§59. Онтологическая экспликация и ее место

в строении конститутивной трансцендентальной феноменологии в целом

В ходе разделенного на взаимосвязанные отрезки анализа и, отчасти, благодаря идущему рука об руку с ним предварительному очерчиванию неизбежно воз­никающих на этом пути новых проблем и необхо­димой формы их упорядочения мы приобрели ос­новополагающие для философии интуитивные по­знания. Исходя из предданного нам в качестве сущего мира опыта и перейдя к эйдетической уста­новке, из предданного в качестве сущего мира опыта вообще, мы осуществили трансцендентальную редук­цию, т. е. возвратились к конституирующему в себе эту предданность и все модусы последующей дан­ности трансцендентальному ego, или, в эйдетической модификации, к некому трансцендентальному ego вообще.

Тем самым трансцендентальное ego было воспри­нято как ego, обладающее опытом мира в себе самом, указывающее на гармоническую согласованность мира. Сообразуясь с сущностью такой конституции и

259

с ее эгологическими уровнями, мы выявили априор­ность нового вида, а именно, конститутивную апри­орность. Мы научились отделять самоконституирова-ние ego для себя самого, в сфере его первопорядковой собственной сущности, от конституированияквсех относящихся к различным уровням «других» )по от­ношению к ego сущностей на основе этой собствен­ной сущности ego. В результате мы получили универ­сальное единство осуществляющейся в моем собст­венном ego совокупной конституции в ее сущностной форме, в качестве коррелята которой для меня и для всякого ego вообще всегда заранее дан и продолжает формироваться в смысловых слоях объективно су­ществующий мир отличающийся соответствующим априорным формальным стилем. И эта конституция сама является априорной. В этих в высшей степени радикальных и последовательных разъяснениях того, что интенционально заключено и интенционально мотивировано в моем ego и в моих сущностных модификациях, выясняется, что всеобщая фактичес­кая структура данного объективного мира, — как просто природы, как психофизического существа, как человечества, социальности с ее различными уровнями, и культуры — представляет собой сущнос­тную необходимость в весьма широкой мере и, воз­можно, в гораздо более широкой, чем мы можем себе представить в настоящий момент. Отсюда, как само собой разумеющееся и необходимое следствие, выте­кает, что задача, которую призвана решить априорная онтология реального мира и которая состоит именно в обнаружении включенной в его универсальность

априорности, хотя и возникает неизбежно, однако, с другой стороны, является односторонней и, в конеч­ном смысле, не философской задачей. Ибо такого рода онтологическая априорность (например: апри­орность, имеющая место в природе, в психофизичес­ком существе, в социальности и в культуре) хотя и придает онтическому факту, фактическому миру с его случайными чертами относительную понятность, свойственную очевидным образом усматриваемой на основании сущностных законов необходимости имен­но такого положения дел, — однако не философс­кую, т. е. не трансцендентальную понятность. Ведь философия требует объяснения, основанного на пос­ледних и наиболее конкретных сущностных необхо-димостях, а таковыми являются те, которые удовлет­воряют сущностной укорененности любого объектив­ного мира в трансцендентальной субъективности, т. е. позволяют понять мир конкретно как конститу­ированный смысл. И только после этого открываются высшие и последние вопросы, которые еще могут быть заданы понятому таким образом миру.

Одним из успехов начинающей феноменологии было то, что примененный ею метод чистой, но в то же время эйдетической интуиции привел к попыткам создания новой онтологии, которая принципиально отличалась от онтологии XVIII века, логически опе­рировавшей далекими от созерцания понятиями, или, иначе, к попыткам основанного на непосредственном конкретном созерцании построения априорных част­ных наук (чистой грамматики, чистой логики, чистого учения о праве, эйдетического учения о сущности

261

познанной в интуитивном опыте природы и т. д.) и объемлющей их всеобщей онтологии объективного мира. В этом отношении ничто не препятствует в первую очередь начать совершенно^кЪнкретно с ок­ружающего нас, людей, жизненного мира и с самого человека, как существенно с этим окружающим миром связанного, и вообще чисто интуитивно иссле­довать чрезвычайно обширную и до сих пор не выявленную априорность такого окружающего мира, принять его в качестве исходного пункта для систе­матического истолкования сущностных структур че­ловеческого существования и раскрывающихся в нем в коррелятивном отношении слоев мира. Однако то, что мы непосредственно обретаем при этом, хотя и представляет собой априорную систему, впервые ста­новится в философском отношении понятной — в соответствии с прежде сказанным — и соотнесенной с последними источниками понимания априорностью только в том случае, если конститутивная проблема­тика раскрывается как относящаяся к специфически философскому уровню и если естественная почва познания заменяется при этом трансцендентальной. Это означает, что все естественное, непосредственно предданное, заново выстраивается в новой изначаль-ности и не должно некритически интерпретироваться как нечто окончательное. Тот факт, что основанный на эйдетической интуиции метод вообще называется феноменологическим и претендует на философское значение, правомерен единственно потому, что в конститутивной взаимосвязи каждая подлинная инту­иция имеет свое место. Поэтому всякое интуитивное

установление сферы эйдетически необходимых (ак­сиоматических) основоположений, проведенное в мо­дусе позитивности, служит априорно необходимой предварительной работой, результат которой дол­жен теперь стать трансцендентальной путеводной нитью для достижения полной интуитивной конкрет­ности как в ее ноэтическом, так и в ноэматическом аспекте. Как при возвращении в конститутивную сферу раскрываются важные и полностью новые мо­менты, — если отвлечься от происходящего одновре­менно раскрытия скрытых смысловых горизонтов в онтической области, невнимание к которой сущест­венно ограничивает ценность априорных установле­ний и делает ненадежным их применение, — показы­вают монадологичвские результаты нашего исследо­вания.