78. Жестокая зима, 1573 г.

В 1573 г. в Ливонии была такая жестокая зима, что в четверг перед Троицей люди переходили по льду из Швеции в Ревель, а на Троицу ревельский рейд был так далеко покрыт льдом, как только можно было видеть с валов и башен; немецкие же моряки, бывшие тогда в море и хотевшие попасть в Ревель, вошли со своими кораблями в гавань Роггё (большой и малый Роог пред нынешним Балтийским Портом), и на праздник Троицы пришли в город по сухому пути, и только после Троицы, когда прошел лед, их корабли пришли за ними в ревельскую гавань.

79. Беспорядки от шотландцев, 1573 г.

В 1573 г., в августе, в Ревель прибыло из Швеции сначала два отряда (знамена) шотландцев, а немного спустя еще [223] несколько знамен, так что всех их, всадников и кнехтов, и всякой шотландской челяди оказалось около пяти тысяч человек, получивших немного денег в Швеции. Пока у них были деньги, они вели себя так хорошо, что всякий должен был похвалить их, но когда деньги были прожиты, то кончилась и похвала их полку, потому что, нуждаясь в прокормлении, они стали требовать денег. Но добыть денег было не так то легко, потому им позволили брать у крестьян фураж и съестные припасы. Когда же они получили такое дозволение, то от того пострадали не только крестьяне, но и все бюргеры и жители города, дворяне и не дворяне. Потому что они брали силой от дворян, бюргеров и крестьян нетолько фураж и съестные припасы, но и все их движимое имущество и хлеб на полях; а что бедные мужики спрятали, то должны были вытаскивать и отдавать после неслыханных пыток и мучений. А так как шотландцы должны были стоять за городом (в крепости им жить не позволяли), потому от этого страдал и не только скот бюргеров, но и сами бюргеры. Ибо ни один бюргер или житель низкого ли, высокого ли происхождения, не осмеливался высунуть головы за ворота: тот, которого схватывали шотландцы, должен был оставлять им свой кошель с деньгами, а также и кафтан с плеч; а если бюргеру нужно было добыть что либо из припасов в гавани или из деревни, то приходилось отправляться добывать с целой толпой слуг, будто от неприятеля. В сущности это было не лучше неприятельской осады. Наконец, шотландцы захотели грабить и начальников замка, как грабили городских бюргеров, и застрелили коня под одним начальником замка. Тогда и немецкие жолнеры, видя, что шотландцам всё сходит с рук, начали следовать их примеру, и туг уж не стало разницы между друзьями и врагами. Нет возможности передать, что за ропот, жалобы, печаль и мстительные крики раздавались тогда у бедных крестьян на начальство, допустившее подобные вещи.

80. Беда со шведскими гофлейтами, 1573 г.

8-го октября господин Клаус Акезен, военный начальник, вместе с коммиссарами, прибывшими недавно из Швеции, вел переговоры с гофлейтами чтобы они еще раз стали служить против московита. Но как они не получили полной платы, на которую рассчитывали, то так рассердились, что их на силу успокоили. Наконец они согласились с таким условием, что им сначала выдадут королевские драгоценные вещи, ценою в 26,000 талеров, на которые они снарядятся в поход; на остальную же сумму, которую они частью заслужили раньше, частью же заслужат еще в этом походе, им должны дать в залог до дня Иоанна [224] Крестителя следующего 1574 г, замки Гапсаль, Иоде и Леаль со всеми принадлежащими к ним землями; а если вся уплата не будет вполне произведена к назначенному времени, то они имеют право передать эти замки христианскому государю, которому пожелают, исключая московита и герцога Магнуса гольштейнского. С этим согласились коммиссары; договор был подписан и снабжен печатями с обеих сторон.