10.2. Основные элементы разведения в первой половине XIX в.

В конце XVIII и начале XIX в. значение животноводства стало возра­стать и в Европе. Это вызвало интерес к вопросам племенного дела. Вначале цели разведения были довольно нечеткими. Большинство животноводов стремились вывести новые породы, и в результате проводилось беспорядочное скрещивание старых пород с новыми. Все это соответствовало учению Бюффона, утверждавшего в одном из своих трудов (1780), что только скрещи­вание самых красивых животных дает возможность в любой местности достигнуть совершенства формы.

К этому времени стали известны успехи английских животноводов в выведении новых пород домашних животных. Это вызвало интерес к мето­дам Бэквелла и др., резко отличавшихся от методов, распространенных на европейском континенте. Английские методы стали изучать и пытались применять на практике. Об этом свидетельствует специальная учебная лите­ратура, изданная в Европе. С начала XIX в. почти во всей учебной литера­туре подробно освещались основные методы разведения животных, приме­нявшиеся в Англии.

Эти методы состояли в оценке предков при отборе животных на племя, инбридинге на лучших животных и отказе от скрещивания с другими поро­дами. Английские породы были созданы путем инбридинга на лучшие типы вместе со строгим отбором животных, предназначенных на племя. При по­купке племенных животных большое внимание уделяли породе и происхо­ждению. Животноводы Англии учили, что успех в разведении крупного рогатого скота зависит от качества быков. Этот взгляд был для континента совершенно новым.

Под влиянием английского животноводства в начале XIX в. в Европе возникло учение, распространившееся впоследствии под названием теории константности. Наиболее четко эта теория изложена фон Юстинусом в учебнике по коневодству, где он сформулировал ее сущность в следую­щем положении: надежность или ненадежность в наследовании признаков зависит от того, являются ли родительские пары «чистыми» или «нечистыми» по происхождению. Это положение легло в основу его системы разведения, которая, правда с некоторыми оговорками, имеет хождение и поныне. Мно­гие известные животноводы поддерживали эту систему и даже применяли ее на практике.

В 1848 г. государственная экономическая коллегия в Берлине опубли­ковала статью с изложением теории константности в «Allgemeine Grundsatze», что в значительной мере способствовало распространению этого учения.

Разумеется, было в этом учении и зерно истины. Все поголовье домашних животных отличалось большой неоднородностью. Генетическая изменчивость в стадах была очень велика, и лозунг «инбридинг» означал уменьшение изменчивости и создание большей однородности; это и было самым сущест­венным. Вскоре, однако, выяснилось, что выбраковка лучших индивидуумов и использование на племя животных с большой родословной только по тем соображениям, что они принадлежат к чистой породе, причиняет животно­водству огромный вред.

Теория константности распространилась с необыкновенной быстротой по всей Северной и Средней Европе. Она предъявляла к селекционерам настолько невысокие требования, что была воспринята почти автоматически. Все, что было в этом учении верным, довольно легко воспринималось. Оно несло с собой идею необходимости известного однообразия животных. Отри­цательным и неправильным было положение о неизменности породных признаков. Один из современников (Зеттегаст) писал, что если бы такое постоянство действительно существовало, то это было бы великим несчастьем, ибо оно увековечивало бы настоящее состояние животноводства и обрекало бы его на полный застой.

В Скандинавии теория константности приобрела особую, до известной степе­ни отклоняющуюся формулировку, которая, однако, имела тот же смысл,, что и теория константности, и вытекала из нее. Эта новая теория получила на­звание теории устойчивости. Основоположником ее, а также лучшим ее про­пагандистом был профессор В. Прош (1820—1885) —преподаватель Коро­левской ветеринарной и сельскохозяйственной высшей школы в Копенгагене.

Прош исходил из того, что окружающая природа, будь то неиз­менная естественная или искусственная среда, в которой должны жить домашние животные, так изменяет этих последних, что они приспосаблива­ются к ней и эта приспособленность наследуется потомством. В сущности, это учение сочетало в себе учение Ламарка о наследовании приобретен­ных признаков и требования теории константности к чистоте породы.

Людям, которые имели возможность вести наблюдения за животными, было нетрудно опровергнуть ошибочные положения теории константности. Вскоре она подверглась критике со стороны специалистов. Наиболее сурово ее критиковали два выдающихся представителя зоотехнической науки Герман Зеттегаст (1819—1908) и Герман фон Натузиус (1809—1879).

В 1861 г. Зеттегаст опубликовал работу, в которой он, критикуя теорию константности, выдвинул свою теорию индивидуальной потенции. Это новая теория была построена на том, что отдельные выдающиеся живот­ные оказывали значительно большее влияние на потомство, и это свойство не было связано с возрастом породы. Не имела значения также чистота проис­хождения животного. Эту способность животного стойко передавать свои признаки по наследству Зеттегаст назвал индивидуальной потенцией. Когда позднее узнали о явлениях доминантности и эпистаза, стало ясно, почему учение Зеттегаста поневоле было признано правильным.

Вторым ведущим ученым, занимавшимся вопросами генетики домаш­них животных и отрицавшим теорию константности, был Герман фон Натузиус. В течение многих лет он играл ведущую роль в животно­водческом хозяйстве Германии. Он подчеркивал, что физиологические (количественные) признаки племенных животных, такие, как скорость роста и подобные им, могут быть весьма различными и также могут наследо­ваться. В этом большая заслуга Натузиус а, так как на эти признаки в противоположность экстерьеру раньше обычно не обращали никакого внимания.

В 1860 г. Герман фон Натузиус опубликовал свою работу «О кон­стантности в животноводстве», в которой подверг критике теорию констант­ности. Более поздняя его книга «Лекции о скотоводстве и познании пород» вышла во многих изданиях и имела большое значение для зоотехнической науки. В отдельных вопросах он был противником Дарвина, во всем же остальном строил свои положения на опыте английского животноводства.

В конце XIX и начале XX вв. теория индивидуальной потенции была одной из господствующих теорий животноводства. На смену ей пришел менделизм.

Как в конце XIX, так и в начале XX в. в зоотехнической литературе часто возникали споры о формализме в разведении домашних животных. Название «формализм» было дано ему его противниками. Это направление берет свое начало из старого спора о том, как надо оценивать животное при отборе на племя. После того как были найдены правильные методы оценки животных, которые стали общепринятыми лишь в XX в., возник вопрос об оценке каждого отдельного признака.

Формализмом называли такой подход к оценке животных, когда при отборе на племя и присуждении премии на выставках отдавалось предпо­чтение малозначащим факторам (как, например, правильный рисунок масти), в то время как пользовательной ценности животного уделялось мало вни­мания. Множество новых пород, возникших в те годы, явилось следствием этого формального отношения к оценке животных. Вновь образовавшиеся животноводческие союзы устанавливали свои положения и правила для присуждения премий и ведения племенных книг, причем зачастую в этих правилах требовалось давать очень детальное описание масти и отметин. Согласно теории константности, предполагалось, что учет этих признаков будет способствовать поддержанию чистоты породы, а тем самым и поддержа­нию пользовательной ценности животных.

Учета хозяйственно полезных признаков животного, как правило, не требовалось. Единственными животными, которые систематически селекционировались исключительно по показателям производительности, были английские чистокровные лошади. По этому образцу успешно велся отбор на резвость среди чистокровных и полукровных лошадей и в других странах. Однако на разведение других видов домашних животных этот принцип селекции не оказал большого влияния.

Целью разведения других видов домашних животных было, как правило, достижение лучшей производительности, лучшей конституции и лучшего телосложения. Однако при отборе животных на племя о наследовании этих признаков обычно знали немного и отбирали животных по экстерьеру и про­исхождению. Возникал вопрос, имели ли признаки, по которым прово­дился отбор, вообще какое-либо значение для характеристики пользовательной ценности животного. Противники формализма утверждали, что многие из этих признаков для определения продуктивности животных не имели никакого значения.

Ведение племенных книг стало важным разделом разведения домаш­них животных. Оно всегда носило на себе отпечаток ведущих теорий живот­новодства. Как упоминалось ранее, древние греки и римляне придавали известное значение происхождению домашних животных, в осо­бенности лошадей, а также крупного рогатого скота. По записям, которые делали при спаривании животных, составляли родословную.

Завершение этого исторического периода знаменует собой упадок в куль­туре разведения домашних животных, что было особенно заметно в отно­шении крупного рогатого скота. В течение всего средневековья интерес к жи­вотноводству был ограниченным. Исключение составляло арабское коне­водство, где большое значение придавалось записям родства и происхожде­ния и было принято сообщать родословную устно. Согласно Бюффону, свидетельства о покрытии, составлявшиеся при случке, должны были быть подтверждены ведомственным лицом, которое не состояло в родстве с вла­дельцем лошади. При рождении животного требовались свидетели, в присут­ствии которых составлялось удостоверение, передававшееся впоследствии вместе с животным его новому владельцу. В Европе такие мероприятия в то время не проводились.

В XVII в. в Англию начали ввозить восточных лошадей, которых бла­годаря их резвости использовали там на скачках. Одновременно с этим английское коневодство заимствовало у арабов и их принципы конеразведения. Вскоре в Англии начали вести записи происхождения скаковых лоша­дей. Работа по сбору и опубликованию этих списков была начата в 1791 г. Первый том вышел в свет в 1808 г. под названием «Общая племенная книга». По-видимому, это была первая в мире племенная книга, которая охваты­вала генеалогический материал примерно с 1600 г.

Через некоторое время в Англии начали вести племенные книги круп­ного рогатого скота. Первая из них вышла в 1822 г. Это был первый том «Племенной книги» Коутса, которую автор издал частным образом. Он продолжал издавать ее вплоть до 1874 г., а затем передал права на издание Обществу скотозаводчиков шортгорнской породы в Великобритании и Ирлан­дии. Племенная книга сыграла большую роль в развитии и распростране­нии этой породы. Она содержала родословные, восходящие к 1737 г.

В Европе это начало переняли лишь много лет спустя, однако там уже пробуждался интерес к родственным связям оставленных на племя живот­ных. Самая боль­шая роль отводилась регистрации предков, с помощью которой можно было установить, какую долю крови чистой породы имеет данный индивидуум. В 1826 г. во Франции вышла племенная книга чистокровных, а в 1827 г.— мекленбургских лошадей. Племенная книга крупного рогатого скота вышла несколько позднее. Первая племенная книга шортгорнского скота вышла за пределами Англии в 1846 г. Все эти книги издавались частными лицами. Государственную племенную книгу начали впервые вести во Франции с 1855 г. Она была открыта для всех пород, но заносили в нее только шортгорнский скот.

То, что в первых племенных книгах содержалось мало сведений о про­дуктивности и других признаках животных, можно объяснить также отсут­ствием хорошо разработанных методов измерения. Такие методы были раз­работаны во второй половине XIX в. С их помощью уже можно было прово­дить измерения большинства продуктивных признаков животных. Изучение переваримости кормов позволило дать оценку эффективности их использования. Был организован контроль молочной продуктивности, изготовлен прибор для измерения тонины шерсти и раз­работаны такие правила оценки животных, которые давали возможность сравнивать их между собой. Все это стало теперь широко применяться в прак­тике животноводства и вскоре сыграло важную роль в ведении племенных книг.

После 1900 г. на ведение племенных книг начинает оказывать влияние менделизм. Обращается больше внимания на индивидуальные особенности животных, делаются также попытки учредить различные племенные книги в соответствии с целями разведения тех или иных животных. Появляются племенные книги пород, которые охватывают по возможности пол­нее всю породу, но ставят невысокие требования к продуктивности. Это был первоначальный тип племенных книг. Вводятся также различные формы племенных книг для элиты с особыми требованиями, например, в отношении высокого уровня пожизненной продуктивности и другим осо­бенно важным признакам. Важные с экономической точки зрения признаки играют теперь гораздо большую роль, чем раньше.