206 Психологическая помощь: теория и практика

— Ну ладно, — проговорила женщина, — пойду я.

— Если можно, скажите мне, пожалуйста...

— Что вам сказать?

— На кого вы сейчас разозлились?

— Ни на кого.

— Значит, на себя?

— Слушайте, идите вы к черту! Психолог!

— Вы снова разозлились?

— А как вы думаете?

— Вам действительно интересно, как я думаю?

— А по+вашему, я что, играю?

— Вы злитесь, и это мешает нашему контакту.

— Да, я злюсь, злюсь, злюсь! Так что прикажете мне делать? Что?

— А как вы знаете, что вы злитесь? — вдруг спросил я.

— Как это, как знаю? Злюсь, и все.

— Простите, как ваше имя+отчество?

— Татьяна Николаевна.

— Спасибо, Татьяна Николаевна. Во+первых, я очень рад, что вы уже совер+

шенно легко говорите о своих чувствах и открыто их выражаете. И, во+

вторых, сегодня наше время истекло...

— Как истекло?

— Да, это так. Как правило, беседа с клиентом длится не больше часа. Мы

беседуем ровно 55 минут. Как вы себя чувствуете сейчас?

— Необычно.

— То есть?

— Я успокоилась.

— Я очень, очень рад этому. Если хотите, давайте условимся о следующей

встрече.

Так началась наша совместная работа с личностными проблемами и пере+

живаниями этой молодой женщины, учительницы начальных классов од+

ной из киевских школ.

Проблемы личностной и профессиональной подготовки психолога+практика 207

Встреча вторая

В назначенное время дверь отворилась, и Татьяна Николаевна проговорила:

— Здравствуйте! Слава Богу, не опоздала! Сегодня муж из командировки

возвращается, а я, понимаете, по психологам бегаю!

Поздоровавшись в ответ, я сразу же уточнил:

— Татьяна Николаевна, а это — юмор или все же агрессия, замаскирован+

ная под иронию?

— Слушайте, с вами невозможно разговаривать! Вы все время что+то выис+

киваете. То агрессию, то юмор! Откуда я знаю, что это? Что сказалось, то и

сказалось!

Я удивился:

— Разве вам не важно понять, что вы делаете, когда вы говорите? Не важ+

но понимать себя?

— Ваша работа — понимать. Вам, кстати, платят за вашу работу?

— Да.

— Ну вот и понимайте.

— А вы?

— А я хочу просто жить и чувствовать себя хорошо.

— А как вы сейчас себя чувствуете?

— Отвратительно!

— Что значит для вас чувствовать себя отвратительно?

— С вами невозможно! Вы что, не понимаете русского языка? Отвратитель+

но, отвратно...

— Вы раздражены?

— Ужасно!

— Вы злитесь?

— Да, злюсь!

— А какие еще чувства присутствуют в том букете, из которого вы назва+

ли вначале только один цветок?

— Какой?

— Отвратительно.

208 Психологическая помощь: теория и практика

— Ну, если я стану все рассказывать...

— Давайте попытаемся не все, но обозначим хотя бы главные чувства.

Итак, злость, раздражение, что еще?

— Не знаю.

— Упрямство, усталость, разочарование, недовольство собой, беспо+

мощность...

При этом слове она вспыхнула.

— Ощущение своей неудачливости, сожаления, жалости к себе, самоуни+

чижения...

— Все. Хватит.

Татьяна Николаевна знакомым движением открыла сумочку, на щеках свер+

кнули две слезинки...

— Простите, я сама не понимаю, как так вышло, что я начала именно с са+

моуничижения... “Муж из командировки сегодня возвращается, а я по пси+

хологам хожу”, — так, кажется, я выразилась? — Я ведь совсем не то хоте+

ла сказать...

— У вас сработал привычный стереотип самоуничижения, агрессии на

себя?

— Да, что+то в этом роде.

— А затем вы, когда я обратил на это внимание, перенесли свою агрессию

на меня?

— Да, перенесла агрессию на вас, но, мне кажется, это уже была не та аг+

рессия...

— Вам не понравилась моя реплика?

— Если честно, да. Признаюсь, я не ожидала, что вы сразу же с первых

слов начнете работать...

— То есть у вас вызвало недовольство мое к вам отношение в ту минуту, и

вы выразили его в виде возмущения, хотя и с долей юмора?

— Все+таки чуть+чуть юмора было.

— А чего больше — юмора или возмущения?

— Пожалуй, возмущения.

— А как сейчас вы себя чувствуете?

— Вы знаете, стало как+то легче... Да, легче!

Проблемы личностной и профессиональной подготовки психолога+практика 209

— Татьяна Николаевна, мы с вами просто убрали из нашего общения не+

нужный груз. Хотите, вернемся к началу разговора и попробуем пообщать+

ся, открыто выражая свои чувства, без подтекста и наслоений? Рискнем?

— А что мне делать?

— Просто встаньте, выйдите и зайдите снова, как будто вы только что

вошли.

Открылась дверь, Татьяна Николаевна вошла и сказала: “Здравствуйте! Я

так боялась опоздать. Я рада, что вы меня ждете!”

— Я тоже рад вас видеть, садитесь, пожалуйста!

— Антон Владимирович, мы сегодня снова будем беседовать?

— Да.

— Знаете, сегодня возвращается из командировки муж. У меня еще столько

забот. И мне неловко, что приходится тратить время не на дело, а на разго+

воры. Вы не обидитесь? Пусть даже и с психологом. Но все же разговоры.

— Как я вас понимаю, Татьяна Николаевна! И хотел бы, чтобы вы знали: я

полностью разделяю ваши чувства. Действительно, неудобно тратить вре+

мя на разговоры, тем более когда ждешь мужа. Мне кажется, совсем другое

дело, когда тратишь время на что+то очень важное. Важное и для любимого

человека, и для себя. Думаю, если вы решились на встречу с психологом, в

этом для вас есть несомненно важный смысл. Более близкий — улучшение

душевного состояния. Более отдаленный — возможно, даже углубление и

улучшение отношений и с мужем, и на работе. А разве это не важно?

— Важно.

— Не станем же беспокоиться о времени, пока оно у нас есть. Каковы сей+

час ваши чувства?

— Я не пойму, Антон Владимирович, мы еще проигрываем сцену нашей

встречи или уже начали работать?

— Мое впечатление, что мы с самого начала работаем. Но вы не ответили

на вопрос.

— Как? Я же сказала: не пойму...

— Но я спрашиваю вас о чувствах, а не о размышлении.

— А... чувства! Как я себя чувствую? Мне интересно и легко. Исчезла ка+

кая+то двойственность и неловкость...

— Двойственность?