19.4. Па Сорокин о типологии и динамике культуры

П.А. Сорокин (1889—1968) — ведающийся русский и амери­канский ученый, талантливый исследователь, энергичный и инициа­тивный общественный деятель.

В последние годы в России опубликованы многие его труды, в их числе: «Человек. Цивилизация. Общество» (М., 1992); «Главные тенденции нашего времени» (М., 1997); «Социальная и культурная динамика» (СПб., 2000). Издана автобиография «Долгий путь» (1991). К 120-летию со дня рождения П.А. Сорокина проведена Всероссий­ская научная конференция («Питирим Сорокин и социокультурные тенденции нашего времени», 1999). Но для освоения теоретическо­го наследия ученого предстоит сделать еще очень многое.

Духовные ценно- Наиболее полно культурологическая концепция из- сти — сущность ложена в четырехтомном произведении ученого культуры «Социальная культурная динамика», опубликован-

ном в США (1937—1941). Основой культуры любого общества представляются здесь духовные ценности, зна-

' Тойнби А. Постижение истории. С. 415.

² Там же. С. 427.

чения, нормы, символы. «Всякая великая культура, — пишет П.А. Сорокин, — есть не просто конгломерат разнообразных явле­ний, сосуществующих, но никак друг с другом не связанных, а есть] единство, или индивидуальность, все составные части которого про­низаны одним основополагающим принципом и выражают одну, и главную ценность. Именно ценность служит основой и фундамен­том всякой культуры»¹.

Доминирующие ценности единой культуры охватывают всю ду­ховную жизнь: искусство и науку, философию и религию, этику право, нравы и обычаи, образ жизни и мышление, экономическую политическую организацию.

Части такой интегрированной культуры взаимозависимы: если изменяются одни, неизбежно трансформируются другие. П.А. Соро­кин вводит понятие «культурный менталитет», или «менталитет культуры», обозначающее ценности и значения, отдельные образы, идеи, желания, чувства, эмоции. Они образуют сферу духа и внут­реннего опыта, которые воплощаются, реализуются во внешних со­бытиях, объектах, процессах.

Каждая культура индивидуальна: она имеет собственный мента­литет, свою систему познания, собственные философию и мировоз­зрение, тип религии и образы «святости», формы искусства и лите­ратуры, правила нравственности и кодексы поведения, свою эконс мику и политику, законы и наказания. На этой основе возникает особый, присущий именно данной культуре, тип личности, обладай щий специфическим менталитетом и поведением.

Все ценности, сколь различными они бы ни были, хорошо согла­суются друг с другом и логически, и функционально. Они разделя­ются большинством членов общества, воспринимаются как «един­ственно верные», передаются от поколения к поколению. Интегра­ция ценностей обеспечивает стабильность общества.

Типология В зависимости от доминирующих ценностей

культур П.А. Сорокин выделяет три типа культуры: 1) иде-

ациональный; 2) чувственный; 3) идеалистический. Названия достаточно условны, ибо в действительности такие «чис­тые» типы обнаружить трудно. Но для описания ценностных ори­ентации, господствующих и преобладающих в культуре, такой под­ход вполне правомерен.

За исходные пункты в описании типа культуры П.А. Сорокин предлагал принимать четыре признака.

Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика. СПб., 2000. С. 21.

1. Природа реальности, способ ее восприятия людьми. Зем- ная жизнь может казаться людям лишь иллюзией, временным пре- быванием, в отличие от подлинной — сверхчувственной, нематери- альной — реальности, которая находится за ее пределами.

Возможен и противоположный способ восприятия реальности, когда преимущество отдается материальному бытию, которое окру^Л жает людей и воспринимается органами чувств. Среда обитания формирует их потребности и ценности.

Наконец, третий вариант понимания реальности представляет со­бой уравновешенный синтез первого и второго, в нем сосуществу­ют те и другие признаки.

2. Природа потребностей и целей, требующих удовлетворе- ния. Существуют телесные, чувственные потребности, такие как голод, жажда, секс, безопасность; их удовлетворение необходимо для жиз- ненного комфорта. - ,

Но человек не ограничен только физическим миром, у него име­ются духовные потребности: спасение души, исполнение священно­го долга, преданность Богу, моральные императивы; жажда славы, власти, денег, популярности, познания. Бывают и смешанные телесно-духовные потребности. На основе конкретных предпочтений тех или иных потребностей и целей строятся системы ценностей, ти­пичные для разных культур.

3. Степень и формы удовлетворения потребностей. Удовлет­ворение потребностей имеет чрезвычайно широкий диапазон. Амп­литуда колебаний: от минимума — к максимуму, от скудости —_: к роскоши. Ранжирование самое различное: от примитива до экстра­вагантности, от добродетели до порока. Это характерно и для теле­сных, и для духовных, и для смешанных потребностей. Но в каждом типе культуры их конфигурация имеет особый характер.

4. Способы удовлетворения потребностей. Человек может удов­летворять свои потребности посредством поиска средств и среды их реализации, выявления внутренних резервов за счет собственной энер­гии; привлечения новых источников преодоления жизненных проблем.

Комплекс указанных признаков в разных модификациях обра­зует различные типы культур.

Идеациональный Он характерен для буддистской и ламаистской (идеационный) культур, греческой культуры VIII—VI вв. до н.э., тип культуры культур Брахманской Индии и европейского Сред­невековья.

Главными ценностями культуры этого типа являются ценности религии; они интегрируют все ее сферы. Потребности и цели име­ют преимущественно духовный характер, степень их удовлетворе­ния максимальна, а осуществление происходит за счет ограничения, минимизации всех физических потребностей.

Реальность воспринимается как сверхчувственное, нематериаль­ное бытие. Все телесное рассматривается как греховное, второсте­пенное. Чувственная среда растворяется в бесконечной божествен­ной реальности. Идеалом становятся аскетизм, отшельничество, жи­тия Святых духовных Отцов и реформаторов, христианских апостолов.

Обращаясь к исследованию идеациональной культуры в европейс­ком Средневековье, П.А. Сорокин отмечает, что наиболее значимой и влиятельной ценностью этого времени выступала религия. Архитекту­ра и скульптура Средних веков являли собой «Библию в камне», лите­ратура пронизывалась христианской верой, живопись выражала библей­ские сюжеты,и темы, музыка носила религиозный характер и предназ­началась для церковных служб. Философия имела теологическую направленность. Этика и право основывались на заповедях христиан­ства. Политическая организация была теократической и воспроизводи­ла церковную иерархию. Семья рассматривалась как священный союз, нравы и обычаи подчеркивали единство с Богом. Даже экономика регу­лировалась и контролировалась религией, налагавшей запреты на раз­личные формы торговых сделок и отношений, несмотря на их выгоду.

Чувственный мир рассматривался лишь как временное прибежи­ще человека, где он странствует, стремясь достичь вечной обители Бога. «Короче говоря, — заключает П.А. Сорокин, ;— интегрирован­ная часть средневековой культуры была не конгломератом различ­ных культурных реалий, явлений и ценностей, а единым целым, все части которого выражали один и тот же высший принцип объектив­ной действительности и значимости: бесконечность и сверхчувствен­ность божества — Бога вездесущего, всемогущего, всеведущего, абсо­лютно справедливого, прекрасного, создателя мира и человека»¹.

Закат средневековой культуры заключался в постепенном вы­теснении этого главного принципа. Он начался в Европе в конце XII в. с выдвижением новых ценностей и утверждением чувствен­ного типа культуры,'

Чувстгенный Начиная с XVI в. в Европе постепенно стала до-(сенситивн^хй) минировать сенсорная, утилитарная, светская, «со-тип культуры ответствующая этому миру» культура. Чувствен­ный менталитет считает реальностью то, что вос­принимается «здесь и сейчас». Все потребности и цели носят материально-практический характер, их удовлетворение становится

¹ Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. С. 430.

первостепенной задачей жизни. Чистая и возвышенная духовность отходит на второй план. Возникают новый менталитет и иной тип личности. Все оказывается подчиненным чувственным наслажде­ниям, жизненным удовольствиям, практической пользе.

ПА. Сорокин выделяет различные варианты крайностей чув­ственной культуры: «активный эпикуреизм», «пассивный эпикуре­изм» и «цинический эпикуреизм». В первом преобладает культура активного чувственного менталитета: осуществление потребностей происходит за счет эффективной реконструкции внешней среды. Особое значение приобретают новые технологии, медицинские сред­ства, прикладные науки; героями становятся великие исторические деятели, завоеватели, основатели империй, ученые, конструкторы, артисты, музыканты.

Второму варианту свойствен пассивный чувственный менталитет: реализация потребностей не требует больших жизненных усилий, ее можно добиться за счет паразитической эксплуатации и утилизации внешней реальности, рассматриваемой как источник чувственных на­слаждений. Девизом общества становятся такие изречения, как «Лови мгновение», «Ешь, пей и веселись», «Вино, женщины и песни».

Третий вариант — циничный чувственный менталитет — харак­теризуется распространением лицемерия, умелого переодевания ма­сок, приспособленчества ради выживания и выгоды. Цель чувствен­ного искуства — снять усталость, принести удовольствие. Призван­ное развлекать и давать наслаждение, оно свободно от религиозных догматов и моральных запретов, отмечено «возбуждающей наготой и сладострастием»¹; мир изображается в нем таким, какой он есть: реальны пейзажи и события, узнаваемы люди: крестьяне, торговцы, уличные мальчишки, мошенники. Такое искусство постоянно долж­но находить новые сюжеты, чтобы не стать скучным.

Чувственные формы культуры питали изобразительные искус­ства индийских и скифских племен, искусство времен Среднего и Нового Царств в Египте; они были характерны для последних периодов крито-микенской и греко-римской цивилизаций, датиру­емых ПГ—IV вв. В Европе чувственный тип культуры доминирует с XV—XVI столетий и достигает абсолютного расцвета в XIX в.

Концепции и теории, основанные на сверхчувственной реальнос­ти, отвергаются как заблуждения. Социальные и психологические науки имитируют естественно-научный подход, экономический ма­териализм набирает силу в объяснении общественной жизни. Чело­век становится рефлекторным механизмом, психоаналитическим «мешком», наполненным физиологическими стремлениями.

² Сорокин ПА. Человек. Цивилизация. Общество. С. 437.

Все духовное, сверхчувственное осмеивается как ненаучное. Ма­териальные блага — от повседневного комфорта до богатства — становятся определяющими. Это приводит к вытеснению вечных ценностей. «Чувственное общество живет в настоящем и ценит только настоящее. Так как прошлое необратимо и уже более не существует, а будущее еще не наступило, тем более что оно всегда неясно, то только настоящий момент реален и желанен. Отсюда: ухвати сегодняшний поцелуй; быстро обогащайся; захвати власть; цени популярность, славу и возможности текущего момента, так как осознаются только ценности настоящего»¹. Жизнь-должна посвя­щаться не Богу и не далекому будущему, а лозунгу «Рай немедлен­но! Здесь и сейчас!».

Ценности становятся относительными: что было добродетель­ным, становится порочным; что было истиной, объявляется ложью. Рано или поздно релятивизм уступает место скептицизму, цинизму и нигилизму, а общество погружается в пучину морального, интел­лектуального и культурного хаоса. Такое состояние не может про­должаться долго: общество или гибнет, или вырабатывает новую систему ценностей.

Идеалистический Этот тип сочетает в себе черты идеациональной (смешанный) тип и чувственной культур в различных комбинаци- культуры ях и пропорциях и поэтому является внутренне

противоречивым, эклектичным, трудно поддающим­ся логической интеграции.

В нем нет крайностей идеационального ^чили чувственного сти­лей культуры, материальные и духовные ценности сбалансированы, при этом преимущество отдано высоким нравственным идеалам.

Идеалистический культурный менталитет ориентирован на по­зитивные ценности, он избегает патологических и негативных явле­ний, намеренно приукрашивая жизнь, стремясь подчеркнуть благо­родные черты.

Ему присуще пассивное умение терпеливо переносить удары извне, не противиться лишениям и бедам. Это приводит к «миними­зации» телесных потребностей, когда человек удовлетворяется са­мым малым. Но такое состояние не является результатом свобод­ного выбора, оно вынужденно, ибо внешнее принуждение столь ве­лико, что не остается сил для сопротивления. Жизнь в ужасных, жестоких условиях, когда существование лишь «теплится», харак­терна для людей, пораженных неизлечимой болезнью или разорен-

Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. С. 470.

ных в результате различных природных и социальных катастроф, для обитателей нищенских гетто или заключенных в тюрьмах и лагерях, для членов групп, которые испытывают жесткое давление со стороны правящего режима, намеренно ограничивающего их материальные и духовные потребности, и др.

П.А. Сорокин изучал три основных типа, или стиля, в истории мировой культуры в течение целого ряда лет. Он был чрезвычайно увлечен этой работой. Ученый отмечал, что выявленные им черты культурных типов были результатом качественного и количествен­ного анализа древних и современных картин и скульптур, литерату­ры, музыки, архитектурных памятников, философских трактатов и научных открытий. На этой основе он с социологической точнос­тью построил множество графиков, диаграмм, отражающих тенден­ции исторического развития культур.

Многое Теперь кажется наивным, да и при жизни П.А. Сорокина у него было немало критиков. Они с сомнением относились к ут­верждению о роли ценностей в системе культуры, воспринимая их как субъективные предпочтения, личные вкусы и оценки; возража­ли против терминологии, считая непонятными названия типов, или стилей, культуры, а также полагали уязвимыми многочисленные ста­тистические таблицы, схематизирующие культурные процессы. В целом публикация «Динамики» вызвала лавину откликов, писем, ре­цензий различного толка, как восторженных, так и критических. Во всяком случае, и это с удовлетворением отмечал П.А. Сорокин, его труд не остался незамеченным. «Я был вполне доволен обществен­ным резонансом, который вызвала моя книга. Ее восприняли так же, как и предыдущие мои труды, т.е. так, как обычно воспринимают большинство действительно значимых работ по истории обществен­ной мысли. Их с восторгом принимают и безоговорочно отвергают в одно и то же время»¹. Можно с полным основанием утверждать, что .'«Динамика» является уникальным исследованием истории ми­ровой культуры, вошедшим в классический фонд культурологии.'

Созидательные Типология культуры, разработанная П.А. Сороки-силы культуры ным, необходима для понимания динамики социо­культурного развития, объяснения духовного кри­зиса. Он возражает тем теоретикам, которые утверждают, что за­падная культура достигла последней стадии старения и находится в предсмертной агонии. Все подобные аналогии беспочвенны, счи­тает П.А. Сорокин, ибо никому из приверженцев этих теорий «не

Сорокин П.А. Долгий путь. Сыктывкар, 1991. С. 208.

удалось показать, что же разумеется под детством общества или под старением культуры; каковы типичные характеристики каждого из возрастов, когда и как умирает данное общество и что значит смерть общества или культуры вообще»¹.

Кризис западной культуры, по мнению ученого, представляет собой лишь разрушение чувственной формы культуры, утвердившейся в обществе. За ним последует переходный период, а затем постепен­но будет складываться новая форма культуры с иными ценностями. «Точно так же, как замена одного образа жизни у человека на дру­гой вовсе не означает его смерти, так и замена одной фундамен­тальной формы культуры на другую не ведет к гибели того обще­ства и его культуры, которые подвергаются трансформации»². В за­падном обществе такой переход уже осуществлялся в истории, когда идеациональная культура исчерпала свои возможности и ей на сме­ну пришли ценности чувственной культуры. Но это не привело ни к «смерти», ни к «закату» общества, не парализовало его творческие силы. После хаоса переходного периода начался новый подъем, и в течение пяти веков западная культура демонстрировала миру свое великолепие.

Все великие культуры подвергались подобным изменениям, ибо ни одна из форм культуры не беспредельна в своих возможнос­тях. Более того, те культуры, которые не изменяли форму, не нахо­дили новых ценностей, становились инертными, мертвыми, непро­дуктивными, утверждает П.А. Сорокин. «Таким образом, вопреки диагнозу Шпенглера, их мнимая смертная агония была ни чем иным, как острой болью рождения новой формы культуры, родовыми му­ками, сопутствующими высвобождению новых созидательных сил»³.

Исследователь подчеркивает, что разрушается лишь доминант­ная, преобладающая форма культуры, но она ни в одном обществе не существует в «чистом» виде. Наряду с ней развиваются и иные формы, неинтегрированные в целостную систему. Они выражают­ся в многообразии изобразительных искусств, наук, философии, ре­лигии и образов жизни. В каждой культуре велики созидательные силы, обладающие большой жизнестойкостью. Поэтому всякие про­рочества относительно «конца цивилизации» сильно преувеличены. А многие ценности, которые подвергаются разрушению, едва ли за­служивают того, чтобы их спасать. Это скорее процесс освобожде­ния культуры от яда, нежели ее обнищание, пишет П.А. Сорокин.

¹ Сорокин П.А- Человек. Цивилизация. Общество. С. 432.

² Там же. С. 433.

³ Там же.

Всеобщий характер изменений является закономерностью социокультурного развития. Но возникает вопрос о том, где ис­кать причины перемен: во внутренних свойствах системы или во внешних факторах. П.А. Сорокин утверждает, что культура и ее субсистемы, будь то живопись, скульптура;.архитектура, музыка, философия, право, религия, мораль или формы социальных, полити­ческих и экономических организаций, содержат внутри себя фак­торы и основания своих изменений. Беспрестанные перемены в культуре порождаются ее существованием и деятельностью. Жиз­ненный курс, формы, фазы, процессы ее функционирования опреде­ляются потенциальной природой данной социокультурной систе­мы, целостной совокупностью ее свойств. Этот принцип ученый называет самодетерминацией, или эквивалентом свободы. Куль­тура развивается по своим внутренним (имманентным) законам, а возможные вариации или отклонения зависят от характера супер­системы и условий среды.

Внешние факторы могут замедлять или ускорять процессы жиз­недеятельности культуры, ослаблять или усиливать ее свойства, препятствовать или способствовать реализации ее возможностей. Но они не способны заставить систему проявить то, чем она потен­циально не обладает, стать тем, чем она не может стать, произвести то, чего она не может сделать.

Внутренние свойства культуры настолько значительны, что они отбрасывают, «выбраковывают», не закрепляют инородные внешние влияния, делают их воздействие на систему кратковременным, не затрагивающим еесущественных свойств, не вносящим фундамен­тальных изменений в характер и качество фаз развития культуры.

В этом заключается индивидуальность каждой культурной сис­темы, особенность ее судьбы. Нельзя полностью отрицать роль вне­шних условий. Землетрясение, пожар, эпидемия, наводнение, внешние по отношению к данной системе, — семье, художественной группе, , религиозной или политической секте, — могут погубить всех ее членов или какую-то их часть; рассеять их, словом, могут сотнями способов прекратить существование системы. Но это не означает, что культура изменит свои свойства и предназначение. Чем боль­ше реальных знаний, опыта и мудрости находится в ее распоряже­нии, чем эффективнее действуют все функции, тем больше энергии в ней накапливается, тем более она устойчива, стабильна и незави­сима от внешних воздействий.

В последнем выводе П.А. Сорокина введено чрезвычайно важ­ное понятие — «энергия культуры». Она обладает огромной силой, умножая духовный потенциал человека, раскрывая его возможно­сти. Энергия культуры способствует сплочению народов, социальных групп, является мощным импульсом единства и согласия.

Энергия любви Этот тезис, сформулированный в «Динамике», был как основа твор- впоследствии реализован в экспериментальной де- чества ятельности Гарвардского исследовательского цен-

тра по созидательному альтруизму. «Таинствен­ная энергия любви» — так П.А. Сорокин назвал свой проект.

История предъявляет человечеству ультиматум: погибнуть от собственных рук или подняться на более высокий моральный уро¹ вень. Многочисленные конфликты становятся все более опасными и разрушительными. Их нельзя предотвратить ни силой оружия, нй сменой политических режимов, ни подъемом образования. За два тысячелетия человечество пережило 967 войн и 1629 внутренних смут, и в каждой войне использовались все более смертоносные средства, а масштаб потерь постоянно возрастал. Эти зловещие факты заставляют пересматривать стратегию политических кур­сов и человеческих отношений.

Незабываемый урок катастроф XX в. убедительно показывает, что только накопление и распространение энергии неэгоистичес­кой любви могут предотвратить будущие самоубийственные войны, установить гармоничное устройство в Человеческом универсуме, утверждает П.А. Сорокин. Именно поэтому ученые должны начать всестороннее исследование феномена любви как важнейшего ис­точника созидательной энергии человечества.

В данной сфере, казалось бы, столь всем известной и понятной, обнаруживается немало проблем. Неопределенность имеет сам термин любви как энергии; нет какой-либо единицы для ее изме­рения; неясно, применимы ли к ней физические законы, например закон сохранения энергии. П.А. Сорокин отмечает, что научное исследование лишь начато, но в будущем эта область привлечет многих.

Из разнообразия форм существования энергии любви он выде­ляет три аспекта: космический, биологический и психологический.

В космической концепции альтруистическая любовь, или Добро, выступает совместно с Истиной и Красотой. Они являются взаим­но дополняющими друг друга ценностями, управляющими не только в человеческом обществе, но и во всем Космосе, подобно Боже­ственной Троице. Любовь постигается как объединяющая и гармо­ническая космическая сила, противостоящая хаосу и разрушению. Эти идеи развивались в творчестве Ф. Достоевского, Л. Толстого, В. Соловьева, М. Ганди.

В биологическом аспекте рассматривается альтруистическая любовь, которая проявляется в помощи, сотрудничестве, заботе о потомстве и необходима для существования жизни.

В психологическом плане любовь имеет широкую «цветовую гамму». Она обозначается как сочувствие, симпатия, доброта, друж­ба, преданность, благоговение, доброжелательность, восхищение, ува­жение. Эти качества противоположны ненависти, враждебности, не­приязни, антипатии, зависти. Любящий человек стремится к слия­нию, идентификации с любимым, который всегда рассматривается как высшая ценность. Конечно, в обществе все бывает сложнее: словесный альтруизм распространен чаще, чем деятельный, т.е. со­впадающий с поступком.

Альтруистическая любовь разделяется на два вида: «Эрос и Ага-пе». Эгоцентричный Эрос прежде всего любит самого себя, не от­казывается от своих желаний во имя другого. Его девизом счита­ются такие суждения: «Помогай другим, чтобы помогали тебе», «Не делай вреда другим, чтобы не вредили тебе», «Живи и давай жить другим». Эрос-любовь присуща тем, кто ее заслуживает и отвечает на нее взаимностью.

Агапе — любовь совсем иная. В ней главными являются само­отдача, самоотверженность, щедрость. Она обращена на злых и доб­рых, бедных и богатых, больных и здоровых, добродетельных и по­рочных. Она не ищет личного удовольствия, но свободно излива­ется на все окружающее, не добиваясь признания. Все великие апостолы любви — Будда, Иисус Христос, Лао-Цзы, Махатма Ганди и др. — проповедовали и жили по законам Агапе.

Любовь обладает огромной жизненной силой, она необходима во всех человеческих отношениях. Приветливый, добрый, отзывчивый человек более расположен к долголетию, нежели одержимый враж­дой и ненавистью. Целительная и терапевтическая сила любви под­тверждается массой эмпирических данных. Недружелюбная эмо­ция лишает человека душевного спокойствия и подрывает его здо­ровье. Эмоции любви, симпатии, дружбы создают душевный покой и благотворно влияют на жизнь человека. «Любовь — витамин для здорового роста ребенка», — так П.А. Сорокин называет один из разделов своего трактата.

Нежеланные, нелюбимые, отверженные дети, лишенные блага любви в раннем возрасте, вырастают искривленными «человечески­ми растениями». Среди них больше правонарушителей, враждебно и агрессивно настроенных, неустойчивых личностей. «Любовь порож­дает любовь, ненависть рождает ненависть», — отмечает ПА. Соро­кин. В Гарвардском центре были проведены эмпирические иссле­дования, которые убедительно подтвердили это положение. Друже­любие, как и агрессия, способно вызвать эффект «заражения и ирра­диации», когда эти эмоции распространяются и охватывают все боль­шее число людей. Особенно опасны общественные и личные эмо­ции мести, возмездия, наказания, принуждения, насилия, страха и враждебности. «Самые кровавые революции и мировые войны на­шего времени привели все человечество, особенно воинственный и беспокойный Запад (включая Россию), на грань апокалиптической катастрофы. Вдохновленные ненавистью, бойни не улучшают соци­альное благосостояние, не излечивают социальные недуги. Только благоразумно управляемые силы любви и свободной кооперации могут выполнить эти функции»¹, — заключает П.А. Сорокин.

Мирное и гармоничное общество основывается на отношениях любви и согласия. Общество, где люди могут сказать: «Я люблю находиться здесь», «Я люблю быть участником», — самое счастливое. И наоборот, общество, связанное насилием, принуждением, — это тюрь­ма, притон, откуда все стремятся убежать. Наблюдение П.А. Сороки­на относится не только к «большому» обществу, но и к малым груп­пам — семье, трудовым коллективам и компаниям.

Если альтруистическая любовь обладает столь большой жизнен­ной энергией, то вполне разумно ставить вопрос о ее накоплении и возможном применении. «Без минимальной кооперации доброй воли и взаимной помощи никакое общество не сможет выжить даже в течение нескольких дней, недель или месяцев, оно немедленно нача­ло бы страдать от непрерывной напряженности, конфликтов и граж­данских войн. Ни порядок, ни безопасность, ни спокойная работа по обеспечению средств существования невозможны в обществе че­ловеческих существ, движимом лишь эгоистичными удовольствия­ми, ненавистью и жадностью, необузданной энергией любви»².

Исследователь предлагает пять базисных величин для измерения качественного и количественного многообразия конкретных феноме­нов любви. Он не претендует на законченность такого подхода, считая его лишь возможным для эмпирического исследования и описания:

а) интенсивность (психологическая и поведенческая) ранжиру­ется от нуля до бесконечности: от богача, подающего милостыню, или демонстративного, но чисто словесного выражения чувств до добровольного пожертвования «тела и души» для благополучия лю­бимого человека;

Сорокин П.А. Таинственная энергия любви //Социологические исследова­ния. 1991. № 1. С. 80. ² Там же. С. 151.

б) экстенсивность — от нулевой точки любви к себе (эгоизма) до любви к человечеству и всем живущим созданиям универсума;

в) длительность — от кратчайшего момента до нескольких деся- тилетий жизни индивида или группы;

г) чистота — от любви ради самой любви, ради любимого чело- века вне мотивов пользы, вознаграждения, удовольствия до корыст- ной любви, связанной с ожиданиями приключений, выгоды, наслаж- дения;

д) адекватность — от «слепой» любви, избирающей неверные средства и поэтому приводящей к обратным результатам, до любви мудрой,глубокой и обоснованной.

Эти параметры позволяют проследить возрастание или умень­шение любви в человеке, группе или обществе.

Особое значение придает ученый деятельности «апостолов люб­ви»: творческих личностей, героев, проповедников. Гомер, Шекспир, Бах, Бетховен, Платон, Ньютон, а также великие альтруисты Будда, Иисус Христос, Лао-Цзы, Конфуций, св. Франциск Ассизский, М. Ганди были «источниками любви» в своих учениях. Каждый великий тво­рец в сферах науки, философии, религии, технологии или изящных искусств является «гигантской энергетической станцией», излуча­ющей энергию любви. Потому необходимо всемерно содействовать их творчеству и увеличивать их влияние на людей.

Но как бы ни был велик их энергетический потенциал, он дол­жен быть дополнен возрастанием доброжелательной атмосферы в жизни и поступках обыкновенных людей и групп. П.А. Сорокин выдвигает термин ,«альтруизации» посредством культуры, которая должна пропитать человечество благодатью любви и освободить от яда вражды. Культурным системам надлежит излучать позитив­ную энергию любви и приостанавливать распространение негатив­ного влияния ненависти. Такой подход к культуре будет способ­ствовать возникновению дружественной атмосферы в обществе, предотвращению конфликтов, содействию творческой деятельнос­ти, уменьшению страданий и созиданию теплой, доброжелательной атмосферы в общении.