В. Ойкен о типах «экономических систем»

Вальтер Ойкен (1891—1950) в своей выдержавшей девять изда­ний книге «Основания национальной экономии» (1947) осуществил фундаментальную проработку проблематики типологии основных форм рыночной организации экономики. В главе этой книги «Эко­номические системы» им доказывается естественное сосуще­ствование в одних и тех же обществах двух идеальных, как он по­лагает, типов экономики: меновой и централизованно управляе­мой. Он пишет: «Система «централизованно управляемой эконо­мики» характеризуется тем, что вся повседневная экономическая жизнь общества регулируется планами, исходящими из одного цен­тра. Если же экономика общества состоит из двух и более отдельных хозяйств, каждое из которых составляет и проводит в жизнь свои планы, то это — система "меновой экономики"».

Далее В. Ойкен уточняет, что «в исторической реальности» эле­менты обеих этих систем «в большинстве случаев переплетаются» и что система «неменовой экономики... существовала и существует в двух формах: как «простая централизованно управляемая экономика» (обособленное хозяйство) или как "централизованно-ад­министративная экономика". Причем элементы обеих форм не­меновой (централизованно управляемой) экономики, пишет он, «имели место не только в некоторых странах и в отдельные време­на, например, в иезуитской общине Парагвая, или в государстве инков, или в России 40-х годов нашего столетия. Они встречались повсюду и во все времена. Иногда они доминировали, иногда лишь дополняли общую картину, но всегда выступали в соединении с элементами меновой экономики».

Вместе с тем, по Ойкену, «две упомянутые формы реализуются в трех формах», каждую из которых он характеризует так: а) «то­тальная централизованно управляемая экономика» (обмен вообще не допускается; производство, распределение и потребление продук­тов «до последней мелочи» осуществляется по указаниям и при­казам центрального руководства); б) «централизованно управляемая экономика свободным обменом предметами потребления» (обмен осуществляется также при наличии центральной инстанции, опре­деляющей «способ использования производительных сил, времен­ную структуру производственного процесса, способ распределения продуктов... Но в отличие от первого варианта потребители могут здесь вносить коррективы в распределение выделяемых предметов потребления путем обмена»); в) «централизованно управляемая эко­номика со свободным потребительским выбором» (потребительс­кий выбор благ свободен, но, как правило, из тех, которые наме­чает для производства «центральная инстанция»)6.

Роль государства в «социальном рыночном хозяйстве»

Осознавая невозможность автоматического функционирования «свободного рыночного хозяйства», В. Репке и Л. Эрхард признавали необходимым противопоставить любому проявлению анархии про­изводства соответствующие меры государственного вмешательства, которые обеспечивали бы «синтез между свободным и социально обя­зательным общественным строем». Роль государства, согласно образ­ной иллюстрации Репке—Эрхарда, сравнивается с положением су­дьи (арбитра) на футбольном поле, который строго наблюдает за действиями футбольных команд в соответствии с определенными правилами, но не имеет права непосредственно участвовать в игре. Другими словами, государство для поддержания условий существо­вания «социального рыночного хозяйства» как «идеального типа» свободного рыночного хозяйства должно следить за соблюдением «пра­вил» свободной конкуренции («честной игры»), контролировать условия ценообразования и пресекать попытки установления монопольных цен, гарантировать охрану и приоритетное значение частной собственнос­ти в товарно-денежном хозяйстве без монополий.

В 60—70-е гг. концепция неолибералов о создании и функцио­нировании модели «социального рыночного хозяйства» во многом была созвучна возникшей в тот период модели и институциалистов об «обществе всеобщего благоденствия», поскольку и в той и другой отвергаются положения об эксплуатации человека человеком и клас­совом антагонизме. Обе модели, кроме того, основываются на идее активной социальной функции государства по обеспечению всем граж­данам равных прав и равных возможностей в получении социальных услуг и повышении их благосостояния. При этом под внешним про­явлением «всеобщего благоденствия» имелись, конечно, в виду не только рост числа акционеров в различных слоях общества, но и возросшая стабильность всех общественных институтов, уверенность значительной части трудящихся в завтрашнем дне и т.д.