Злоба дня захолустья
Боже мой! Сколько треволнений, сомнений, мук неизвестности, обиды, счастья, удовлетворенного самолюбия и торжества победы и все…все напрасно!...И опять все с начала – интриги, происки, страх и все муки выборной горячки…Да, новые выборы…старые не утверждены.
- Да скажите же вы мне, ради Бога, какая причина-то, - кажется, этакого казуса у нас вовеки не бывало?
- Говорят, незаконно вышло – председатель своей властью не вполне воспользовался…
- Боже ты мой! Не мог властью воспользоваться! Я думал, превышение вышло, ну уж…от него не ожидал, что же теперь будет? Ведь страсти, пожалуй, так разгорятся, что как бы не того – скандала бы не было…
- Не будет, сейчас некогда о выборах думать – бал ведь, слышали?
- Да как же! Я в отчаянии – всех портных объехал, завалены заказами, не берутся фрак шить, и все тут. Не попасть, чувствую, что не попасть мне. Каково же, весь, ну, весь Тобольск будет, а мне не бывать. Скажите, голубчик, не знаете ли вы какой-нибудь разбестии, хоть бы уж какой-нибудь фрак…
- Ах, душа моя! Я просто нездорова от этих хлопот, два дня мигрень была и сейчас так расстроена…
- Да что случилось то?
- Приезжаю к портнихе, а у ней ну хоть бы что было сделано, понимаете? 3 дня осталось, а у ней, ну хоть бы что! Мое платье даже не кроено, другим дошивает, а мое… каково же?
- Но стоит ли плакать, выпейте валерьяновых капель…
- Ах, я и так что-то уж выпила, - да перепутала пузырьки…Кажется, иноземцевых хватила, ужасно скверно себя чувствую…
- Бал…блестящий бал в Тобольске. Приглашенных 300 человек, это ли не событие! Куда делись скука, недомогание, зубная боль, - недовольство всем и всеми…Повсюду оживление, - торгуют как никогда, в каждом магазине толпа дам…выбирают ленты, цветы, кружева, перчатки, материи, кругом воланы, воланы, воланы. Ах, чудо, как весело! Глаза горят, щеки розовеют, все старушки сразу помолодели на десять лет…
Вот, наконец, и бал, дожили, слава Богу.
Блестящий, очаровательный бал. Свежие бальные туалеты, похорошевшие лица, новые танцы испанские, венские, польские, радушие хозяев и никакой чопорности…все веселы, даже мужья делают вид, что веселятся…Бедняжки! Черная зависть, недоброжелательство всех видов и родов, терзающие обывательскую душу, исчезло, сегодня на балу некогда заняться даже пересудами, надо танцевать – но завтра!...завтра и еще добрые две недели, какая пища досужим языкам!...
-Ну, что же, веселилась?
- Ах, не спрашивай, - голова трещит, ноги ломит, - в глазах мелькают пара за парой, в ушах вальс, в сердце…ах, я совсем больна – и, представь, уже с утра целый ряд неприятностей: муж – чернее тучи, получил 4 счета, как будто я виновата, что оделась прилично случаю…прислуга, дети, ну все точно сговорились меня извести…и вообще какой контраст – вчера поэзия, сегодня проза, проза, проза…
М. Костюрина.
№ 7 (24 янв). С. 1.
1919 Злоба дня
«Все на свете сем превратно, все на свете коловратно!» Обыкновенно праздновали сперва Рождество Христово, а потом был Новый год — с него начинались «сибирские святки», с маскарадами, столь любимыми сибиряками и воспетыми Омулевским.
Теперь пошло все наоборот! Сперва Новый год, а после праздник! Новый год с 1 января стали на Руси праздновать с Петра Великого, - конечно, успели за это время привыкнуть! Было время, Новый год начинался с марта и еще было — начинался он с 1 сентября.
В сущности не все ли равно, как назовем мы быстротекущее время? Оно течет, его никто не остановит, и «что час, то короче к могиле наш путь»!
Весь западный мир ликует, встречая этот год, — кончилась кровавая бойня народов, — одни мы, русские, воюем!.. Друг с другом! Невесело начинается этот новый год; темно, холодно, мало дров, нет керосина, нет сахара, — не сладкий будет год. Что поделаешь, куда пойдешь, кому скажешь!!! Слава Богу, что хоть «дожили» до Нового года, не расстреляны, не убиты, не ограблены дочиста, пережили сравнительно благополучно для Тобольска кошмарную «Совдепию» — не испытали и десятой доли тех ужасов, какие переживает и теперь Россия, пережила их благодаря отваге, мужеству, благородству братьев славян, храбрости нашего доблестного молодого Сибирского войска, — которое бьется сейчас на фронте за свободу и независимость Сибири и России. Соберем все силы, всю энергию, всю бодрость духа, чтобы пережить 1919 год и дожить до светлого свободного лучшего будущего без гнета, без насилья, о каком мечтали наши деды и отцы, какое грезилось в наши юные годы, теперь уж оно не за горами; и уж если нам не суждено дожить до него — доживут наши дети:
Недаром поется в песне: «Проходи ты, тяжко времечко, скорее.’!!»
М. Костюрина.
№ 1 (1 янв.). С. 2.