§ 4. Психосоциальные стадии развития личности

Рассмотрим подробнее выделенные Эриксоном психосоциальные стадии развития личности, стадии жизни².

Младенчество : базальное до верие / базальное недоверие. Первая психосоциальная стадия — от рождения до ца первого года — соответствует оральной стадии, по Фрейду. В этот период закладываются основы здоровой личности в виде общего чув­ства доверия, «уверенности», «внутренней определенности». Глав­ным условием выработки чувства доверия к людям Эриксон считает качество материнской заботы — способность матери так организовать жизнь своего маленького ребенка, чтобы у него возникло ощущение последовательности, преемственности, узнаваемости переживаний.

Младенец со сложившимся чувством базового доверия воспри­нимает свое окружение как надежное и предсказуемое; он может переносить отсутствие матери без чрезмерного страдания и тревоги по поводу «отделения» от нее. Чувство недоверия, страха, подозри­тельности появляется, если мать ненадежна, несостоятельна, отвер­гает ребенка; оно может усилиться тогда, когда ребенок перестает быть для матери центром ее жизни, когда она возвращается к тем занятиям, которые оставила на время (скажем, возобновляет пре­рванную карьеру или рожает следующего ребенка). Способы обуче­ния доверию или подозрительности в разных культурах не совпада­ют, но универсален сам принцип: человек доверяет социуму, исходя из меры доверия к матери.

Эриксон показывает огромное значение механизма ритуализа- ции уже в младенчестве. Главный из ритуалов — взаимное узнава­ние, который сохраняется всю последующую жизнь и пронизывает все отношения с другими людьми.

Надежда (оптимизм в отношении своего культурного простран­ства) — это первое положительное качество Эго, приобретаемое в результате успешного разрешения конфликта «доверие — недове­рие».

• Раннее детство: автономия / стыд и сомнение. Этот период продолжается от одного до трех лет и соответствует анальной стадии, по Фрейду. Биологическое созревание создает ос­нову для появления новых возможностей самостоятельного дейст­вия ребенка в целом ряде областей (например, стоять, ходить, ка­рабкаться, умываться, одеваться, есть). С точки зрения Эриксона, столкновение ребенка с требованиями и нормами общества проис­ходит далеко не только при приучении ребенка к горшку, родители должны постепенно расширять возможности самостоятельного дей­ствия и реализации самоконтроля у детей. Идентичность ребенка на этой стадии может быть обозначена формулой: «Я сам» и «Я — то, что я могу».

Разумная дозволенность способствует становлению автономии ребенка. В случае постоянной чрезмерной опеки или же, напротив, когда родители ожидают от ребенка слишком многого, того, что ле­жит за пределами его возможностей, у него возникает переживание стыда, сомнение и неуверенность в себе, приниженность, слабо­волие.

Таким образом, при удачном разрешении конфликта Эго вклю­чает в себя волю, самоконтроль, а при негативном исходе — сла­боволие. Важным механизмом на этом этапе является критиче­ская ритуализация, опирающаяся на конкретные примеры добра и зла, хорошего и плохого, разрешенного и запрещенного, красивого и безобразного.

• Возраст игры: инициативность / вина. В дошколь­ном периоде, который Эриксон называл «возрастом игры», от 3 до 6 лет, разворачивается конфликт между инициативой и виной. Дети начинают интересоваться различными трудовыми занятиями, про­бовать новое, контактировать со сверстниками. В это время соци­альный мир требует от ребенка активности, решения новых задач и приобретения новых навыков, у него появляется дополнительная ответственность за себя, за более младших детей и домашних живот­ных. Это возраст, когда главным чувством идентичности становится «Я — то, что я буду».

Складывается драматическая (игровая) составляющая ритуа­ла, с помощью которой ребенок воссоздает, исправляет и научается предвосхищать события. Инициативность связана с качествами ак­тивности, предприимчивости и стремлением «атаковать» задачу, испытывая радость от самостоятельного движения и действия. На этой стадии ребенок легко идентифицирует себя со значимыми людьми (не только с родителями), с готовностью поддается обуче­нию и воспитанию, ориентируясь на конкретную цель. На этой ста­дии в результате принятия социальных запретов формируется Супер-Эго, возникает новая форма самоограничения.

Родители, поощряя энергичные и самостоятельные начинания ребенка, признавая его права на любознательность и фантазию, способствуют становлению инициативности, расширению границ независимости, развитию творческих способностей.

Близкие взрослые, жестко ограничивающие свободу выбора, чрезмерно контролирующие и наказывающие детей, вызывают у них елишком сильное чувство вины. Дети, охваченные чувством вины, пассивны, скованны и в будущем мало способны к продуктивному труду.

• Школьный возраст: трудолюбие / неполно­ценность. Четвертый психосоциальный период соответствует ла­тентному периоду в теории Фрейда. Соперничество с родителем своего пола уже преодолено. В возрасте от 6 до 12 лет происходит

выход ребенка за пределы семьи и начинается систематическое обу­чение, в том числе приобщение к технологической стороне культуры. Универсальным в концепции Эриксона признается именно стрем­ление и восприимчивость к обучению чему-то, что значимо в рамках данной культуры (умению обращаться с инструментами, оружием, ремесленничеству, грамоте и научным знаниям).

Термин «трудолюбие», «вкус к работе» отражает основную тему данного периода, дети в это время поглощены тем, что стре­мятся узнать, что из чего получается и как оно действует. Эго­идентичность ребенка теперь выражается так: «Я — то, чему я нау­чился».

Обучаясь в школе, дети приобщаются к правилам осознанной дисциплины, активного участия. Связанный со школьными поряд­ками ритуал — совершенство исполнения. Опасность этого перио­да состоит в появлении чувства неполноценности, или некомпетент­ности, сомнения в своих способностях или в статусе среди сверстников.

• Юность: э го - и де н т ичн о ст ь / ролевое смеше­ние. Юность, пятая стадия в схеме жизненного цикла Эриксона, считается самым важным периодом в психосоциальном развитии человека: «Юность — это возраст окончательного установления до­минирующей позитивной идентичности Эго. Именно тогда будущее, в обозримых пределах, становится частью сознательного плана жиз- ни»¹. Эриксон уделил очень большое внимание подростковому и юношескому возрасту, считая его центральным в формировании психологического и социального благополучия человека. Уже не ре­бенок, но еще и не взрослый (от 12—13 лет до примерно 19—20 в американском обществе), подросток сталкивается с новыми соци­альными ролями и связанными с ними требованиями. Подростки оценивают мир и отношение к нему. Они размышляют, могут при­думывать идеальную семью, религию, философскую систему, обще­ственное устройство.

Осуществляется стихийный поиск новых ответов на важные во­просы: «Кто я? », «Куда я иду? », «Кем я хочу стать? ». Задача под­ростка состоит в том, чтобы собрать воедино все имеющиеся к этому времени знания о самих себе (какие они сыновья или дочери, сту­денты, спортсмены, музыканты и т.д.) и создать единый образ себя (эго-идентичность), включающий осознание как прошлого, так и предполагаемого будущего. Восприятие себя молодым человеком должно подтверждаться опытом межличностного общения.

Ритуализацйя становится импровизационной. Кроме того, в ней вычленяется идеологический аспект. Согласно Эриксону, идео­логия — это неосознанный набор ценностей и посылок, отражаю­щий религиозное, научное и политическое мышление той или иной культуры. Идеология предоставляет молодым людям упрощенные, но четкие ответы на главные вопросы, связанные с конфликтом идентичности.

Резкие социальные, политические и технологические изменения, неудовлетворенность общепринятыми социальными ценностями Эриксон рассматривает как фактор, который также может серьезно мешать развитию идентичности, способствуя возникновению чувст­ва неопределенности, тревоги и разрыва связей с миром. Подростки испытывают пронзительное чувство своей бесполезности, душевного разлада и бесцельности, иногда кидаются в сторону «негативной» идентичности, делинквентного (отклоняющегося) поведения. В случае негативного разрешения кризиса возникает «ролевое сме­шение», расплывчатость идентичности у индивидуума. Кризис идентичности, или ролевая спутанность, приводит к неспособности выбрать карьеру или продолжить образование, иногда к сомнениям в собственной половой идентичности.

Причиной этого может быть и чрезмерная идентификация с популярными героями (кинозвездами, суператлетами, рок-музы­кантами) или представителями контркультуры (революционные лидеры, «бритоголовые», делинквентные личности), вырывающая «расцветающую идентичность» из ее социального окружения, тем самым подавляющая и ограничивающая ее.

Положительное качество, связанное с успешным выходом из кризиса периода юности, — это верность, т.е. способность сделать свой выбор, найти свой путь в жизни и оставаться верным взятым на себя обязательствам, принять общественные устои и придержи­ваться их.

• Молодость: достижение близости / изоляция. Шестая психосоциальная стадия продолжается от поздней юности до ранней зрелости (от 20 до 25 лет), обозначает формальное нача­ло взрослой жизни. В целом это период получения профессии («устройства»), ухаживания, раннего брака, начала самостоятель­ной семейной жизни.

Эриксон использует термин интимность (достижение близо­сти) как многоплановый, но главное при этом — поддержание вза­имности в отношениях, слияние с идентичностью другого человека без опасения потерять самого себя. Именно этот аспект интимности Эриксон рассматривает как необходимое условие прочного брака.

Главная опасность на этой психосоциальной стадии заключается в излишней поглощенности собой или в избегании межличностных отношений. Неспособность устанавливать спокойные и доверитель­ные личные отношения ведет к чувству одиночества, социального вакуума и изоляции.

Положительное качество, которое связано с нормальным выхо­дом из кризиса «интимность/изоляция», — это любовь. Эриксон подчеркивает важность романтической, эротической, сексуальной составляющих, но рассматривает истинную любовь и близость шире — как способность вверять себя другому человеку и оставаться верным этим отношениям, даже если они потребуют уступок или самоотречения, готовность разделить с ним все трудности. Этот тип любви проявляется в отношениях взаимной заботы, уважения и от­ветственности за другого человека.

• Зрелость: продуктивность / инертность. Седь­мая стадия приходится на средние годы жизни (от 26 до 64 лет); ее основная проблема — выбор между продуктивностью и инертно - стью. Продуктивность выступает как забота более старшего поко­ления о тех, кто придет им на смену, — о том, как помочь им упро­читься в жизни и выбрать верное направление. Хороший пример в данном случае — чувство самореализации у человека, связанное с достижениями его потомков.

Если у взрослых людей способность к продуктивной деятельно - сти настолько выражена, что преобладает над инертностью, то про­является положительное качество данной стадии — забота.

Те взрослые люди, кому не удается стать продуктивными, посте­пенно переходят в состояние поглощенности собой, когда основной предмет заботы — их собственные, личные потребности и удобства. Эти люди не заботятся ни о ком и ни о чем, они лишь потворствуют своим желаниям. С утратой продуктивности прекращается функ­ционирование личности как деятельного члена общества, жизнь превращается в удовлетворение собственных нужд, обедняются межличностные отношения. Это явление — «кризис старшего возраста» — выражается в чувстве безнадежности, бессмысленности жизни.

Старость: целостность эго/ отчаяние. Последняя психосоциальная стадия (от 65 лет до смерти) завершает жизнь че­ловека. Практически во всех культурах этот период знаменует нача­ло старости, когда человека одолевают многочисленные нужды: приходится приспосабливаться к тому, что убывает физическая сила и ухудшается здоровье, привыкать к более скромному материально­му положению и уединенному образу жизни, адаптироваться ксмерти супруга и близких друзей, а также к установлению отноше­ний с людьми своего возраста. В это время фокус внимания челове­ка сдвигается от забот о будущем к прошлому опыту, люди огляды­ваются назад и пересматривают свои жизненные решения, вспоминают о своих достижениях и неудачах. Эриксона интересова­ла эта внутренняя борьба, этот внутренний процесс переосмысления собственной жизни.

По убеждению Эриксона, для этой последней фазы жизни ха­рактерен не столько новый психосоциальный кризис, сколько сум­мирование, интеграция и оценка всех прошлых стадий разви­тия Эго: «Только у того, кто каким-то образом заботился о делах и людях, кто переживал триумфы и поражения в жизни, кто был вдохновителем для других и выдвигал идеи — только у того могут постепенно созревать плоды семи предшествовавших стадий. Я не знаю лучшего определения для этого, чем эго-интеграция (целост- ность)»¹.

Чувство интеграции Эго основывается на способности человека оглядеть всю свою прошлую жизнь (включая брак, детей и внуков, карьеру, достижения, социальные отношения) и смиренно, но твер­до сказать себе: «Я доволен». Неотвратимость смерти больше не страшит, поскольку такие люди видят продолжение себя или в по­томках, или в творческих достижениях. Эриксон полагает, что толь­ко в старости приходит настоящая зрелость и полезное чувство «мудрости прожитых лет». Но в то же время он отмечает: «Муд­рость старости отдает себе отчет в относительности всех знаний, приобретенных человеком на протяжении жизни в одном историче­ском периоде. Мудрость —«это осознание безусловного значения са­мой жизни перед лицом самой смерти» .

На противоположном полюсе находятся люди, относящиеся к своей жизни как к череде нереализованных возможностей и ошибок. Теперь, на закате жизни, они осознают, что уже слишком поздно начинать все сначала или искать какие-то новые пути, чтобы ощу­тить целостность своего Я. Недостаток или отсутствие интеграции проявляется у этих людей в скрытом страхе смерти, ощущении по­стоянной неудачливости и озабоченности тем, что «может случить­ся». Эриксон выделяет два преобладающих типа настроения у раз­драженных и негодующих пожилых людей: сожаление о том, что жизнь нельзя прожить заново, и отрицание собственных недостат­ков и дефектов путем проецирования их на внешний мир.

Психосоциальная теория развития личности (эпигенетическая теория жизненного пути личности) Э. Эриксона

Возрастное развитие личности, стадии жизни, характер­ные общие проблемы для каждой из стадий

Метод анализа клинических случаев, кросс - культурное (этнографическое) исследование стилей воспитания, сти­лей материнства, психоисторический метод

Я (Эго), идентичность, эго-идентичность, групповая идентичность, психосоциальные задачи развития, ритуа- лизация

Стадии развития предопределены генетически, универ­сальны; порядок их развертывания неизменен

Внутренний (созревание) и внешний (требования и ожидания со стороны общества, социальные задачи)

• Расширил и обогатил психоаналитическую теорию, анализировал возможности и трудности здорового разви­тия, адаптивные функции Эго

• Показал, что для формирования Эго имеет значение не только семейный контекст, но и широкие культурные, исторические условия

• Одна из немногих теорий, охватывающая все жизнен­ное пространство индивида: от младенчества до старости с выделением качественно различных ступеней

• Сформулировал критерии психосоциального здоровья, наметил поведенческие и социальные индикаторы раз­вития

• Понимание источника и специфики многих проблем подросткового периода

Общая концептуальная расплывчатость всей теории и абстрактность отдельных, даже центральных понятий (например, понятий «идентичность», «верность», «на­дежда» и т.д.). Недостаточная эмпирическая проверка психосоциальной концепции

Основной предмет исследования

Методы

исследования

Основные понятия

Основные идеи Факторы развития Ценное

Направления

критики

В книге «Жизненная вовлеченность в старости» (1986), напи­санной в соавторстве, Эриксон рассуждает о путях оказания помо­щи пожилым людям в достижении чувства эго-интеграции¹. Книга основана на изучении историй многих людей в возрасте старше се­мидесяти лет. Эриксон прослеживал истории их жизни, анализиро­вал, как они справлялись с жизненными проблемами на предыду­щих стадиях. Он приходит к выводу о том, что пожилые людидолжны участвовать в таких видах деятельности, как воспитание внуков, политика, оздоровительные физкультурные программы, если они хотят сохранить жизнеспособность в преддверии снижения физических и психических способностей. Коротко говоря, Эриксон настаивает на том, что если пожилые люди заинтересованы в сохра­нении целостности своего Я, то они должны гораздо больше делать, чем просто размышлять о прошлом.

Модель психосоциального развития личности представляет значительный интерес для психологии личности и возрастной пси­хологии. Несмотря на некоторую абстрактность основных поня­тий и положений теории, идеи Эриксона получили широкую из­вестность, дали толчок некоторым эмпирическим исследованиям (например, работам Д. Марсиа по изучению предпосылок и по­следствий формирования идентичности у подростков), нашли практическое применение в области индивидуального и профес­сионального консультирования, в сфере образования и социаль­ной работы¹.

7.Психическое развитие ребенка как проблема социализации:теории социального научения.