3. Боснийский кризис 1908—1909 гг.Свидание в Бухлау

Улучшение отношений с Англией и снижение напряженности на российских границах в Азии и на Дальнем Востоке создали, по мне­нию Извольского, необходимые предпосылки для активных действий России на балканском направлении и в вопросе о черноморских про­ливах. При этом Извольский надеялся договориться не только с Фран­цией и Великобританией, но и с австро-германским блоком.

В 1908 г. в Османской империи власть захватили военные — сторонники турецкой буржуазно-националистической организации "Единение и прогресс" (в Европе их называли "младотурками"). Они провозгласили введение конституционного правления, но в то же время не собирались признавать права народов Османской импе­рии на самоопределение и развязали новую кампанию репрессий против национальных движений.

Этой сложной ситуацией решила воспользоваться Австро-Венгрия для аннексии Боснии и Герцеговины с многочисленным сербским и хорватским населением. Австрийская администрация и войска находились в этих провинциях по решению Берлинского конгресса 1878 г., но номинально они оставались под суверенитетом султана. Поэтому намерения Вены вызвали недовольство не только в соседних балканских государствах, в первую очередь в Сербии, но и в Турции.

План Извольского состоял в том, чтобы добиться от Вены ком­пенсаций в обмен на признание аннексии Россией. 2—3 (15—16) сен­тября 1908 г. в замке Бухлау Извольский встретился с министром иностранных дел Австро-Венгрии А. Эренталем. Устно они услови­лись о том, что Россия одобрит аннексию Боснии и Герцеговины, а Австро-Венгрия поддержит открытие проливов для военных кораб­лей России и других черноморских государств. Говорил Извольский и о компенсациях для Турции, Сербии, Болгарии и Черногории, но большой настойчивости в этом вопросе не проявил. Порядок объяв­ления об аннексии и о пересмотре режима проливов на встрече в Бухлау определен не был. Извольский надеялся решить эти вопро­сы на международной конференции, для предварительной подготов­ки которой он немедленно отправился в поездку по европейским столицам.

Германия и Италия в самой общей форме согласились на от­крытие проливов, но потребовали вознаграждения для себя. Фран­ция обусловила свое поведение мнением Лондона. Однако в этой столице Извольского ждало разочарование. Великобритания пыта­лась использовать смену власти в Константинополе для усиления собственного влияния в Турции и искала расположения младотурок. Грей опасался, что пересмотр режима проливов осложнит положе­ние нового турецкого правительства. Он заявил Извольскому о не­своевременности подобного шага и о необходимости во всяком слу­чае получить предварительное согласие Турции. Кроме того, британские государственные деятели дали понять, что предпочита­ют открытие проливов для военных судов не только черноморских, но и других стран. Подобное решение было бы на руку Англии, рас­полагавшей сильнейшим флотом в Средиземноморье.

"Дипломатическая Цусима" Неудача в Лондоне серьезно ослабила позиции Извольского, который оказался под огнем острой критики со стороны коллег. Идя на переговоры с Эренталем, глава российского дипломатического ведомства не посвящал в свои планы Совет министров. Формально он имел на это право, подчиняясь непосредственно императору. Однако как только П. А. Столыпину стало известно о результатах встречи в Бухлау, он вмешался в действия Извольского. Председатель Совета министров осуждал сделку с Австро-Венгрией, которая неизбежно подорвет авторитет царского прави­тельства у славянских народов Балкан и в традиционно сочувство­вавшем им общественном мнении России. Столыпин предлагал прямо противоположное: воспользоваться недовольством балканских госу­дарств и Турции, чтобы сплотить их под руководством России на основе общего непризнания аннексии. По мысли Столыпина, это привело бы к преобладанию российского влияния на Балканах, к улучшению русско-турецких отношений и к поддержке Портой России в вопросе о пересмотре режима проливов. Такое раз­витие событий могло резко усилить позиции Петербурга на переговорах с великими державами. Николай II от окончатель­ного решения уклонился. Он одобрил предложения Столыпина и в то же время разрешил Извольскому продолжать усилия по ре­ализации договоренности в Бухлау.

На фоне сумятицы в российских правительственных сферах Венский кабинет действовал быстро и решительно. Чтобы избежать обвинений в одностороннем нарушении Австро-Венгрией статус-кво на Балканах, Эренталь побудил болгарского князя Фердинанда про­возгласить полную независимость Болгарии, прежде считавшейся вассалом Османской империи. А через день, 24 сентября (7 октября) 1908 г., Вена официально возвестила о присоединении Боснии и Герцеговины.

Извольский был поставлен перед свершившимся фактом, при­чем Эренталь не преминул публично заявить о полученном в Бух­лау согласии российского министра иностранных дел. Извольский поспешил разъяснить в печати; что был готов признать аннексию только при условии созыва международной конференции, на кото­рой следовало договориться о компенсациях для Турции и балканс­ких государств. О проливах он теперь умалчивал, помня о реакции Лондона. Такая программа конференции была поддержана Англией и Францией, но отвергнута Австро-Венгрией и Германией. Они со­глашались только на формальную санкцию великими державами произошедшей аннексии.

В Петербурге поначалу проявляли твердость. На заседании Совета министров в конце октября 1908 г. было решено тянуть с признанием аннексии Боснии и Герцеговины. Извольский в специ­альном выступлении в Государственной думе в декабре 1908 г. вновь отстаивал идею международной конференции с широкими полномочиями. Тем временем российские дипломаты пытались в духе предложений Столыпина организовать давление на Вену. Од­нако эти действия были обречены на неудачу. Во-первых, крайне сложно оказалось добиться единства балканских государств и Тур­ции из-за конфликтов между ними и неустойчивой внутриполити­ческой конъюнктуры. Во-вторых, Австро-Венгрия и Германия были готовы ответить на попытки давления угрозой войны.

В начале 1909 г. произошли серьезные перемены в составе мла-дотурецкого правительства. Новые руководители считали стратеги­ческим союзником Османской империи австро-германский блок. Они прекратили переговоры с Россией, зато быстро достигли соглашения с Австро-Венгрией об отказе Турции от прав на Боснию и Герцегови­ну в обмен на денежную компенсацию. После этого Венский кабинет, угрожая войной, потребовал безоговорочного признания аннексии от Сербии и Черногории. Австрийские военные приготовления были демонстративно поддержаны в Берлине.

8 (21) марта 1909 г. Германия в ультимативной форме предло­жила России немедленно одобрить присоединение Боснии и Герце­говины к Австро-Венгрии и принудить к тому же Белград. Положи­тельный ответ Петербургского кабинета означал очевидное и серьезное внешнеполитическое поражение, "дипломатическую Цу­симу", как говорили современники. Однако выбора не было. Русская пресса, не скупившаяся в начале кризиса на решительные заявле­ния, заметно сбавила тон. И правительство, и поддерживавшие его политические силы — от кадетов до правых — были едины во мнении, что война (а по-другому защитить Сербию было невоз­можно) несвоевременна и опасна для России. В Париже и Лондоне также не были готовы к конфликту и советовали уступить. Германс­кий ультиматум был принят. Россия и по ее настоянию Сербия признали австрийскую аннексию на Балканах.

4. Потсдамское соглашение 1911 г С. Д. Сазонов

После Боснийского кризиса отставка Извольс­кого была предрешена, причем "германофи­лы" связывали с ней надежды на коренной поворот в российской политике и сторону Берлина и Вены. Боснийский кризис, по их мне­нию, обнаружил несостоятельность опоры на Великобританию и Францию и продемонстрировал могущество Германии и Австро-Венгрии. Однако Столыпин при поддержке большей части мини­стров и октябристско-кадетского большинства Думы решительно воспротивился передаче МИД в руки сторонников восстановления австро-русско-германского союза.

Столыпин убедил Николая II избрать в преемники Извольско­му С. Д. Сазонова. Послужной список Сазонова был достаточно скромен, зато кандидат в министры хорошо знал Столыпина (они были женаты на сестрах) и пользовался его доверием. Получив ми­нистерский пост в 1910г., Сазонов обнаружил неплохие способности руководителя, завоевал авторитет в глазах императора и довольно быстро превратился из креатуры Столыпина в самостоятельного го­сударственного деятеля, возглавлявшего внешнеполитическое ведом­ство вплоть до 1916 г.

Новый министр был осторожнее своего предшественника в постановке ближайших задач, однако общий курс в первые годы министерства Сазонова оставался неизменным. Сохранялись при­оритет ближневосточного направления, опора на "Тройственное согласие" с Францией и Англией при одновременном стремлении избежать излишне опасной конфронтации с австро-германским блоком.

Русско-германские переговоры В 1909—1910 гг. к проблемам русско-германских отношений добавился вопрос о возможном строительстве ответвления на Тегеран от сооружаемой Германией в пределах Османской империи Багдадской железной дороги. Эта ветка позволила бы гер­манскому капиталу взять под свой фактический контроль значитель­ную долю иранской внешней торговли. Нельзя было исключать и вме­шательства Германии в бурные политические перемены в Иране ради распространения своего влияния на эту страну. Располагая су­щественными коммерческими, финансовыми, военными интересами в Иране, Россия оказалась глубоко втянута в события начавшейся в 1905 г. иранской революции. В 1911 г. на территорию Ирана были введены русские и английские войска.

Переговоры министров иностранных дел России и Германии были приурочены ко встрече Николая II с Вильгельмом II в Потс­даме в ноябре 1910 г. Замыслы сторон были различны. Сазонов на­стаивал на том, чтобы не заключать никаких общих соглашений, а договариваться конкретно по Ирану. Германский канцлер Т. Бетман-Гольвег, напротив, разрабатывал проекты общеполитического договора, который неизбежно расшатал бы основания англо-русско-французского сотрудничества. Россия должна была принять обяза­тельство не поддерживать антигерманскую политику Велико­британии. В обмен Германия давала аналогичное обязательство в отношении экспансии Австро-Венгрии на Балканах.

Начатые в Потсдаме переговоры продолжались вплоть до сере­дины 1911г. Сазонов сумел добиться главного: перевести переговоры в русло обсуждения исключительно иранских проблем. Достигнутое в августе 1911 г. соглашение вошло в историю под названием Потсдам­ского, хотя окончательный текст был подписан в Петербурге. Обе стороны пошли на уступки. Германия декларировала исключительно коммерческий характер своих целей в Иране, причем обязалась не домогаться концессий в русской сфере влияния. Россия согласилась не препятствовать сооружению Багдадской железной дороги в целом и ее тегеранского ответвления, взяв на себя сооружение участка от ту­рецкой границы до иранской столицы.

37. I М. В. 1914 – 1915.

Поводом к мировой войне стало убийство в Сараево эрцгерцога Франца Фердинанта и его супруги студентом Гаврилой Принципом. Австрия объявила войну Сербии.

В России началась мобилизация. Германия предъявила ультиматум России об отмене мобилизации.

1 августа Германия объявила войну России. Франция заявила о поддержки России, а Англия Франции. 3 августа Германия объявила войну Франции. 6 августа войну объявила Австро-Венгрия.

Русский генеральный штаб опасаясь разгрома Франции планирует одновременное наступление на Берлин и Вену не дожидаясь завершения развертывания войск.

1 и 2-ая русские армии вступили в Восточную Пруссию [Ранненкампф и Самсонов]. В начале наступление развивалось успешно. Но в результате бездействия Ранненкампфа были вытеснены из Пруссии.

Более удачно сложилось наступление на Юго-Западном фронте. В ходе Галицийской наступательной операции вторглись в Галицию, разбили австро-венгров и заняли Львов. Осадили Перемышль, заняли часть Буковины. Угроза вторжения в Селезию заставила немецкое командование перебросить часть войск на Восточный фронт. Русские армии сосредоточились в районе Варшавы.

В течении сентября – ноября 1914 года на территории Польши проходят два крупнейших сражения: Варшавско-Иваногородское и Лодзинское. Ни одной из сторон не удалось полностью решить своих задач, но русская сторона действовала более эффективно.

В конце ноября наступление русских войск было приостановлено до января 1915.

Война приняла позиционный характер.

20 ноября 1914 Турция объявила войну, и русские разгромили в Закавказье 3-ю турецкую армию. Был нанесен серьезный урон германо-турецкой эскадре на Черном море.

В начале 1915 Германия перенесла все силы на Восточный фронт.

19 апреля германские и австрийские войска нанесли удар в Галиции – русские отступают и оставляют Перемышль и Львов. Затем были оставлены все завоеванные территории, но общего прорыва фронта не произошло.

Около месяца шли бои в Польше, в результате русские войска оставляют Польшу. Немцы заняли значительную часть Литвы, но под контрударами несколько отступили.

Балтийский флот не допустил прорыва в Рижский залив.

К середине октября фронт вновь стабилизировался. Русские войска были вытеснены из Польши, Литва, Галиции, части Прибалтики и Белоруссии.