Договорная и бездоговорная выдача

В зависимости от тех юридических форм, в которых воплощаются экстрадиционные нормы, экстрадиция может быть подразделена на договорную и бездоговорную, т. е. осуществляемую при отсутствии договора на началах взаимности.

Выдача лица на основе принципа взаимности означает удовлетворение просьбы о выдаче на основании заверения запрашивающего государства в том, что в аналогичной ситуации будет проведена выдача и запрашивающему государству.

Исторический приоритет принадлежит экстрадиционной взаимности, при которой переговоры о выдаче инициировались фактом бегства из страны конкретного человека, чаще всего являющегося политическим врагом, от которого необходимо избавиться. Поскольку же заключаемые при этом соглашения преследовали разовую цель вернуть конкретного человека, постольку скреплялись устным обещанием партнеру исполнить, если понадобится, и подобную просьбу. Такого рода взаимность, подкрепляемая к тому же религиозной или иной ритуальной клятвой, была обычным условием достижения устной договоренности о выдаче, которая выступала как «личная сделка двух монархов».

При запросе о. выдаче лица, находящегося на территории иностранного государства, взаимность подтверждается письменным обязательством Генерального прокурора РФ выдавать в будущем этому государству лиц в соответствии с российским законодательством (ч. 1 ст. 460 УПК), а при исполнении запроса об экстрадиции лица, находящегося на территории России, взаимность предполагает получение аналогичных заверений от иностранного государства.

Мы сталкиваемся здесь с такой формой взаимодействия, при которой правосистема одной страны, предусматривая, что определенные ее нормы подлежат применению лишь в том случае, если в правовой системе другой страны существуют известные нормы права, тем самым наделяет последние свойством предпосылки правоприменения. Иностранный закон при этом выступает в особом качестве, которого он не имеет в своей стране. Если он существует, правоприменительный орган совершает властный акт, определяя персональные права на основе указанных правовых норм. При отсутствии в другой стране такого закона персональные права определяются на основе иных правовых норм⁷²[72].

Взаимность, зафиксированная в международном договоре, способствует единообразному решению вопросов в тех случаях, когда стороны: а) придерживаясь различных взглядов по отдельным проблемам выдачи, предусматривают отступление от своей обычной практики в случае аналогичных действий другой стороны или, б) оговаривая детально правила выдачи, предусматривают взаимообразное решение спорных вопросов, возникающих в неурегулированных ситуациях.

Необходимость взаимности возникает потому, что отдельные вопросы при заключении договоров в силу разных при­чин могут остаться упущенными. Тогда их разрешение строится на том, что на основании предоставленных одной стороной заверений следует ожидать, что в аналогичной ситуации другая сторона будет действовать подобным же образом. Как отмечает В. Кутиков, когда два или более государства строят свои взаи­моотношения на основе принципа взаимности, они не удовлетворя­ются обыкновенным равновесием, характеризующим вообще договорное улаживание межгосударственных отношений. Их целью является нечто большее: соотношение между их противоположными правами и обязанностями должно быть организовано так, чтобы по­лучилась полная взаимная обусловленность, при которой «действие одного комплекса прав и обязательств было бы непременно и нераз­рывно связано с действием противоположного или противополож­ных комплексов прав и обязательств», благодаря чему отыскивается положение, «при котором одна сторона может осуществить свои права и обязательства лишь при условии, что другая сторона дейст­вует таким же образом»⁷³[73].

Присутствуют оговорки о взаимности и в универсальных дого­ворах о борьбе с преступлениями международного характера. В ча­стности, п. 4 ст. 6 Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ преду­сматривает, что стороны, «не обусловливающие выдачу наличием договора, признают правонарушения, к которым применяется на­стоящая статья, в качестве правонарушений, которые могут повлечь взаимную выдачу»⁷⁴[74].

Лаконичность положений, содержащих оговорки о взаимности оставляет открытым вопрос о том, каковы должны быть нормы иностранного права, чтобы играть роль предпосылки применения национального, что само по себе дает возможность вкладывать различное содержание в понятие взаимности. Иначе говоря, осуществление экстрадиции в этих случаях покоится на общих принципах международного права, ведущими из которых являются принцип двойной преступно (double crimiпality), заключающийся в том, что содеянное считается преступным по законодательству обеих сторон, и принцип специальности (speciality), именуемый также правилом конкретности, согласно которому выданное лицо должно быть судимо и наказано исключительно за те преступления, в связи с которыми испрашивалась и осуществлялась экстрадиция⁷⁵[75].

К тому же, если выдача невозможна па каким-либо национально-правовым основаниям (допустим, в силу правила невыдачи собственных граждан, закрепленного п. 1 ст. 61 Конституции РФ, или недопустимости выдачи лиц, преследуемых за политические убеждения, провозглашенной п. 1 ст. 63 Конституции РФ), то теряет значение и вопрос о взаимности.

Словом, взаимная выдача должна осуществляться в соответствии с международно-правовыми принципами двойной преступности и специальности, обеспечивающими действие обычно-правовой нормы о взаимности, и условиями, предусмотренными внутригосударственным правом, включая требования о минимальном наказании применительно к экстрадиции, и основания, на которых в ней может быть отказано.

Так, согласно российскому процессуальному законодательству направление запроса о выдаче на основе принципа взаимности осуществляется, если в соответствии с законодательством обеих государств деяние, в связи с которым направлен запрос, является уголовно наказуемым и за его совершение либо преду­смотрено наказание в виде лишения свободы на срок не менее одно­го года или более тяжкое наказание – в случае выдачи для уголовного преследования, либо лицо осуждено к лишению свободы на срок не менее шести месяцев – в случае выдачи для исполнения приговора; а исполнение запроса о выдаче на основе принципа взаимности возможна лишь в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства, находящихся на территории России, для уголовного преследования или исполнения приговора за деяния, которые являются уголовно наказуемыми па российскому закону и законам государства, направившего запрос.