Церковь Иоанна Златоуста в Коровниках, недалеко от Ярославля. XVII в.

гонцы не уступали западноевропейским почтальо­нам. Максимальная скорость «ямской гоньбы» составляла 200 вёрст в сутки. На яме всегда должны были быть наготове лошади и подводы для государевой службы. Иногда ямским приказчикам приходилось выполнять и «экзотические» пору­чения. Так, в 1666 г. ямщики доставили для Измайловского сада царя Алексея Михайловича саженцы тутовых деревьев из далёкого Хорезма.

Бичом деревянных городов были частые пожа­ры. Сибирский Тобольск только за вторую полови­ну XVII в. горел десять раз. С наступлением тёп­лого времени года следовало «особо беречься огня». Когда начиналась весна, глашатаи ходили по городу и, объявляя воеводский приказ, кричали: «Заказано накрепко, чтоб изб и мылен (бань. — Прим. ред.) никто не топил, вечером поздно с огнём никто не ходил и не сидел; а для хлебного печенья и где есть варить, поделайте печи в огородах и на полых местах в земле, подальше от хором, от ветру печи огородите и лубьями защитите гораздо». Дело доходило до запечатывания воеводскими приказ­чиками изб и бань. Приходилось жить в клети — неотапливаемом помещении, даже если на время возвращались холода.

* * *

На протяжении XVI—XVII вв. подавляющее большинство населения России жило в деревнях. Однако именно в городах бился пульс политиче­ской жизни страны, вершились главные государст­венные дела, создавались произведения искусства, завязывались торговые отношения с купцами Европы и Востока.

481

ПРАВЛЕНИЕ ЦАРЕВНЫ СОФЬИ

Правлению Софьи Алексеевны, дочери царя Алексея Михайловича, прозванного Ти­шайшим, предшествовала так называемая Московская смута 1682 г. После смерти царя Фёдора Алексеевича встал вопрос о его наследнике на российском престоле. На царскую корону могли претендовать два младших брата Фёдора и Софьи: шестнадцатилетний Иван Алексеевич, больной, подслеповатый, «скорбный главою», и десяти­летний Пётр Алексеевич, вполне здоровый и не по годам развитый ребёнок. Закона о престоло­наследии не было, преемника Фёдор Алексеевич тоже не назначил, поэтому всё должно было решиться в борьбе между придворными боярскими партиями.

Царевича Ивана поддерживали знатные бояре Милославские, родственники покойной первой жены царя Алексея Михайловича Марии Ильи­ничны. Во главе этой группировки стояла царевна Софья, рассчитывавшая управлять за слабоумного брата Ивана. Среди сторонников Милославских

Царевичи Пётр Алексеевич

и Иван Алексеевич

у патриарха Иоакима.

Миниатюра первой половины

XVIII в.

выделялась фигура боярина князя Василия Ва­сильевича Голицына, представителя одного из самых древних и знатных княжеских родов, обладавшего выдающимися способностями го­сударственного деятеля.

НАРЫШКИНЫ

ПРОТИВ

МИЛОСЛАВСКИХ

За Петра стояли Нарыш­кины, родственники вто­рой жены Алексея Ми­хайловича — царицы На­тальи Кирилловны, которая должна была бы управлять за малолетнего Петра. Однако Наталья Кирилловна хотя и отличалась добрым нравом, но, как писал один из историков петровской эпохи князь Борис Иванович Куракин, «...была не при­лежная и неискусная в делах и ума лёгкого». Поэтому в вопросах государственных Нарышкины полагались более всего на боярина Артамона Сер­геевича Матвеева, человека умного и опытного, в доме которого в своё время воспитывалась Наталья Кирилловна.

Сначала всё складывалось в пользу Нарыш­киных. Большая часть московской аристократии, по-видимому, предпочитала видеть на престоле не болезненного и хилого Ивана, за спиной которого стояли бы фавориты Софьи, а многообещающего Петра. Хотел видеть царём Петра и патриарх Иоаким, которому не нравился западный дух, царивший в окружении Софьи.

Фёдор Алексеевич скончался 27 апреля 1682 г. в 4 часа пополудни. Сразу же по обычаю ударили в большой кремлёвский колокол «Вестник», и толпы народа обступили царские палаты, чтобы проститься с покойным государем и привет­ствовать нового. По окончании обряда прощания патриарх с церковными иерархами и вельможами прошёл в переднюю и спросил, кому из двух царевичей вручить скипетр и державу. При­сутствующие ответили, что быть царю избранным общим согласием «всех чинов людей Московского государства». Патриарх вышел на крыльцо и задал толпе тот же вопрос. Раздались громкие крики: «Петру Алексеевичу!» Тогда патриарх вернулся во дворец и благословил на царство Петра.

Царевна Софья Алексеевна была незаурядной личностью. Француз Невилль, бывший в конце XVII в. в Москве, писал: «Насколько её стан широк, короток и груб, настолько её ум тонок, остёр и политичен, и хотя она никогда не читала Макиавелли (имеется в виду автор известного в средневекой Европе политического трактата «Госу­дарь». — Прим. ред.), она самостоятельно усвоила все его правила». Наделённая энергией и реши-

482

тельностью, Софья использовала для получения образования все возможности, появившиеся благо­даря западным веяниям при Алексее Михайлови­че. Через Симеона Полоцкого, бывшего учителем её братьев, Софья познакомилась с церковной русской и польской литературой, языками, рито­рикой, ораторским искусством. Ко времени цар­ствования Фёдора относится сближение Софьи с Василием Васильевичем Голицыным, перешедшее потом в прочную связь. Этому выдающемуся государственному деятелю она, по всей вероят­ности, была обязана довершением своего политиче­ского воспитания и пробуждением стремления к власти.

После избрания Петра на царство Софья не отказалась от своих честолюбивых планов, тем более что обстановка, сложившаяся в тот момент в Москве, могла способствовать их осуществлению. Весной 1682 г. в столице назревал стрелецкий бунт.