтвердили обоснованность многих провидческих предсказаний.